Михаил Ахметов – Драконы моря (страница 10)

Крок признал, что будет нелегко даже просто поджечь частокол, добавив, что он, конечно бы, предпочёл взять крепость приступом, не прибегая по возможности к огню; но что другого пути может и не быть, и тогда им ничего не останется, кроме как навалить хвороста у частокола и подпалить его, надеясь, что пламя не перекинется на крепость. Он спросил у Берси, нет ли у того лучшего предложения, но Берси вздохнув, покачал головой и сказал, что ничего более подходящего ему в голову не приходит, хотя затея с огнем ему также не особо нравится. Соломон тоже не смог предложить ничего другого; он только проворчал, что ему, видимо, придется довольствоваться лишь видом того, как сгорит его вероломный враг, хотя он надеялся на более услаждающую его сердце месть.

Пока они раздумывали, Токи подполз поближе к Кроку и Берси и поинтересовался, отчего они так долго мешкают, ибо он уже начал испытывать жажду, а чем быстрее они ворвутся в крепость, тем скорее он найдёт себе что-нибудь выпить. Крок объяснил ему, что главная трудность, которую они сейчас обсуждают и состоит в том, как именно ворваться в крепость. На это Токи подумав, ответил, что если они дадут ему пять копий, то он сможет, как он полагает, показать им, что он способен на большее, чем просто грести и пить пиво. Другие стали спрашивать его, что он задумал, но он лишь ответил, что если всё пойдёт хорошо, то он обеспечит им проход в крепость, но владельцам копий придётся потом приделывать к ним новые древки, когда они получат их обратно. Берси, который лучше знал Токи, посоветовал довериться ему; итак были принесены копья и Токи обрубил их наконечники рядом с местом, где железо соединялось с деревом, так что за каждым лезвием оставался лишь короткий обрубок. Затем он объявил, что можно начинать; и он с Кроком и с горсткой выбранных людей начали бесшумно прокрадываться к валу, укрываясь за деревьями и камнями. Они услышали как в крепости кричат петухи, но в остальном ночь была совершенно безмолвной.

Они подобрались к валу недалеко от ворот; затем Токи воткнул одно из принесённых им копий в щель между двумя брёвнами на высоте доброго локтя от земли, проворачивая его из стороны в сторону изо всех сил, дабы закрепить его там как следует. Выше он отыскал ещё одну щель, куда загнал таким же образом второе лезвие; затем он, стараясь не шуметь, убедился, что копья сидят достаточно прочно, чтобы выдержать его вес, и осторожно поднялся по ним ещё выше и воткнул там в подходящую щель третий обрубок копья. Но оказавшись в этом положении, он обнаружил, что не может закрепить его как следует, не поднимая ненужного шума. Крок, который только теперь сообразил, что было у Токи на уме, подал ему знак спускаться, тихо пробормотав, что теперь им придётся немного постучать в стену, даже рискуя пробудить некоторых засонь в крепости. Затем взяв с собой два оставшихся наконечника, он занял место Токи на уже закреплённых обрубках копий, и вбил третий несколькими ударами своей секиры, и после этого сделал немедля то же самое с четвёртым и пятым, закрепив их ещё выше и наискосок. Закончив дело, он взобрался по ним ввысь и оказался наверху частокола.

Но как только он это сделал, они услышали тревожные крики внутри крепости и где-то там затрубили в рога; но остальные викинги, что следовали за Кроком, поспешно взобрались по устроенной Токи лестнице на частокол и присоединились к своему предводителю. С внутренней стороны частокола проходил деревянный помост предназначенный для лучников. Крок и его люди спрыгнули прямо на него, и зарубили там несколько человек ещё не очнувшихся толком ото сна, что выбежали им навстречу с луками и копьями, дабы перехватить их. После этого их засыпали стрелами со двора крепости и двое из них были ранены, но Крок и остальные его люди пробежали по помосту до ворот и спрыгнули там на землю, рассчитывая отпереть засовы изнутри и впустить внутрь своих товарищей. Здесь началась лютая сеча, ибо некоторые из защитников тоже успели добраться до ворот, и к ним продолжало прибывать подкрепление. Один из двадцати воинов, что последовали за Кроком, висел на частоколе со стрелой в глазнице, а ещё трое были ранены прежде, чем они миновали помост; но остальные кому повезло невредимыми спрыгнуть на землю, сбились в плотную стену щитов и с громким кличем прокладывали себе дорогу к воротам мечами и копьями. Здесь было совсем темно, и им пришлось нелегко, ибо враг напирал и спереди и сзади.

Затем они услышали ответный воодушевлённый рёв из-за стен крепости, ибо викинги ждавшие на склоне холма, теперь побежали к валу, когда они увидели, что Кроку и его людям удалось преодолеть частокол, и некоторые из них начали рубить топорами ворота, тогда как другие полезли на частокол по лестнице Токи, и затем спрыгнув на землю, присоединились к своим товарищам внутри крепости, что сейчас бились возле ворот. Схватка вышла кровавой и беспорядочной, во тьме едва можно было разобрать – кто враг, а кто друг. Крок уложил своей секирой нескольких противников, но и сам получил сокрушительный удар дубиной по шее от высокого человека с черной заплетённой бородой, что на вид был предводителем защитников крепости. Шлем Крока несколько смягчил силу удара, но он всё равно пошатнулся и рухнул на колени. Тем временем Орм и Токи смогли прорубить себе дорогу в плотной куче людей и щитов, сбившихся вместе так, что было невозможно нанести удар копьём, а земля сделалась настолько жирной от крови, что ноги скользили по ней. Добравшись до ворот, они отодвинули засовы и толпа разгорячённых викингов ворвалась в крепость; и те из защитников, что не успели отступить, были безжалостно убиты все до единого.

Теперь безумный страх обуял оставшихся христиан, и они обратились в бегство, тогда как смерть преследовала их по пятам. Соломон, который ворвался в ворота крепости в первых рядах, нёсся впереди всех как безумный, спотыкаясь о тела убитых. Схватив меч, что валялся на земле, и размахивая им над головой, он прокричал им сквозь шум битвы, что молит их всех поторопиться к главному замку. Крок, что ещё не оправился от удара, и который был не в силах пока подняться на ноги, крикнул своим людям, с места, где он лежал возле ворот, дабы они последовали за иудеем. Многие из викингов уже успели вломиться в дома стоявшие за крепостным валом в поисках выпивки и женщин, но большинство продолжало преследовать защитников до главной твердыни, что была посередине крепости. Ворота в неё были заполнены спасающимися от смерти христианами, но прежде чем ворота успели закрыть, туда подоспели викинги и битва вспыхнула снова уже внутри замка; ибо христиане увидели, что у них нет другого выбора, кроме как защищаться.

Высокий воин с заплетённой бородой бился храбро, уложив двоих человек, что набросились на него, но в конце концов его оттеснили в угол и обрушили на него такие мощные удары, что он рухнул на колени весь израненный. Соломон, как только увидел, что тот упал, бросился к нему, и схватив его за бороду, заплевал ему всё лицо, разбрасываясь слюной словно пьяный, но человек с бородой взглянул на него непонимающим взглядом, перекатился на другой бок, закрыл глаза и умер.

Узрев это, Соломон разразился сетованиями, что его жестоко обманули, не дав насладиться своей местью в полной мере, и не позволили ему убить этого человека самому. Оставшиеся в живых христиане бросили оружие, когда увидели что их предводитель пал и сдались на милость победителей. Некоторых из них пощадили, ибо они могли быть проданы как рабы. Победители, ублаготворив себя вдоволь едой и выпивкой – как пивом, так и вином, принялись рыскать по всей захваченной крепости в поисках законной добычи, оспаривая друг у друга найденных женщин, что пытались скрыться от них в укромных местах, ибо они не знали женщин уже много недель. Вся добыча, что они отыскали, был сложена в огромную кучу – монеты, украшения, парча, кольчуги, домашняя утварь, уздечки, серебряная посуда и многое другое – и когда она вся была посчитана, оказалось, что ценность её превышает их самые смелые чаяния. Соломон объяснил, что всё это плоды многих лет грабежей жителей Андалузии. Крок настолько обрадовался этому зрелищу, что смог подняться на ноги, и теперь с повязкой на голове смоченной вином, лишь опасался, что на кораблях не окажется достаточно места, дабы увезти с собой всё это великолепие. Однако Берси заверил его, что место отыщется для всего без исключения.

«Ибо никто, – сказал он, – не жалуется на тяжесть ноши, пока это его собственная добыча, что лишь помогает грести».

Они провели остаток дня, пируя в захваченной крепости, и в прекрасном расположении духа; после они немного отдохнули, и когда спустились сумерки, отправились в обратный путь к своим кораблям. Все пленники были тяжело нагружены захваченной добычей, да и самим викингам нашлось, что тащить на себе. Несколько человек было освобождено из подземелий крепости, и они рыдали от счастья, что снова увидели солнце, но выглядели настолько измождёнными и были такими слабыми, что их не удалось ничем нагрузить. Но всё-таки им была дарована свобода по просьбе Соломона, и они должны были сопровождать викингов по пути к кораблям, а после отправиться вместе с иудеем в их родные края. В крепости нашлось несколько ослов, и Крок взгромоздившись на одного из них, ехал впереди всех, а ноги его волочились по земле. Остальных ослов навьюченных едой и пивом вели следом за ним; но поклажа их становилась легче с каждым часом, ибо его люди часто устраивали привалы, дабы хорошенько выпить и закусить.