Михаил Анисимов – Искры хаоса с небес (страница 4)

– Эти показатели нам известны, – произнёс ещё один из членов правительства. – Что нового вы нам хотите сообщить?..

– Да-да, позвольте. Селаринцы не стали придумывать единого языка. Они придумали технологию, которая позволяет им общаться друг с другом беспрепятственно уже не одно поколение, даже если разговаривающие не знают языка друг друга. Они внедрили эту технологию в повседневный обиход – и уже давно общаются так, что позволяет им понимать друг друга и решать вопросы быстро. И при этом в их учебных заведениях преподаётся общая теория языка, которая доказывает, что все языки произошли от одного. – Докладчик показал всем небольшую книгу, подняв её со стола. – И здесь, в этой лженаучной книге, делается вывод, что в будущем все носители тех языков, что берут свои начала из общего, снова будут говорить на нём. Они верят в это! – громко крикнул он с осуждением. – И самое страшное: они доказывают, что и языки, преданные забвению на Ксавироне, того же происхождения. И они смогут возродить их вновь – и ликвидировать границы общения между разными группами…

Члены правительства Ксавирона пришли в волнение. Ведь они не собирались лишаться своего привилегированного положения. У них был язык. И он был единственным! И никакой другой не может его заменить!

– Что мы будем делать, государь? – обратились члены правительства к своему повелителю.

Глава Ксавирона, сидевший на возвышающемся над всеми троне в таком положении, что смотрящие на него снизу видели лишь его силуэт, ответил не сразу, чем вызвал чувство тревоги в сердцах присутствующих на заседании.

– Наверное, это было неизбежно, – твёрдо промолвил он. – Наверное, мудрость нашего Всеотца, сковавшего разрозненные куски Ксавирона в одно целое, простиралась и за пределы нашей планеты… Нам стоило больших усилий, чтобы построить наш дом, сделав его единым обществом. С одним языком. С одной культурой… И с одной целью – добавил Вседержитель после паузы. – Как вы считаете, несут ли технологии Селарина и их учения о едином языке угрозу нашему образу жизни и нашей единой государственности? – обратился Вседержитель планеты ко всем членам совещания.

Никто не посмел выразить хоть каплю сомнения в вопросе, который предполагал только один правильный ответ…

– Раз наше мнение единогласно, – промолвил Вседержитель, – то я жду решений. – Он взглянул на докладчика, повернувшись в его сторону и спросил: – Что мы должны предпринять?

– Нам нужно действовать. И немедленно, – промолвил докладчик быстро.

Вседержитель на мгновение задумался, а потом задал вопрос:

– Когда там планеты выстроятся в нужный нам ряд? Как тогда, когда состоялась наша с ними встреча?..

– В тот день только спутники были, – внёс небольшую поправку государственный советник.

– Но сейчас же планеты сходятся? – как бы уточнил Верховный.

– Так точно, – проговорил докладчик и велел развернуть перед членами совещания трёхмерную карту галактики Дипланетис, на которой движение всех крупных космических объектов, входящих в её состав, отображалось в реальном времени…

Вседержитель посмотрел на карту и промолвил:

– Мы не можем так долго ждать…

Глава четвёртая: Дальние горизонты в пустоте

Единый Вседержитель Ксавирона неслучайно спросил про построение планет и вспомнил первый контакт с селаринцами. Долгие сотни космических циклов Ксавирон и Селарин не могли протянуть друг другу рук, чтобы дружески пожать их. Больше тысячи лет ушло на то, чтобы наладить стабильный и непрерывный контакт. Световые сигналы, радиопередачи, установление видеосвязи…. Чем больше развивались технологии обеих планет, тем ближе был тот день, когда жители двух планет встретятся лицом к лицу. Возможно, ксавиронцы и селаринцы побаивались этого момента, но большой опыт общения и обмена информацией меж планетами всё же позволял рассчитывать на понимание двух цивилизаций, которые развивались параллельно и оказывали влияние друг на друга, помогая учёным расширять свои знания…

Уж не знаем, мудрец с какой планеты первым открыл это явление, но оно (и открытие, и явление) пошло на пользу обеим планетам. Всё дело в том, что при их схождении, как нам уже известно, образовывались области пространственно-временной аномалии. Происходила некая деформация привычного понимания природы и физики, к которым успели привыкнуть исследователи с Ксавирона и Селарина…

Долгие сотни лет учёные обоих миров ломали головы над этими странными зонами, что возникали, когда две главные планеты галактики Дипланетис как бы становились в одну линию. На Ксавироне, где разум питался точностью машин, приборы сходили с ума в такие минуты, фиксируя скачки гравитации и всплески энергии, которых не должно быть при стандартных условиях. Селаринские же мыслители, привыкшие искать ответы в тонких вибрациях кристаллов, замечали, как их инструменты улавливали эхо сигналов, словно пришедших из ниоткуда – или, быть может, из будущего. Отклонения от нормы ускользали от понимания: предметы, оказавшиеся в этих зонах, то исчезали, то появлялись вновь, будто пространство складывалось само в себя, а время замирало, пропуская мгновения вперёд или назад. Годы споров и гипотез не давали ответа, пока один учёный – то ли с Ксавирона, чьи металлические архивы хранили миллиарды вычислений, то ли с Селарина, где интуиция ценилась не меньше формул – не обратил внимание на странность: сигнал, отправленный в аномалию с одной планеты, достигал другой за доли мгновения, минуя разделявшее их расстояние. Это наблюдение, простое, но ошеломляющее, стало искрой: что, если аномалия не ломает пространство, а сжимает его, создавая пути, по которым можно шагнуть с широких равнин Ксавирона прямо на зеленеющие плато Селарина?.. Так и зародилась мысль о мгновенном перемещении – дерзкая гипотеза, обещавшая связать два мира быстрее, чем свет успеет пробежать между ними…

Сначала общение, потом обмен идеями, а после (после споров, сомнений, ошибок и их исправлений) – глобальный космический проект по построению межпланетных летательных аппаратов. Осознание природы аномалии, рождавшейся при схождении, перевернуло умы учёных обеих планет. То, что поначалу казалось хаотичным разрывом физических законов, обернулось ключом к невиданным возможностям. Пространство в этих зонах, как поняли исследователи, не просто искажалось – оно сворачивалось, образуя туннели, где расстояния сокращались до мгновений. Но как обуздать эту силу? Учёные Ксавирона, чьи лаборатории гудели от раскалённой энергии ядра планеты, первыми задались вопросом: можно ли извлечь мощь из этих аномалий, словно черпая воду из неиссякаемого источника? Их машины, выкованные из сплавов, что выдерживали адский жар, начали улавливать крохотные всплески энергии, возникавшие при сжатии пространства. Эти импульсы, нестабильные, но невероятно плотные, напоминали отзвуки далёких звёздных коллапсов. Тем временем на Селарине, где наука вплеталась в хрупкие узоры кристаллов, мыслители экспериментировали с резонансами: они заметили, что определённые частоты, пропущенные через аномалию, усиливались, порождая потоки, способные питать целые города. Объединив усилия, учёные двух миров принялись создавать двигатели, которые могли бы укротить эту силу. На Ксавироне прототипы гремели, словно молоты, их ядра пульсировали, улавливая разряды аномалии и преобразуя их в направленные волны. Селаринские конструкции, напротив, были изящны – тонкие решётки из минералов, что вибрировали, синхронизируясь с ритмом пространства. Первые испытания были рискованны: корабли, оснащённые такими двигателями, либо застревали на орбитах планет, либо исчезали в ослепительных вспышках. Но с каждым циклом учёные приближались к цели, учась стабилизировать энергию, достаточную, чтобы пробить путь от багровых пустошей Ксавирона к мерцающим полям Селарина за считанные вздохи. Эти машины, ещё несовершенные, обещали эпоху, когда межпланетные полёты станут не длинным путешествием, а шагом через звёздную пустоту…

Загадка аномалий, возникавших при выстраивании планет, постепенно раскрывалась, но истинное сокровище таилось в энергии, что пульсировала в этих разрывах пространства. Учёные Ксавирона и Селарина, погружённые в свои расчёты, поняли: эти зоны не просто искажали реальность – они высвобождали потоки силы, чья природа ускользала от привычных формул. На Ксавироне, где наука питалась жаром недр, исследователи обнаружили, что аномалии испускали сгустки энергии, подобные микроскопическим звёздам: каждый такой импульс содержал потенциал, сравнимый с мощью термоядерной реакции, но сжатой в неуловимый миг. Эти вспышки, названные ими «фотонными квантами пустоты», были нестабильны, их плотность колебалась, словно дыхание живого существа, и попытки захватить их часто заканчивались взрывами в лабораториях, выжигая целые секции металлических куполов. Селаринские учёные, чьи инструменты улавливали малейшие колебания кристаллических структур, подошли иначе: они заметили, что аномалии резонировали на ультранизких частотах, порождая волны, которые можно было преобразовать в устойчивый поток. Эти волны, прозванные «эфирными токами», текли подобно рекам света, но их интенсивность зависела от точной настройки – малейшая ошибка, и энергия рассеивалась, оставляя лишь слабое свечение. Для двигателей требовалось объединить эти открытия: ксавиронские кванты, способные дать мощный толчок, и селаринские токи, обеспечивающие стабильность. Чтобы это осуществить, нужно было некое ядро, в котором бы энергия аномалий удерживалась в магнитных ловушках, сплетённых из сверхпроводящих сплавов Ксавирона и усиленных резонаторами Селарина. И надо сказать, что теория подобного прибора возникла на обеих планетах довольно быстро. Оставалось лишь дело за малым: передать необходимые материалы с одной планеты на другую. А вот с этим пока ещё были сложности. Да и чем глубже селаринские и ксавиронские учёные понимали тонкости материи и энергии, тем настороженнее относились друг к другу. Хоть они всеми своими силами старались приблизить день встречи, но на обеих планетах существовали органы государственной безопасности, которые не желали раскрывать секретов перед кем бы то ни было. Однако логика прогресса развития межпланетных взаимоотношений требовала ото всех участников этого процесса устранить предрассудки и продолжить сотрудничество. Встреча ксавиронцев и селаринцев была неизбежна. Не имело смысла затягивать и без того эту долгую историю. Ведь на единственных обитаемых планетах этой галактики учёные поняли, что без взаимной помощи никому из них не суждено будет шагнуть за пределы своих миров. Поэтому, после некоторых обсуждений внутри своих сообществ данной проблематики и при консультации с органами безопасности, ксавиронцы и селаринцы будто синхронно, точно прочитав мысли друг у друга, поделились необходимыми формулами, чертежами, схемами, данными спектрального и химического анализов и прочим, что было необходимо каждой из планет для создания у себя того, что было у соседей. И да, ушло ещё много времени, прежде чем ксавиронцы воспроизвели резонаторы селаринцев, а те, в свою очередь, создали нужный сплав для создания ядра…