Михаил Ахметов – Драконы моря (страница 20)

Однако порой, они находили для себя слишком обременительным быть последователями Аллаха и служителями Пророка. Где бы они не находили в своих походах в домах христиан вино и свинину, им запрещалось прикасаться к ним, хотя они изо всех сил жаждали и того и другого. Это запрет казался им очень странным, чем любой другой, о котором они могли когда-либо слышать, но они редко осмеливались нарушать его, ибо Альманзор очень сурово карал за неповиновение. К тому же, им приходилось молиться Аллаху и кланяться Пророку слишком часто по их мнению, ибо каждое утро и каждый вечер, когда Альманзор выходил из шатра, всё его войско падало на колени в направлении города, где будто бы жил Пророк, и каждый человек должен был поклониться несколько раз лбом до земли. Им казалось смешным и унизительным для мужчины поступать таким образом, но им пришлось согласиться, что ничего другого им делать не остается, как лишь только следовать этому обычаю и поступать так же как все остальные люди в войске Альманзора.

Они всегда отличались в битвах и снискали себе славу среди телохранителей. Себя они почитали за достойнейших мужей, и когда приходило время делить награбленное, никто не осмеливался оспаривать то, на что они налагали свою руку. Их было восемь человек: Орм и Токи, Халле и Огмунд, Туми, что грёб с Токи, Гунни, что грёб с Кроком, Рапп, что был кривой на один глаз и Ульв, что был из них самым старым. Когда-то очень давно, он разорвал себе уголок рта на пиру во время йоля, и с тех пор его звали Ульв Волчий Оскал, ибо его рот был немного перекошен и шире чем у других людей. Их удача была теперь настолько велика, что всего лишь один из них расстался с жизнью за те четыре года, что они были на службе у Альманзора.

Они бывали очень далеко, ибо чем больше седых волос появлялось в бороде Альманзора, тем яростнее он преследовал христиан, проводя всё меньше и меньше времени в своём дворце в Кордове. Они были вместе с ним, когда он отправился на север к Памплоне, в Наваррском королевстве, где они дважды пытались взять город приступом, но лишь на третий раз они одолели его стены и предали город мечу. Здесь Туми, что делил весло с Токи, был убит камнем выпущенным из катапульты. Они отплыли на собственном корабле Альманзора на Майорку, где правитель острова вздумал было проявить непокорность, и стояли рядом в охране Альманзора, пока правителю и тридцати его родичам рубили головы. Они выстояли в зное и пыли в кровавой битве при реке Энарес, где их теснили люди кастильского графа, но в конце концов все враги были окружены и уничтожены. Там, вечером после битвы, трупы христиан были сложены в огромную груду, с верха которой один из священников Альманзора призвал мусульман к молитве. Затем они отправились в поход в королевство Лэон, где они преследовали короля Санчо Толстого столь беспощадно, что в конце концов его собственные люди сочли его никчёмным (ибо он был настолько тучен, что больше не мог сидеть на коне) отреклись от него и пришли с данью к Альманзору.

На протяжении всех походов Орм и его товарищи не уставали дивиться мудрости и могуществу Альманзора и его великой удаче, что всегда сопутствовала его предприятиям; но больше всего их изумляли сила его трепета перед Аллахом и способы, которыми он пытался умилостивить своего Бога. Вся грязь, что собиралась за день на его одежде и обуви, каждый вечер тщательно соскребалась слугами, и затем помещалась в шелковый мешочек; а по завершению похода этот полный грязи мешочек отвозился обратно в Кордову. Он повелел, чтобы вся грязь, что накопится за время всех его походов против христиан, должна быть погребена вместе с ним, когда он умрёт, ибо Пророк сказал: «Благословенны те, кто ступал по пыльным дорогам, дабы сражаться с неверными».

Но несмотря на всё возрастающее количество собранной грязи, страх Альманзора перед Аллахом не уменьшался, и в конце концов он задумал предпринять самое большее предприятие из тех, что он когда-либо пытался осуществить; а именно, разрушить священный город христиан в Астурии, где был погребён великий чудотворец апостол Иаков. На двенадцатом году правления калифа Хишама, когда пошёл уже четвёртый год службы Орма и его людей у Альманзора, тот собрал огромное войско, какого ещё никогда не видывали в Испании, и отправился на северо-запад через опустошённый край, что издавна разделял земли Андалузии и Астурии.

Они достигли христианских поселений далеко за пустошами, куда раньше не проникал ни один человек из Андалузии на памяти смертных, и каждый день теперь им приходилось биться с сильным врагом; ибо христиане искусно защищались под прикрытием скал и в теснинах. Одним вечером, когда войско разбило лагерь, а Альманзор предавался отдыху в своём роскошном шатре после вечерней молитвы, христиане внезапно напали на стан. Сначала казалось, что они сокрушат мусульман, ибо их сильный отряд ворвался в лагерь устроив переполох, воздух был наполнен воинскими кличами и мольбами о помощи. Услышав шум, Альманзор поспешил выйти из шатра в шлеме и вооружённый мечом, но без кольчуги, дабы узнать, что произошло. В этот вечер Орм и двое его товарищей Халле и Рапп Одноглазый несли стражу перед входом в шатёр. Когда появился Альманзор, несколько вражеских всадников пронеслось галопом по направлению к шатру. Завидев Альманзора, они узнали его по зелёному покрывалу на шлеме (ибо только один человек во всём мусульманском войске носил этот цвет) и с торжествующими воплями метнули в него свои копья. Уже темнело, и Альманзор, будучи пожилым человеком, не мог их избежать; но Орм, что стоял рядом, бросился на него сзади, и успев сбить его с ног, так что Альманзор шлёпнулся лицом вперёд, принял два копья на свой щит и одно себе в плечо. Четвёртое копьё до крови оцарапало бок Альманзора, когда тот уже лежал на земле. Халле и Рапп выскочили вперёд, и в свою очередь, метнули во врагов копья, так что один из неприятельских воинов вылетел из седла; затем подоспела помощь со всех сторон, и христиане были или убиты, либо обращены в бегство.

Орм вытащил копьё из своего плеча и помог Альманзору подняться на ноги, гадая про себя, как отнесётся его господин к тому, что его ткнули носом в землю. Однако, как ни странно, Альманзор был весьма доволен своей раной, ибо это была первая рана, которую он получил за всю жизнь, и ему показалось большой удачей, что ему было дозволено пролить свою кровь ради Аллаха, но так, чтобы с ним не случилось чего-то серьёзного. Он повелел трём своим военачальникам конницы предстать перед ним и упрекнул их на виду всего войска в недостаточной осмотрительности при охране лагеря. Они простёрлись перед ним ниц и в слезах признались в своей небрежности; после чего Альманзор, как это бывало, когда у него было хорошее настроение, разрешил им помолиться и заплести бороды перед казнью. Халле и Рапп оба получили по пригоршне золота. Затем, пока все его начальники войска стояли перед ним, он повелел выйти вперёд Орму. Альманзор взглянул на него пристально и промолвил: «Рыжебородый, ты поднял руку на своего господина, что не дозволяется ни одному воину. Что ты можешь сказать в своё оправдание?»

Орм ответил: «В воздухе было полно копий, и ничего другого не оставалось делать. Но по моему мнению, господин, твоя слава настолько велика, что такая малость не могла ей повредить. К тому же, ты упал лицом к своим врагам, так что никто не сможет сказать, что ты испугался».

Альманзор сидел молча, перебирая пальцами бороду. Затем он кивнул и сказал: «Это неплохой ответ. И ты спас мне жизнь; поэтому я у тебя в долгу».

Он повелел принести из своей сокровищницы золотое ожерелье; и оно было весьма увесистым. Он сказал: «Я вижу, ты получил рану в плече от копья. Надо полагать, что она причиняет тебе боль. Возьми же для неё этот целебный бальзам».

С этими словами он надел ожерелье на шею Орму, что было чрезвычайно редкой честью, которую Альманзор оказывал кому-либо. После этого случая он стал ещё выше, чем раньше, ценить Орма и его товарищей. Токи тоже оценил ожерелье и выразил удовольствие, что Орм заполучил такой богатый дар.

«Нет сомнения в том, – заметил он, – что Альманзор это лучший повелитель из всех кому только можно пожелать служить. Я полагаю, что тебе, да и всем нам, очень повезло, что ты не уронил его на спину».

На следующий день войско продолжило своё продвижение; и наконец они достигли священного города христиан, где был погребён апостол Иаков, и где на его могиле была воздвигнута большая церковь. Здесь разгорелась самая ожесточённая битва, ибо христиане, веря, что святой окажет им помощь, бились отчаянно; но несмотря на это войско Альманзора их одолело, и город был взят и сожжён. Задолго до этого, христиане свезли сюда всё наиболее ценное со всех концов своей страны, ибо городу ещё ни разу не угрожал враг; поэтому мусульманам достались теперь поистине несметные сокровища вместе с множеством пленных. Особым желанием Альманзора было сжечь до основания церковь на могиле апостола, но она была выстроена из камня и гореть не хотела. Тогда вместо этого он повелел пленникам, при содействии своих воинов, разобрать её по камешку. На башне этой церкви раньше висело двенадцать колоколов, и каждый из них носил имя одного из апостолов. Они издавали чудесный звон и высоко ценились христианами, а самый большой из них назывался именем святого Иакова.