Михаил Ахметов – Драконы моря (страница 11)

Берси непрестанно всех поторапливал, чтобы они как можно скорее могли добраться до своих кораблей. Он благоразумно опасался погони, ибо некоторые из защитников крепости наверняка сумели скрыться во время штурма и сейчас могли быть уже достаточно далеко, дабы вызвать подкрепление; но люди обращали мало внимания на его увещевания, ибо все они были в приподнятом настроении и налиты пивом до краёв. Орм тащил на себе тюк шёлка, бронзовое зеркало и большую чашу из стекла, которую было очень неудобно нести. Токи шёл рядом, придерживая одной рукой на плече большой деревянный ларь, украшенный тонкой резьбой и доверху набитый разными вещицами; другой рукой он вёл захваченную в крепости девушку, которая ему приглянулась, и которую он хотел держать при себе как можно дольше. Сначала он был в превосходном настроении и выражал Орму надежду, что эта девушка вполне могла бы оказаться дочерью маркграфа; но постепенно Токи стал впадать в уныние, начав сомневаться в том, удастся ли ему найти место для неё на корабле. Он уже нетвёрдо держался на ногах из-за количества выпитого, но девушка, казалось, не питала к нему неприязни и даже поддерживала его, когда он спотыкался. Она была прекрасно сложена и очень молода, и Орм заметил, что он никогда не видел женщины более красивой, и что, должно быть, неплохо обладать такой удачей с женщинами, как у Токи. Но Токи в ответ сказал, что несмотря на всю их дружбу, он не сможет делить эту девушку с Ормом, ибо она ему уже настолько сильно полюбилась, что он желал бы сохранить её для себя, если на это будет благосклонность богов.

Наконец они добрались до кораблей, и люди, что оставались на берегу возликовали в великой радости, узрев как много захвачено добычи, ибо было условлено заранее, что вся она будет поделена между всеми викингами. Соломон удостоился от них самой горячей признательности за свою помощь и получил богатые дары; затем он незамедлительно отправился в путь вместе с теми пленниками, которым была дарована свобода, ибо он спешил как можно скорее покинуть христианские земли. Токи, который до этого времени не прекращал пить, принялся сильно горевать, когда узнал об отъезде Соломона, утверждая, что теперь уже никто не сможет помочь ему в разговоре с девушкой. Со слезами на глазах, он вытащил меч и устремился было вслед за иудеем, но Орм с товарищами, хоть и не без труда, но смогли успокоить его, не прибегая к насилию, и Токи в конце концов мирно уснул рядом со своей девушкой, предварительно крепко привязав её к себе веревкой, дабы её никто не украл или она не сбежала сама, пока он спит.

Следующим утром они начали делить награбленное, что оказалось весьма непростым делом, ибо каждый желал получить не меньше, чем его товарищ; но было решено, что Крок, Берси, кормчие и ещё один или два человека получат по три доли в добыче вместо одной. Но, хотя за делёж взялись самые мудрейшие из них, всё равно было довольно затруднительно удовлетворить притязания каждого человека из корабельной команды. Берси предложил, что поскольку им удалось быстро взять крепость во многом благодаря Токи, то он также достоин тройной доли. На это Токи ответил, что он готов довольствоваться обычной долей, если ему позволят взять на корабль его девушку и все будут с этим согласны.

«Ибо я очень желал бы привести её в свой дом, – сказал он, – хоть я и не полностью уверен, что она дочь маркграфа. Мы уже прекрасно ладим а когда она научится говорить на нашем языке, и мы сможем понимать друг друга, всё станет ещё лучше».

Берси, вспомнив про свою сварливую жену, заметил, что это может и не стать таким уж большим преимуществом, как надеется Токи, а Крок добавил, что их корабли будут настолько нагружены захваченным добром, что он сомневается, найдётся ли там место для девушки; и даже учитывая то, что они потеряли в битве одиннадцать человек, которым теперь не надо возвращаться домой, им возможно, всё равно, придётся бросить на берегу часть наименее ценной добычи.

При этих словах Токи вскочил на ноги, поднял девушку на своём плече и призвал всех хорошенько на неё посмотреть, дабы они все убедились, насколько она красива и как прекрасно сложена.

«Нет сомнения, – сказал он, – что она вызовет желание у любого мужчины кто увидит её. Итак, если здесь есть человек, кто бы её возжелал, то я с радостью готов сразиться с ним за девушку здесь и сейчас, мечом или секирой, какое оружие он бы ни выбрал. Девушка достанется победителю, а проигравший в любом случае облегчит корабль больше, чем она его обременит; и тогда я смогу взять её с собой по справедливости».

Девушка крепко держалась за его бороду, сидя у него на плече; она покраснела, скрестила ноги и закрыла глаза рукой; но потом она убрала руку, и казалось, что ей нравится, когда все на неё смотрят. И они все согласились между собой, что предложение Токи задумано очень хитроумно, ибо никто не решился сражаться с ним за девушку, несмотря на всю её красоту, так как все они любили Токи, и кроме того побаивались его силы и умения владеть оружием.

Когда вся награбленная добыча была поделена и сложена на кораблях, было решено, что Токи может взять девушку с собой на судно Крока, хоть оно и было уже сильно нагружено; ибо все были согласны, что Токи заслужил такую награду за своё содействие во взятии крепости. После они стали держать совет, каким путём им возвращаться домой и пришли к мнению, что если погода будет неспокойной, то лучше всего плыть вдоль побережья Астурии и франков, а если хорошей, то тогда они отправятся в Ирландию, и оттуда продолжат путь домой, огибая Шетландские острова, ибо с такой добычей как у них, плыть там, где они могут повстречать другие корабли, будет ненужным риском.

Перед отплытием они как следует насладились мясом и выпивкой, поскольку теперь у них был избыток и того и другого, и даже больше, чем они могли взять с собой в дорогу; и все люди были в прекрасном расположении духа, рассказывая друг другу, как они потратят свое приобретённое богатство, когда достигнут дома. Крок окончательно пришёл в себя после удара дубиной; но кормчий одного из кораблей пал в битве и его место занял теперь Берси. Токи и Орм заняли свои привычные места за вёслами на корабле Крока, и обнаружили, что грести бывает очень легко, когда течение помогает им; и Токи непрестанно приглядывал за своей девушкой, которая почти всё время сидела рядом с ним, и внимательно следил, чтобы никто не подходил к ней близко без веской причины.

Глава пятая. О том как Кроку дважды изменила его удача, и как Орм стал левшой.

Они выгребли в устье реки с приливом и принесли в жертву бурдюк вина и блюдо мяса, дабы плавание домой вышло благополучным. Затем они подняли паруса, убрали вёсла и вышли под лёгким ветром в протяжённый залив. Тяжело нагруженные корабли глубоко осели в воде и двигались медленно; и Крок заметил, что им придётся грести до кровавых мозолей, прежде чем они снова узреют родные берега. Через много лет Орм говорил, что это были самые несчастливые слова, которые он когда-либо слышал за свою жизнь, ибо с этого времени удача Крока, что была такой невероятной, вдруг переменилась, словно боги услышав его речи, вознамерились сделать из него прямо здесь и сейчас истинного пророка.

Семь кораблей появились внезапно с южной стороны залива, направляясь на север. Но заметив корабли Крока, они повернули в их сторону и стали быстро к ним приближаться, а их вёсла так и мелькали над водой. Таких кораблей люди Крока ещё не видывали: будучи длинными и низкими, они легко скользили по воде, неся на себе вооруженных чернобородых мужчин в причудливо украшенных шлемах. Гребцы там сидели по двое каждом весле, и были обнажены, а их кожа была коричневой от загара. Корабли надвигались прямо на викингов под хриплые крики чужеземцев и резкий грохот небольших барабанов.

Все три корабля Крока сразу же подтянулись к друг другу, держась ближе к берегу, дабы их нельзя было окружить. Крок не стал отдавать приказания убрать парус, ибо, как он сказал, если поднимется ветер, то это будет им на руку. Токи поспешил спрятать свою девушку между тюков с добычей, навалив их вокруг неё и даже сверху, чтобы защитить её от стрел и копий. Орм помог ему, а затем они снова заняли свои места у борта вместе с остальными. К этому времени Орм уже обзавёлся годным вооружением, ибо в крепости он отыскал подходящие для себя кольчугу, щит и добрый шлем. Человек стоявший рядом с ним предположил, что эти незнакомцы могли оказаться христианами, одержимыми местью; но Орм посчитал, что скорее всего это люди калифа, ибо на кораблях не было видно знаков креста ни на щитах, ни на знамёнах. Токи порадовался, что он успел как следует хлебнуть пива и утолить свою жажду перед надвигающейся битвой, поскольку, как ему кажется, здесь скоро будет жарко.

«И те из нас кто переживёт этот день, – сказал он, – смогут поведать своим детям занятную историю, ибо эти люди выглядят как настоящие дикари и к тому же, намного превосходят нас числом».

К этому времени чужеземцы подошли к ним ближе и засыпали корабли викингов дождём стрел. Они умело правили своими судами, скользя мимо кораблей викингов, и атакуя их со всех сторон. Корабль Берси был ближе всех к берегу, поэтому они не могли окружить его; но корабль Крока шёл крайним правее и дальше всех от земли и сразу же оказался в гуще сражения. Два судна незнакомцев приблизилось к нему со стороны моря один за другим. Они зацепились за корабль Крока и друг за друга железными крюками на цепях, крепко соединив таким образом все три корабля; а затем чужеземные воины, с дикими воплями перескакивая с судна на судно, обрушились всем своим скопищем на корабль Крока. Они хлынули волной через его борт, нападая столь рьяно и умело, что корабль Крока ещё сильнее осел в воде, всё больше и больше отставая от своих товарищей. Затем и третий корабль незнакомцев проскользнул перед его носом и зацепился за него со стороны берега. Вышло так, что корабль Берси и третий корабль викингов сумели выйти из бухты, хотя их все ещё преследовали четыре вражеских судна, и им по прежнему было трудно от них отбиваться, в то время как корабль Крока сражался в одиночку с тремя противниками. К этому времени снова поднялся ветер, так что корабли Берси стало относить ещё дальше от земли, но яростная схватка на них всё равно не стихала, и широкие красные полосы от льющейся там крови, тянулись по воде за ними вслед.