Мидзуки Цудзимура – Наша цель – лучшее аниме сезона! (страница 7)

Когда видела популярных актеров озвучивания, Каяко вспоминала пословицу о рисовом колосе, который чем спелее, тем ниже клонится к земле. Самые популярные не задирали носов и очень внимательно относились к коллегам. Даже когда они не сами рвались на прослушивание, а их приглашали, такие обязательно кланялись и благодарили за внимание.

В противоположность им молоденькие актрисы часто удивляли Каяко. Они массово надевали короткие юбчонки, чтобы, видимо, режиссер или продюсер, если тот окажется мужчиной, точно не обошел вниманием их хорошенькие ножки, а некоторые заявлялись на пробы прямо в форме-матроске и с кошачьими ушками. Айдолов не первый день звали озвучивать персонажей аниме, и пробоваться в «Лиддел» такие тоже пришли. Глядя на пеструю толпу в зале ожидания, Каяко невольно задавалась вопросом, что за косплей-фестиваль они тут устроили. Но еще больше она удивилась, когда поняла, что коллег-мужчин все явно устраивает. Ах вот оно что: эти дамы так наряжаются ровно потому, что маскарад имеет эффект. А вот в коллегах Каяко разочаровалась.

Когда холостяк Одзи придумывал девочек-волшебниц, он казался совершенно неземным созданием, полностью оправдывая прозвище Маленький Принц, поэтому Каяко даже представить себе не могла, что подобное может быть в его вкусе. На людях он не позволял себе проявлять несдержанных восторгов, но, возможно, тоже втайне наслаждался зрелищем.

Каяко прекрасно помнила эту самую «хорошую знакомую», которую мимолетно помянул Годзё.

Аой Мурэно. Популярная актриса, которая в прошлом году играла главную роль в «Русалочках-медсестричках». Они с Одзи настолько хорошо общались, что после прослушивания еще долго стояли и болтали в коридоре.

Звезд видно сразу. Вокруг них распространяется особая аура, и Каяко заметила за собой мысль: «О, та самая Мурэно!» Она хотела поздороваться, но услышала ее голосок: «Ну тебя, Одзи, ты настоящий принц!» – и застыла на месте. Восхитительно милая девушка.

Спустя какое-то время та и сама заметила продюсера и поздоровалась первой, пробегая ее с головы до пят оценивающим взглядом. На контрасте с ее длинными, худыми и прямыми ножками Каяко особенно остро почувствовала, какие у нее самой ноги обыкновенные, и пальцы в туфлях поджались.

– Так у вас продюсер – женщина! – донесся до слуха Каяко шепот Мурэно.

В тот же миг Каяко почему-то решила, что эта куколка влюблена в Одзи.

На пробах она себя тоже неплохо показала. Может, не главную роль, но кого-то из второстепенных персонажей режиссер подруге наверняка отдаст. Поэтому Каяко морально готовилась снова столкнуться с Мурэно на студии, однако, к ее изумлению, Одзи ей отказал. Каяко такого поворота не ожидала, но все-таки украдкой вздохнула с облегчением. Ей не хотелось, чтобы режиссер постоянно отвлекался на наряды девицы.

Спустя какое-то время кто-то даже спросил Одзи о той девчонке: «Ваша давняя знакомая? Такая милашка». Нетрудно догадаться, на что человек намекал, и Одзи переспросил:

– Кто, Аой?

Уже тот факт, что он назвал ее по имени вместо фамилии, говорил о том, что они в весьма коротких отношениях. Но тут режиссер продолжил без какого-либо трепета:

– Ну да, она хорошенькая, но трехмерным женщинам не тягаться с двухмерными. Поэтому для меня они все на одно лицо.

Запись шла своим чередом. Во время перерыва Каяко вышла купить себе попить. По дороге к автомату на втором этаже она вдруг увидела в курилке того, с кем совершенно не горела желанием встречаться. И он тоже обратил на нее внимание и воскликнул: «О!» – прежде, чем Каяко успела ретироваться в обратном направлении.

– Давно не виделись, коллега! – заговорил с ней продюсер со студии «Токэй» Осаму Юкисиро. А ведь Каяко предчувствовала недоброе еще с того самого мига, как увидела название студии-конкурента на белой доске у входа.

– Здрасьте, – пробурчала она, кивая. Она и сама чувствовала, что ее лицо немного скривилось, но моральные силы на фальшивые улыбки у нее вот уже несколько дней как исчерпались.

Юкисиро затушил окурок о пепельницу в огороженной пластиковой перегородкой комнате. Каяко отчаянно посылала ему мысленные сигналы, что вовсе необязательно ради нее прерываться и тем более к ней выходить, но он все-таки зашагал к ней с приветливой улыбкой.

– Как ваши дела? У вас сегодня тоже звукозапись? Слышал, вы на следующей неделе проводите на «Нико-Нико» трансляцию с анонсом нового проекта. Знаете, как бухтел знакомый журналист из «Анимезона»?[13] Говорит: где это видано, чтобы студия не делилась до пресс-конференции даже намеками… Я с ним не согласен: обычно студии как раз пытаются отмалчиваться, просто все равно случаются утечки.

В их профессии многие ходили в рубашках-поло и джинсах, и Юкисиро не исключение, но от каждой из его вещей дышало брендами. Притом он любил не просто кричащие логотипы, а, скажем, пальто, выпущенные в рамках коллаборации сразу двух знаменитых дизайнеров, или рубашки ограниченного тиража. Сегодня он был с пустыми руками, но в прошлую встречу ходил с красивым черным портфелем, как сошедший с экрана стереотипный богатей-врач. Когда Юкисиро признался, что это винтажная вещь, которую он приобрел во время поездки в Париж, Каяко осталось только качать головой.

Безупречно чистые волосы, высветленные ровно настолько, чтобы это смотрелось уместно, изящная улыбка. Чуть опущенные внешние уголки глаз придавали его взгляду одновременно доброе, хитрое и немного саркастическое выражение. При этом он умел так подольститься, что оглянуться не успеешь – как ты уже в его сетях… В том случае, если он счел вас достаточно удобным инструментом.

Юкисиро прославился как чрезвычайно талантливый продюсер студии «Токэй», и при его участии выходил хит за хитом. Его имя светилось не только в профильных журналах, но вообще везде, где речь заходила о том, как добиться успеха и как уловить веяние эпохи. Говорили, будто под его крыло хотели бы попасть многие режиссеры.

А был Юкисиро ровесником Каяко. Он сощурил карие глаза, в которых она тщетно силилась прочесть эмоции, и спросил:

– Как поживает Одзи?

Каяко мысленно испустила тяжелый вздох. Они трудились в тесном мирке. Неудивительно, что конкуренты уже где-то прослышали, кто выступает режиссером их следующего проекта. Земля слухами полнится, но ничего страшного: уж про исчезновение он знать никак не может.

– Позвольте мне сделать вид, что я понятия не имею, о чем вы спрашиваете. Пока что.

– Представляю, как с ним тяжело, – весело заметил Юкисиро и сам себе кивнул. – Он раньше был у нас. А с тех пор, как ушел, я тут и там слышу, как он опять что-то учинил. Так обидно за людей. Я с ним тоже натерпелся. Семь раз надо подумать, прежде чем с таким связываться. Наверное, он ваша головная боль.

– Так, говорите, у вас сегодня тоже запись? Я слышала, вы тоже снимаете новый оригинальный проект, который будете транслировать одновременно с нашим. И как я слышала, тоже анонсируете подробности на следующей неделе.

– Удивительно, как совпало, – улыбнулся Юкисиро и повторил: – Чудеса да и только!

– Да уж, – только и ответила Каяко.

А ведь копирует формат их анонса и даже не краснеет.

Упрек, готовый сорваться с губ, она проглотила. Пусть собственное мероприятие «Токэй» назначил на другой день, но они точно так же собирались дублировать трансляцию на «Нико-Нико». Их студия снимала, если верить слухам, подростковое аниме про боевых роботов. Источники Каяко молчали по поводу личности режиссера, но, что продюсировать его будет Юкисиро, она не сомневалась. И попала в самое яблочко.

И тут…

– Юкисиро, простите, вы долго еще? Мы уже продолжаем.

Дальше по коридору открылась дверь, из которой выглянула девушка. И при виде ее хмурого лица Каяко чуть не вскрикнула.

Юкисиро прекрасно понял, что она ее узнала, но не повел и бровью.

– Мне пора, – все так же элегантно улыбаясь, попрощался он. Однако вместо того, чтобы сразу уйти, вежливо представил: – Хитоми Сайто. В позапрошлом году она сняла анимационные вставки для «Пинк Сёрча».

Это Каяко знала и без него.

Визитная карточка «Токэя» – «Солнечный ангел Пинк Сёрч», и по его мотивам недавно вышла игра. Заставка и прочие катсцены[14] в ней получились динамичные, красивые, и их обсуждали дольше самой игры. По слухам, тематические игрушечные жезлы разлетелись с прилавков мгновенно.

Каяко тоже видела те ролики, и Хитоми Сайто пополнила список режиссеров, к которым она хотела бы когда-нибудь обратиться.

Тем временем сама Сайто во все глаза смотрела на продюсера. Робко кивнула: видимо, смущалась, что в присутствии постороннего человека прикрикнула на Юкисиро. За ней неловко повторила кивок и сама Каяко.

В лицо она эту девушку знала, но лично встречалась впервые. Хрупкое создание в очках, футболке и мешковатых штанах, волосы же Сайто собирала в небрежный хвост, из которого выбилось несколько прядок. Девушку заметно помяло, и сердце Каяко при столь знакомом ей виде храброго воина аниме-производства сжалось в груди.

«Как хороша, – подумала она. – Любо-дорого посмотреть!» В глазах Каяко Сайто была воплощением красоты. Вот как выглядит человек, с головой отдающийся работе.

Она знала, что этой молодой знаменитости, которая в позапрошлом году потрясла всех теми роликами в игре, исполнилось каких-то двадцать четыре года. В том же самом возрасте Одзи снял «Опору».