Михаил Ахметов – Драконы моря (страница 22)

Они заметили несколько островков слева от носа корабля и подошли к одному из них. Там Орм высадил обоих чиновников на берег, попросив их передать его наилучшие пожелания Альманзору.

«Было бы очень прискорбно с нашей стороны оставить службу у такого доброго господина, – промолвил он, – не попрощавшись с ним должным образом. Передайте ему от имени всех нас, что нам было суждено убить шестерых его людей в отместку за Крока, что был нашим предводителем; хотя даже шестеро это слишком малая цена за его смерть. Кроме того, мы берём этот корабль и всех рабов, что на нём находятся, ибо мы полагаем, что для Альманзора это будет небольшим убытком, который он даже не заметит. Также мы берём и колокол, ибо с ним корабль намного устойчивее, а нас ждут впереди опасные моря. Мы все считаем, что он был хорошим господином для нас, и если бы нам не пришлось убить этих людей, то мы с радостью остались бы на его службе подольше; но так теперь вышло, что бегство это единственный путь спасти наши жизни».

Люди Альманзора пообещали передать его прощальные слова, в точности как Орм их произнёс. Затем он добавил: «Неплохо было бы, если вы, вернувшись в Кордову, также передали наши приветствия богатому иудею Соломону, что известен как великий поэт и ювелир. Поблагодарите его за то, что он был нам щедрым другом; ибо мы более не свидимся»

«И передайте госпоже Субайде, – вмешался Токи, – что два человека с Севера, которых она знает, шлют ей слова приветствия и благодарности. Скажите ей, что мечи, которыми она нас одарила, уже сослужили нам добрую службу, и их лезвия всё ещё не зазубрились, хоть им и пришлось потрудиться. Но ради вашего же блага не говорите эти слова при Альманзоре».

Чиновникам, дабы не забыть столько пожеланий от викингов, пришлось достать свои письменные принадлежности и тщательно всё записать; затем их оставили на острове с достаточным количеством еды, чтобы они могли продержаться там до тех пор, пока их не подберёт какой-нибудь корабль или пока они сами не придумают способ, как им добраться до материка.

Когда рабы сидевшие на вёслах увидели, что корабль снова держит путь в открытое море, они разразились громкими воплями и жалобами, и было очевидно, что они бы предпочли остаться на острове вместе с людьми Альманзора. Товарищам Орма пришлось потрудиться розгами и верёвками с узлами на концах, дабы принудить их к молчанию и заставить как следует грести; ибо ветер начал стихать, а им не хотелось терять понапрасну времени, чтобы поскорее выйти из опасных для них вод.

«Хорошо, что мы приковали рабов к скамьям, – заметил Гунни, – ибо большая часть их с радостью попрыгала бы за борт, несмотря на наши мечи. Жаль, что мы нигде не одолжили добрую плеть, когда обзаводились кандалами. Эти розги и узлы на верёвках недостаточны для таких мулов как они».

«Ты прав, – сказал Токи, – кто бы мог подумать в те дни, когда мы сами сидели рабами на вёслах, что мы когда-нибудь будем оплакивать то, что у надсмотрщика нет для нас бича».

«Верно говорят, что нет нежнее спины, чем своя собственная, – ответил Гунни, – но сдаётся мне, что их спинам придётся поболеть посильнее, чтобы мы могли поскорее удалиться из этих мест».

Токи согласился со сказанным, и они снова обошли скамьи, потчуя рабов ударами, дабы корабль шёл поживее. Но дело с трудом шло на лад, ибо рабы не умели грести в такт с друг другом. Орм заметил это и промолвил: «Плеть не научит человека грести, если он не привык к гребле. Посмотрим, сможем ли мы убедить колокол помочь нам в этом».

С этими словами он поднял свою секиру и ударил её обухом по колоколу в тот момент, когда рабы опустили вёсла в воду. Колокол громко зазвенел, и рабы навалились на вёсла. Таким образом это стало помогать им грести в такт с друг другом. Орм поручил своим людям по очереди отбивать удары по колоколу. Вскоре они обнаружили, что если ударять колокол дубинкой обшитой кожей, то колокол звенит намного более мелодично; и это открытие их очень развеселило.

Немного погодя, однако, поднялся ветер и им больше не было нужды грести. Ветер понемногу стал усиливаться, задувая всё сильнее и сильнее, пока не достиг мощи бури; что стало выглядеть довольно угрожающим. Ульв Волчий Оскал заметил, что этого и следовало ожидать, раз они вышли в море не умилостивив жертвой морских богов. Но остальные начали ему возражать, напомнив, что в прошлый раз они принесли жертву как полагается, но очень скоро после этого столкнулись с мусульманскими кораблями Альманзора. Тогда Гунни высказал предположение, что раз такое дело, то они могли бы принести жертву Аллаху, и некоторые поддержали его; но Токи возразил, что по его мнению, Аллах не разбирается толком в том, что творится в море.

Тогда Орм промолвил: «Я не думаю, что можно быть уверенным в том, насколько могущественен один бог по сравнению с другим или как сильно он может помочь нам. И я полагаю, что глупо пренебрегать одним богом, ради того, чтобы не обидеть другого. Но одно мы знаем точно, что, по крайней мере, один бог уже успел сослужить нам добрую службу; это святой Иаков, ибо его колокол не даёт кораблю опрокинуться, а его звон помогает гребцам в работе. Так что нам не следует забывать и про него».

Команда согласилась, что это было неплохо сказано, и было решено принести в жертву мясо и вино Эгиру, Аллаху и святому Иакову, что укрепило их сердца.

К этому времени они уже плохо представляли, где находится их корабль, за исключением того, что они уже весьма далеко от Астурии. Они знали, что если будут продолжать править на север, как раз туда, куда гнала их буря, и не станут слишком сильно отклоняться к западу, то рано или поздно они увидят землю Ирландии или Англии, а возможно и Бретань. Поэтому они постарались набраться смелости, дабы переждать бурю в море. Раз или два им удалось различить в просветах туч знакомые им звёзды, и они верили, что найдут дорогу домой.

Главной их заботой теперь стали рабы, которые, хотя им уже не надо было работать вёслами, начали слабеть от страха и страдать от качки, сырости и холода, так что лица их стали зелёного цвета, а зубы стучали друг о друга; и двое из них даже умерли. У них не было тёплой одежды на корабле, а между тем, с каждым днём становилось всё холоднее, ибо осень давно уже вступила в свои права. Орм и его люди были удручены жалким видом рабов и старались облегчить их участь как могли; тем из них кто мог глотать пищу, не выблёвывая её тут же за борт, они отдавали лучшие куски, ибо они знали, что рабы станут ценной добычей, если они смогут их довезти живыми и здоровыми до земли.

Наконец буря утихла, и целый день после этого они могли радоваться ясной погоде и попутному ветру, держа путь на север; и даже рабы воспрянули духом, ободрённые проглянувшим солнцем. Но к вечеру ветер стих, и на корабль начал спускаться туман, становясь всё гуще и гуще. Стало зябко и сыро, так что все они начали дрожать от холода, и рабы больше всех; не было ни малейшего дуновения ветра, корабль, не продвигаясь вперёд, лишь качался на морской зыби.

Орм промолвил: «Непросто решить, что нам делать в таком положении. Если мы будем дожидаться попутного ветра, то рабы умрут от холода; но если мы заставим их грести, они тоже умрут, ибо они совсем ослабели. К тому же, мы не знаем куда нам грести, пока не видим солнца или звёзд».

«Я думаю, что лучше заставить их грести, – сказал Рапп, – они хотя бы тогда немного согреются. Мы же можем править по направлению волн, ибо буря задувала с юга; все равно мы не поймём толком куда плывём, пока держится туман».

Они сочли совет Раппа разумным, и рабов снова заставили взяться за вёсла, что те сделали с крайней неохотой и ворчанием, ибо у них действительно уже не оставалось сил для этой работы. Викинги снова, сменяясь по очереди, начали бить в колокол, но теперь им почему-то казалось, что он звучит мелодичнее, чем прежде, с долгим звоном после каждого удара, и это немного ободряло их в густом тумане. Время от времени они давали рабам немного отдохнуть и поспать; но за исключением этого они гребли всю ночь, правя по волнам, тогда как сплошной туман окружал их неотступно.

С наступлением утра Огмунд был у кормила, а Рапп бил в колокол, пока остальные дремали. Внезапно, оба мужчины прислушались и в изумлении уставились друг на друга, а затем снова насторожились. Слабый звон донёсся до них издалека. Всё ещё поражённые этим, они разбудили остальных, и все как один напрягли свой слух. Звук повторился несколько раз и всем показалось, что идёт он со стороны носа корабля.

«Звучит так, будто здесь не одни мы, кто гребёт под звон колокола», – заметил Токи.

«Надо плыть осторожней, – сказал Ульв Волчий Оскал, – ибо это может быть морская богиня Ран с её дочерьми, кто губит людей в море пением и своими чарами».

«По мне это звучит как работа карликов у наковальни, – сказал Халле, – мало весёлого будет, если мы с ними встретимся. Возможно, мы рядом с островом, где живут тролли».

Звон всё ещё слабо доносился издалека. Все викинги с беспокойством ждали, что на этот счёт скажет их предводитель. Рабы тоже слушали звон с оживлением и принялись горячо переговариваться между собой; но язык их был незнаком Орму и его товарищам.