Михаил Анисимов – Искры хаоса с небес (страница 3)
Две цивилизации, пойдя дорогой сотрудничества, смогли преодолеть первоначальное недоверие и страх, сообща решили сложные фундаментальные задачи, справились с неприятием отдельных частей своих обществ, устранили большую часть бытовых проблем и как итог этого титанического труда – открыли друг другу свои сердца. Космическая тьма между Ксавироном и Селарином, казавшаяся непреодолимой преградой, постепенно рассеялась под силой объединенных технологий и искреннего стремления к диалогу. Конечно, этот путь был полон трудностей – это нам уже понятно. Но по мере продвижения научной мысли в массы, всё больше и больше жителей этих планет проникались общим стремлением к единению. Ведь в межпланетном тандеме Ксавирон и Селарин только в рамках своей галактики обеспечили друг для друга технологический прорыв, создали основу для межпланетной коммуникации и обогащения культур. Эти две планеты, возможно, были единственным примером в обозримом пространстве формирования единого общепланетарного общества, ставящего перед собою высокие цели и идущие к ним совместно…
Да, многим союз Ксавирона и Селарина доказал, что истинная дружба способна преодолеть любые преграды, даже космическую тьму. Будущее теперь виделось ярким созвездием возможностей, где разные цивилизации могут учиться друг у друга и вместе двигаться к новым горизонтам познания. В этом единении различных миров была сокрыта великая надежда для всех разумных существ – надежда на то, что взаимопонимание и сотрудничество всегда сильнее разделяющей нас тьмы…
Но мы с вами прекрасно понимаем, что такой расклад не всех устраивал…
Глава третья: Язык общения
Наверное, в развитых цивилизациях главные математические законы одинаковы. Ведь если та или иная инопланетная раса умеет считать, то ей будет понятен счёт и другой расы. Ведь единицы и нули, скорее всего, везде одни и те же и несут в себе одну и ту же функцию. И именно такие математические принципы стали основой общения двух планет, ведь даже там, где звёзды горят своими тайнами, главные математические законы неизменны для всех, кто осмелился их постичь. Разум, способный сосчитать шаги света от одной пылинки до другой, вряд ли удивится тому, как другой разум складывает свои числа. Единицы и нули, эти крохотные маяки порядка, должно быть, сияют одинаково в любом уголке космоса, неся в себе ту же суть: начало и пустоту, присутствие и отсутствие. Быть может, в этих простых знаках скрыта красота, что прячется в бездне, и понятна лишь тем, кто видит ослепительные закаты и рассветы, и тем, чей взгляд способен рассмотреть прекрасное даже в утренней холодной мгле. Числа, словно звёзды, выстраиваются в узоры, и их последовательности, возможно, шепчут о законах, что правят движением миров – от тончайших орбит до яростных бурь, рождающихся в сердце галактик. И если где-то там, среди мириад светил, разумные существа обращают взор к небу, то, вероятно, их мысли, как и наши, текут по руслам тех же вечных истин, где математика становится языком, что не знает границ…
Но, как говорится, числа числами, а общаться-то как? Да, можно передать какую-то информацию с их помощью, но, чтобы ясно выразить глубину своих идей, нужен какой-то общий язык. А на Ксавироне и Селарине их было несколько…
Ещё до того, как у первых учёных, начавших обмениваться сигналами с коллегами с другой планеты, появилась возможность увидеть друг друга и, что более важно, услышать, на Ксавироне и Селарине задумались практически одновременно о том, на каком языке им придётся вести диалог со своим соседом. И это был очень животрепещущий вопрос, которым на обеих планетах попытались воспользоваться некоторые недобросовестные личности. Споры о языковом превосходстве той или иной группы перешли в острую фазу конфликта внутри обеих планет, охватив их полностью. Каждая группа, у которой был свой язык коммуникации, считала, что только их вербальные средства коммуникации можно считать главными, и только они заслуживают стать тем языком, на котором в будущем станут общаться обе планеты. И, как легко предположить, никто не согласился с тем, чтобы их язык был предан забвению. И этот спор стал причиной очень трагических событий на Ксавироне и Селарине, которые только и нужны были тем, кто был против этого космического альянса. Он был причиной торможения в их сближении. И на решение разногласий ушло несколько сотен лет, ведь никто не хотел уступать. Но каким бы спор о языке не был острым, всем было ясно, что рано или поздно он перестанет быть актуальным, ведь исследования глубин космоса продолжались без остановки. Да, с задержкой, да, с остановкой, замедлением, но тем не менее, они продолжались и во времена войн, болезней, упадка. Учёные неизменно находили способы идти дальше по заветам своих учителей. Поколения сменяли друг друга, а работа шла своим чередом. И тот факт, что рядом находятся две планеты, на таком расстоянии, что в будущем путешествие с одной на другую станет делом обыденным, только придавал ускорения прогрессивным идеям, как бы их ни старались остановить…
Проблему языка общения решили на обеих планетах примерно в одно время. На Ксавироне с ней справились просто: силовым методом. Эта планета была меньше своего космического собрата. Население её было меньше, а значит, и различных языковых групп тоже было меньше. И одному правителю показалось, что завоевание всех народов и немногочисленных государств Ксавирона – это лучший выбор для завершения всех конфликтов и устранения противоречий. В чём-то этот легендарный деятель был прав. Мы не станем углубляться в вопросы морали, которые ему пришлось решить. Да и испытывал ли он угрызения совести? Его цель была благой, как ему самому казалось. Он хотел объединить планету, все её ресурсы и возможности. Ведь Ксавирон был богат редкоземельными металлами, которых, по мере научных открытий и достижений, требовалось всё больше и больше. Ксавирон мог быть настоящей ресурсной базой для всей галактики Дипланетис. В этом виделось преимущество данной планеты. Но тут же возникали и опасения, ведь Ксавирон был меньше. Людей на нём было меньше. Селарин, постоянно висевший в небе, был больше. И ресурсов просто могло не хватить. Поэтому развитие технологий стало первостепенной задачей всех ксавиронцев, после того как вся планета была покорена господствующей группой. Планета стала единой. Главным языком стал общексавиронский, в основу которого был положен диалект, на котором говорил тот первый государь, что составил этот план объединения, реализованный уже после него…
На Селарине тоже был соблазн взять и прийти к общему языковому знаменателю быстро и через силу. Но планета была больше соседа. Население было больше. Больше групп, больше народов, больше языков. Больше культурных различий даже в рамках одного государства. Путь военного решения мог затянуться на века. Он бы вообще никогда не был пройден, ведь почва для вечных междоусобных конфликтов была плодотворной. Поэтому на Селарине, после долгих размышлений, пришли к выводу, что нужно искать истоки языков – и уже от этого отталкиваться. Плюс селаринцы продолжали развивать технологии. Их планета также была полна ресурсов, с помощью которых можно было создавать что-то новое. И они ни капли не боялись конкуренции со стороны ксавиронцев, потому что видели в них братьев и готовы были отдать им последнее. И исходя из такой позиции, учёные Селарина стали развивать теорию языка параллельно фундаментальным наукам. На Селарине стали искать доказательства существования некогда единого языка, от которого произошли все остальные. И они достигли весомых результатов в своих поисках. Они за несколько столетий смогли докопаться до древних источников информации и доказали родство всех языков планеты. И даже сумели сделать это по отношению к языкам планеты Ксавирон, которые успели изучить к тому времени. А это, в свою очередь, доказывало, что у планет действительно общая история. К тому же на основе кое-каких знаний, откопанных исследователями Селарина в какой-то пещере, они совершили одно удивительное открытие, которое заставило их посмотреть не только на Ксавирон и весь Дипланетис, но и на всю Вселенную немного под другим углом…
В общем, на Селарине, после разрешения всех противоречий, не стали действовать так, как поступили на Ксавироне. Возможно, у их собрата не было выбора. Или, может быть, там поспешили. Ведь если бы был избран более мирный путь развития, то селаринцы с большой радостью поделились своими открытиями и технологией, которую успешно сумели внедрить в бытовое межличностное общение всех обитателей своей родины. И когда об этом стало известно на Ксавироне, то его руководство восприняло эту новость весьма настороженно…
На правительственном совещании планеты некий докладчик, который был приписан к группе постоянного межпланетного контакта, доложил:
– На планете, именуемой Селарин, наблюдается повышенная продуктивность труда. Как сообщили их учёные, этого удалось добиться с помощью преодоления языковых барьеров…
– Ха! – усмехнулся какой-то важный чиновник. – У нас эта проблема решена давно!
– Да, это так, полностью с вами согласен, – продолжил докладчик. – И при этом в низших слоях нашего общества сохраняется языковая память народов, некогда покорённых нашими предками. В высшем обществе так же используется свой язык общения. Из-за этого у нас ниспадающая динамика продуктивности труда, несмотря на технологические инновации…