Михаил Анисимов – Искры хаоса с небес (страница 27)
– Садитесь, – велела она ему, когда они очутились в палате.
Он сел на скамейку. Всё белое. Чистое. Идеальное. Стоит аппаратура. Она отошла к столику у стены.
– Так что со мной? – спросил Латор.
– Всё хорошо с вами. Надо лишь кое-что уточнить, – стоя к нему спиной, ответила она.
– А я уж подумал, что есть какие-то осложнения…
– Нет, не в этом дело.
Она повернулась – и, наверное, впервые посмотрела в его глаза. Но тут же их отвела. В руке она держала что-то похожее на шприц.
Сайра приблизилась. Опять её лицо раскраснелось…
– Вы волнуетесь? – тихо спросил Латор.
– А что, так заметно? – произнесла она. – Могли бы вы закатать рукав вашей правой руки, – попросила она, не дождавшись ответа.
– Сайра, – позвал он, надеясь, что его голос звучит достаточно мягко, чтобы не спугнуть её. – Так будет достаточно? – спросил он, оголив предплечье руки.
Она слегка вздрогнула, но тут же собралась, подняв шприц чуть выше, словно это было её защитное оружие.
– Да, достаточно, – ответила техноцелительница сдержанно.
Латор посмотрел на её розоватые щёки и заметил, как её пальцы чуть сильнее надавили на шприц, из которого немного брызнул какой-то раствор.
– Я подготовила лекарство, – сказала она тихо, почти шёпотом, всё ещё не глядя на него. – Оно поможет вам… Ваша адаптация идёт… Но для укрепления иммунитета…
Латор кивнул, но его мысли были заняты не содержимым шприца. Он смотрел на неё, пытаясь понять, что кроется за этой застенчивостью. Внезапно он решился спросить:
– Сайра, почему вы не смотрите на меня? Я что-то сделал не так?..
Она замерла, словно не ожидала такого вопроса. На мгновение в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь слабым гудением приборов. Затем Сайра, собравшись с духом, ответила:
– Это… часть нашей культуры, Латор. Прямой зрительный контакт с пациентом, особенно когда он ещё слаб, может быть воспринят как неуважение. Я не хочу вас обидеть или заставить чувствовать себя неловко…
Её голос был мягким. Латор моргнул, осознавая, что его предположения о каких-то подозрениях, были поспешны. Это было культурное различие, с которым он столкнулся на Селарине, и всё же… Что-то в её тоне, в том, как она чуть дольше задерживала взгляд на шприце, подсказывало ему, что дело не только в обычаях.
– Спасибо, что устранили мои опасения, – сказал он, стараясь улыбнуться. – Мне ещё многое нужно узнать о вашем мире.
Сайра наконец подняла глаза, всего на миг, и их взгляды пересеклись. Её сияющие глаза вспыхнули, словно маленькие звёзды, и Латор почувствовал, как его сердце на мгновение замерло. Затем она быстро отвела взгляд, но уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке.
– Я рада помогать вам, Латор, – сказала она с нотками тепла в голосе.
Она взяла его за руку и сделал укол. Латор ничего не ощутил. Он просто смотрел на неё, очарованный красотой селаринской девушки и той загадкой, которую она собой представляла. Он всего лишь на какую-то секунду потерял бдительность. Всё было сделано с такой безупречностью, что даже экзокостюм не активировался из-за угрозы организму. Если в прошлый раз Латор сам его запустил, то сейчас он и не собирался так поступать. Он, хоть и были какие-то сомнения, не ожидал нападения. Даже специальная защитная функция его брони не сработала. Она обычно запускается, когда носитель сам уже не в состоянии что-либо сделать, а показатели говорят об опасности…
В мозгу командующего помутнело.
– Вы знаете, Латор, – вдруг заговорила Сайра, всматриваясь в его глаза, – когда я вас впервые увидела, то подумала: вот он – идеальный мужчина, которых отродясь не было на Селарине. Сильный. Высокий. Красивый. Мужественный. Надёжный. Тот, кто тебя защитит. Вы видели наших мужчин? Все такие утончённые, такие одухотворённые, такие… Я не знаю, почему, но мне они не нравятся… Видимо, во мне нет той гармонии, которая присуща большинству. Мне по духу ближе ваш Ксавирон, но… Мне не нравится ваше мужланство, ваша грубость, упрямство и угловатость… Я не терплю вашей прямоты и отсутствия изысков. Простите, что я оказалась не той, за кого себя выдаю. Вы не представляете, каких трудов мне стоило, чтобы добиться своей репутации… Даже болван Вейл ничего не понял. И эти смешные ведающие… Чем они там ведают? Ха-ха…
– Что вы со мной сделали? – из последних сил спросил Латор.
– Не сопротивляйтесь. Жить будете. С вами хотят поговорить мои друзья. Да-да, я не одна такая, полная противоречий и диссонанса…
Латор чуть не упал на пол, но она помогла лечь ему на скамейку. Тут же из стен вышли Ксавор и Тарон.
– Эвакуатор готов? – спросил Ксавор у Сайры.
– Сейчас будет, – дала она ответ, посмотрев на маленький кристаллик, висевший у неё на запястье и засверкавший красным цветом.
Вдруг одна из стен полностью исчезла. В воздухе висел транспорт. Он подлетел поближе. Открылась дверца. Латора затащили в эвакуатор.
– Я должна остаться, – проговорила Сайра.
– Нет, ты должна лететь с нами, – отрезал Ксавор.
– Но как же Вейл? Это вызовет подозрения…
– А пропажа ксавиронца не вызовет? Как ты её объяснишь? Нет, нам нужно выступить вместе. Лира и Мейра всё подготовили…
– А если явятся за ним ксавиронцы? – задала новый вопрос Сайра.
– Они пожалеют об этом, – ответил Тарон, вынув из-под плаща кристалл. – Испепелим их в прах!
– Решайся, Сайра! Время пришло! Больше не нужно притворяться в своих непопулярных убеждениях! – призвал её Ксавор.
– Хорошо. Согласна.
Заговорщики влезли в эвакуатор и скрылись прочь.
Глава двадцать первая: Вейл на оздоровительных процедурах
Кто бы мог подумать, что благополучный Селарин таит в себе нечто противоречащее их основополагающим постулатам жизни… Цивилизация, достигшая высоты прогресса духовности и технологии, отрывшая себе дорогу в космос, вдруг показывает явную враждебность. Что это за дисбаланс? И сколько ещё носителей подобной точки зрения обитало среди граждан планеты? Надо полагать, что их было немного, ведь Ксавор со своими сообщниками не афишировали своей позиции. Она вообще считалась пережитком прошлого. Селаринцы пришли к гармонии давно – и для них было немыслимо такое недружеское поведение. Но раз Ксавор решил выступить, то рассчитывал на какую-то поддержку. Возможно, противников союза с Ксавироном было больше, чем могло показаться. Либо Ксавор окончательно запутался в своих экзистенциальных исканиях – и похищение Латора было лишь отчаянной попыткой прояснить окончательно, что происходит с его планетой, что её ждёт – хотя бы для себя. Не исключено, что у него имелась какая-то иная стратегия – но он не раскрывал всех своих мыслей даже своим соратникам…
Наверное, они действовали скрытно и быстро, так как знали, что их деятельность могут быстро пресечь. И даже при наличии сочувствующих в обществе, не все из них готовы были терять собственное стабильное благополучие в угоду каких-то выдуманных идеалов. Скорее всего, Ксавор с друзьями понимали, что им можно полагаться только на себя. Но их выходка была неожиданной – и в этом было преимущество похитителей ксавиронского командующего. Пока весь Селарин пребывал в блаженном умиротворении – их действия оставались без внимания…
Вот, например, Вейл, мудрый техноархеолог. Он слишком увлёкся своей высокой миссией налаживания дипломатических отношений с Ксавироном, что никакие мелочи его не отвлекали. Для него было важно стать союзником и другом Латору – в этом Вейл видел ключевой аспект будущего совместного успеха для обоих миров. И после церемонии в Зале Света все его сомнения в успехе рассеялись. Он уверовал в то, что галактика Дипланетис шагнула на ступень выше в своём космическом развитии. И это только начало…
Ещё много работы предстоит провести, много дел совершить, много труда вложить в совместные проекты на просторах Вселенной. А для этого надо быть в равновесии между духом и телом. И раз уж выдалась минутка – то и Вейл решил воспользоваться ею с пользой…
Пока Латор находился на приёме у Сайры, техноархеолог отправился через стерильные коридоры Центра реабилитации в область исцеления. В ней гармония Селарина проявлялась в полной мере. Это часть здания словно существовала в отдельном пространстве. Её стены, сотканные из переливающихся кристаллов, излучали мягкое сияние. Воздух здесь был чистым, пропитанным тонким ароматом звёздолиста – цветка, чей запах убаюкивал разум и успокаивал сердце.
Вейл прошёл внутрь особого павильона, где его встретила Люминара, целительница, чья аура словно излучала утренний свет, пробивающийся сквозь листву. Её глаза, глубокие и прозрачные, будто отражали звёздное небо Селарина, а голос звенел, как пение Высшего Вселенского Разума.
– Добро пожаловать, Вейл, – сказала она, её слова текли, как ручей. – Твоя энергия истощена, её потоки спутаны. Мы вернём тебе равновесие.
Она повела его в центральную залу – место, где красота и фантазия сливались воедино. Блистающие стены как будто шептал о тайнах космоса. И при этом тревоги сами куда-то улетучивались, а сердце успокаивалось. В центре залы находилась круглая плоская площадка, будто вылепленная из жидкого света. На вид она текла, как расплавленное золото, но, когда Вейл коснулся её, поверхность оказалась твёрдой, тёплой и податливой, принимая форму его тела, как объятия старого друга.