Михаэль Бергман – Кто обыграл Гроссмейстера? (страница 1)

Михаэль Бергман

Кто обыграл Гроссмейстера?

Дисклеймер

Настоящее произведение является сатирическим и публицистическим художественным текстом. Все персонажи, образы, диалоги, оценки и события, описанные в книге, являются литературным обобщением, гротеском и авторской интерпретацией, использующей приёмы сатиры, иронии и художественного преувеличения.

Любые совпадения с реальными лицами, организациями или событиями являются случайными и не могут рассматриваться как утверждение фактов. В нём отражаются не конкретные люди, а типы мышления, механизмы власти и формы манипуляции, доведённые до гротеска.

Произведение не является утверждением фактов, не содержит медицинских, юридических или иных экспертных заключений и не направлено на унижение достоинства конкретных лиц, а представляет собой форму общественной и культурной критики, допустимой в рамках свободы слова, художественного высказывания и сатиры.

Мнение персонажей не обязательно совпадает с позицией автора.

Любые совпадения с реальностью – не доказательство, а повод задуматься.

Вступительный монолог

«Что-то в механизме скрипнуло…»

Как известно, в России две беды, как говорят, дураки и дороги. Я никак не пойму, кто на дороге, а кто дурак. Но между ними проскакивают еще и другие.

Вот слушайте, я вот чего не понимаю. Может, вы мне объясните? У меня с арифметикой всегда было нормально. С логикой, говорят, тоже. Но тут… тут что-то не сходится.

Вот смотрите. С одной стороны – человек-кремень. Глыба. Прошел такую школу, после которой люди либо стихи пишут о вечном, либо молчат о вечном. Гроссмейстер. Он смотрит на тебя, а видит, о чем твоя теща думала в семьдесят третьем. Он по походке определяет, брал ли ты в долг у соседа. Человек, который одной фразой про сортир вошел в историю мировой дипломатии. Это вам не фунт изюма. Это – система. Мощь. Вертикаль.

А с другой стороны… С другой стороны – человек, который в молодости боролся с этой самой системой. Джинсы, длинные волосы, «make love, not war». Потом уехал в Америку. Тоже боролся, но уже за деньги, на радио «Свобода». Слушал хорошую музыку, дышал другим воздухом, получил три диплома, один из которых – по истории Средних веков. Видимо, готовился.

И вот этот второй, который сам бывший хиппи, возвращается. И начинает объяснять первому, который бывших хиппи сам гонял, что главная угроза стране – это не коррупция, не дураки, не дороги. Главная угроза – это другие бывшие хиппи. Ну, или йоги. Или те, кто в Библии читает не ту страницу. И называет он это страшно – «тоталитарная секта». Слово-то какое… тяжелое. Не наше, не русское. Как «чизбургер». Сразу чувствуется импортное качество.

И первый, который Гроссмейстер, который КГБ, который должен видеть насквозь… он слушает! Он кивает! Он хмурит брови и говорит: «Да, угроза… Растут, секты как грибы».

И у меня в голове не щелкает. Как? Как человек, натасканный на выявление самых хитрых шпионов, не разглядел простого фокуса? Это же классика! Прийти к самому сильному и сказать: «Смотри, вон там враг! Маленький, но очень опасный. Только ты можешь нас спасти». И сильный, которому скучно, которому хочется подвига, который обещал всех мочить в сортире, но правда не сказал, как и чем вернее, из чего мочить, говорит: «Где? А, вижу! Сейчас мы его… да в сортире!».

Это же гениально! Это не шахматы, это игра в поддавки. Ты ему подсовываешь фальшивого врага, а он тебе за это – настоящие законы. Ты ему – лекцию для студентов ФСБ, а он тебе – пост главы совета при Минюсте. Ты ему – страшилку про то, как йоги захватят Кремль, а он тебе – «закон Яровой».

И сидишь, смотришь на это все и думаешь… Может, в консерватории что-то подправить? Может, Гроссмейстер просто устал? Или, может, тот второй, который с дипломом по Средним векам, знает какой-то средневековый секрет, ну кто-то и Тутанхамоном правив. А говорят еще, что и даже самим Чингисханом кто-то манипулировал. Но то, что Сталиным кто-то манипулировал, я не верю, не может быть. Но как, самим Гроссмейстером, так легко и просто? Пришел, помахал кадилом с американским запахом и сказал: «Теперь твоя главная забота – духовная безопасность. А кто ее нарушает, я тебе буду говорить».

А тот, кто Гроссмейстер и рад. Потому что бороться с коррупцией – это долго. Дороги строить – бессмысленно, это ж Россия. А бороться с сектами – просто. Они же верующие, они же не сопротивляются. Они же не верят причем ни в партию, ни в КГБ, они же в Бога верят, они не сопротивляются. Они молятся. А это, с точки зрения КГБиста, – самое подозрительное. Человек сидит тихо, глаза закрыл… Явно что-то замышляет.

Таких только на нары, и экстремизм на плечи. Тем более экспертизы вот тот второй, который приехал, накатал с больной головы на здоровую.

И вот так, потихоньку-полегоньку, человек, который сбежал от системы, построил свою собственную. Прямо внутри той, большой. Маленькую, уютную, свою личную тоталитарную секту по борьбе с сектами. И стал ее несменяемым гуру.

И знаете, что самое смешное? Он ведь победил. Победил всех. И хиппи, и йогов, и свидетелей, и здравый смысл, и даже Гроссмейстера, любителя «в сортире» обыграл прямо там, по-мокрому. Одно он только не победил пока что в людях, и то, не у всех – это чувство юмора. Но многие уже даже дома не смеются, даже на кухне, боятся, что подслушивают, например, с китайских утюгов. Тем более, что вот тот первый, который дружит с тем, кто утюги производит, который серьезный такой и с флагом ходит, вот тот первый, который выбросил за ненадобностью, но мечтает вернуть, причем территорию, которая раньше гораздо больше была, но при условии, что станет Гроссмейстером.

Так вот, смеяться страшно, утюг китайский – кто слушать будет? КГБ – нет. Но есть другая аббревиатура. Смысл тот же, знаете, как соль, как ни назови, она все равно соленая. Напиши на солонке «сахар» – и, что, она слаще станет? А утюг – дело серьезное, и кофейная машина, и стиральная машина. А холодильник? Даже если написано Samsung – нет, все производится там, у хмурого такого, с флагом. Страшно, люди боятся. А некоторые даже в душе молчат, страшно, неизвестно, кто лейку создал. Негде расслабиться русскому мужику, разве что на рыбалке. И то, если уходит подальше от удочки. Ведь поплавки тоже от хмурого и серьезного, что под флагом ходит. Поэтому мужики перестали водку на рыбалке пить, а то напьёшься и сольёшь всё – и тебя потом, мокрого, из сортира и прямо на нары, и ты уже экстремист. Но не догадывается русский мужик, что не первый не виновен, а тот, другой. Первый о себе забоится, о том, чтобы прожить лет 150. Это они придумали вместе, первый и той что серьёзный с флагом, что править долго будут, чтобы никто не расслаблялся. А за ними, за первым и вторым, стоит тот, другой, со справками, извините, с дипломами, кто лекции читает студентам. Он такой умный, читает лекции, как возродить то, чем так гордятся первый и второй что победили… Они же очень боролись против тех, кого второй возрождает на всю страну …за их спинами, вернее, прямо перед их лицом. Они ведь оба из тех, кто за спиной хорошо видит, а перед глазами ничего. Когда-то оно было сложным, а теперь проще.

У первого, Гроссмейстера – на нарах и мокрый, а у второго мало того, что на нарах, еще и печень вырезали. Так им сказал тот другой. Они мало того, что решили 150 лет жить, так еще те, кто претендует на их место, на органы разбирают, на шаурму. Вы видели сколько раньше было шаурмы, так второй теперь убрал всю шаурму. Так второй решил перед глазами у первого. А первый кивает лишь молча, и с тем, что утюги делает, лишь бизнес делает. Они того, что частично без уха остался, думают, как бы того полуухого в бизнесе развести. Там, конечно, все не понятно. Я не специалист в макроэкономике, тем более когда они все такие молодые и сильные, по 150 лет решили жить. А тот, со справками, точнее с дипломами, вряд ли им даст такую власть, потому что он точно знает, что делает не с тем, кто в дороге, с ними вряд ли что-то сделает, но точно знает, сказал, что со второй бедой точно разберется. Он сразу всем клеймо и на нары, и на органы. А чего мелочиться?

И когда смотришь на это, остается только смеяться. Горько. Сквозь слезы.

Глава 1. Становление от справки к диплому.

Кто же тот «второй»

Откуда берутся такие таланты? Их же не в инкубаторе выводят. Хотя… смотря что называть инкубатором.

Нашего героя создали в лучшем учреждении страны по работе с альтернативным мышлением. Психиатрическая больница № 14, город Москва.

У нормального человека как? Биография. Родился, учился, женился. У нашего – анамнез. И это, я вам скажу, гораздо перспективнее. С обычной биографией ты можешь стать инженером. С хорошим, подробным анамнезом – кем угодно. Хоть экспертом при Минюсте.

В юности он, как мы помним, был хиппи. Слушал музыку, размышлял о мире. Видимо, доразмышлялся до того, что специалисты в белых халатах поставили ему диагноз – «вялотекущая шизофрения».

И тут случилось то, что для одного – клеймо, а для другого – пропуск в светлое будущее. В советское время с таким диагнозом можно было либо тихо сидеть в палате, либо громко уехать на Запад. Наш выбрал второе. Так справка о душевной болезни стала его первым билетом в свободный мир. Он уехал в США не как диссидент, а как… ну, как тот, кому здесь климат не подошел. Ментальный.