Michael Tempestigma – Хроники Спектра. Том 2. Отпуск духов (страница 5)

С холодной горой подобранной одежды он направился к кассам. Теперь очередь исчезла. Вместо неё был ландшафт после битвы: тело спящего мужчины, прислонившееся к разбитой витрине; женщина, безвольно распластавшаяся на конвейерной ленте; стайка манекенов, методично разрывавших упаковки с носками. Брат перешагивал через них, как через ветки на лесной тропе.

Он подошёл к единственной работающей кассе. За ней сидела юная кассирша. Её лицо было мертвенно-бледным, губы дрожали. Она смотрела, как по центральному атриуму, ведомая маленькой девочкой с розовой заколкой, марширует отряд манекенов, снося всё на своём пути.

Брат молча вывалил свою гору одежды на ленту. Звук упавшей молнии был оглушительным в звенящей тишине.

– Пробивайте, – сказал он ровным, безжизненным голосом, который не обещал боли, а констатировал неизбежность.

Девушка вздрогнула, как от удара. Её пальцы тряслись так, что она не могла попасть штрих-кодом под считыватель. Она беспомощно тыкала им в ярлык, пролистывала что-то на замерзшем экране, снова пыталась. Слёзы текли по её щекам, но она даже не всхлипывала – страх сковал её грудь.

– П-простите… э-этот… с-скидка не р-работает… – выдавила она, глядя на него с животным, немым ужасом. Она видела не человека. Она видела источник этого кошмара.

Брат не стал ничего говорить. Он просто посмотрел на неё. Не с гневом. С бездонным, всевидящим спокойствием ледникового периода, неумолимо надвигающегося на мир. В его взгляде не было угрозы – лишь констатация того, что её реальность более не имеет значения.

Это сломало её окончательно. Кассирша, рыдая в голос, сломя голову начала пробивать товары, тыкая в кнопку «ввод без сканирования» и назначая случайные цены. Она не смотрела на экран. Она просто хотела, чтобы ЭТО, этот живой кошмар, поскорее закончился.

– В-в-в-восемь т-тысяч триста… – прохрипела она, содрогаясь от рыданий.

Брат молча протянул ей пачку купюр, «убедительно» созданных из самой ткани отчаяния, витавшего в воздухе. Она, не глядя, сунула их в кассу, не дав сдачи, и отшатнулась, прижимаясь к стене, словно пытаясь провалиться сквозь неё.

Брат собрал свои покупки в пару огромных пакетов, развернулся и пошёл к выходу, не оглядываясь на творящийся за его спиной апокалипсис. Он шёл по проходу, уставленному телами и обломками, как по ковру.

– Девочки! Идём! – бросил он в пространство. Его голос был негромким, но он прокатился над грохотом и криками, как удар гонга, отдавая приказ самой реальности.

Из хаоса к нему немедленно подбежала Лилия, сияющая и довольная, с жилетом манекена на плечах, её глаза горели огнём настоящего, ничем не сдерживаемого веселья. Из тени, как по мановению руки, возникла Сомнамбула, на лице которой читалось редкое, глубокое удовлетворение от хорошо проделанной работы.

Они вышли из разгромленного, засыпающего торгового центра в вечерний воздух, оставив за собой руины, сотни спящих людей и армию одичавших манекенов, начавших медленный, неостановимый марш вглубь города.

Наконец-то у них была одежда. И их отпуск, наконец, стал по-настоящему весёлым.

Кадр замедлился.

За их спинами бушевал хаос – гул сирен, крики, дикий топот и призрачная тишина в зонах, где поработала Сомнамбула. Брат нёс пакеты с добычей, его лицо было спокойным и умиротворённым после удачной «покупки». Лилия семенила рядом, с восторгом оглядываясь на оставленные руины. Сомнамбула шла чуть позади, её тёмный силуэт почти сливался с наступающими сумерками.

И в этот самый момент, как в идеально выверенном голливудском эпизоде, мимо них, рассекая замедленную реальность, промчалась команда «Спектр».

Они бежали навстречу хаосу, в самое пекло.

Виола – её тёмные волосы развевались, лицо было искажено не страхом, а яростной решимостью. В руках она сжимала планшет, на котором уже отображались карты аномалий.

Дэвид – он бежал рядом, его глаза были широко раскрыты, но в них читалась не паника, а привычная уже готовность к худшему. Он смотрел прямо перед собой, не замечая трёх фигур, выходящих из ада.

Амри – отставал на шаг, его взгляд был прикован к портативному сканеру в его руках, иглы на котором зашкаливали. Он что-то кричал Виоле, но в замедлении его слова растянулись в неразборчивый низкий гул.

Эндрю – бежал последним, бледный как полотно, с огромной сумкой, набитой книгами и приборами, но его челюсть была сжата с неожиданной твердостью.

Две группы – охотники и причина охоты – пронеслись друг мимо друга на пороге стеклянного ада. Их миры разделяли сантиметры и целые вселенные.

Брат, проходя, на мгновение встретился взглядом с Виолой. Всего лишь на долю замедленной секунды. В её глазах – тревога, анализ, воля к действию. В его – абсолютная, ледяная пустота и безразличие. Он смотрел на неё, как на интересное насекомое, не более того.

Они разминулись.

«Спектр» скрылся внутри, в гуще криков и разрушений. Брат, Лилия и Сомнамбула вышли на прохладную улицу, где уже мигали огни машин скорой помощи и полиции, только-только подъезжавших к месту катастрофы.

Дверь с выбитым стеклом медленно, со скрипом закрылась позади них, словно ставя точку в этом эпизоде.

Брат сделал глубокий вдох вечернего воздуха.

– Что ж, – произнёс он, и в его голосе снова зазвучала привычная властность, отдохнувшая за время небольшого погрома. – Кажется, мы хорошо провели время. Теперь можно и отдохнуть по-настоящему.

Они растворились в сгущающихся сумерках, оставив за спиной горящий торговый центр и команду охотников, которая только-только начинала понимать, с чем им предстоит столкнуться на этот раз. Им и в голову не могло прийти, что разгадка была так близко – в трёх безразличных фигурах, которые просто вышли купить одежды.

Глава 3 Одеяния

Комната снова обрела свои привычные очертания. Бесконечные стеллажи, парящие источники света и гнетущая, звенящая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом не принадлежащей ни одному измерению техники. В углу, как трофей, стояли два массажных кресла, привезённые из торгового центра.

На огромном плазменном экране, вмонтированном в стену из сгущённой тьмы, бушевала битва. Два персонажа – тёмный рыцарь и эльфийская лучница – сражались с гигантским драконом. Управляли ими Брат и Сомнамбула.

Они сидели на диване из теней, их позы были сосредоточенными. Брат откинулся назад, его пальцы с неожиданной ловкостью бегали по кнопкам геймпада. Сомнамбула сидела, поджав ноги, её обычно пустое лицо было искажено лёгкой гримасой концентрации. Её персонаж уворачивался от огненной атаки.

– Влево, сейчас бросок хвостом, – не отрывая взгляда от экрана, произнёс Брат, его голос был ровным, лишённым привычной повелительной интонации. Это был голос тактика.

Сомнамбула молча наклонила джойстик. Её эльфийка изящно отпрыгнула, и огненный хвост дракона врезался в скалу.

– Спина, – тихо, почти шёпотом, ответила она. – Уязвимость.

– Вижу, – Брат заставил своего рыцаря сделать мощную атаку, отвлекая монстра.

Они играли. Не для того, чтобы убить время. Они анализировали паттерны поведения босса, вычисляли уязвимости, работали как слаженная команда. Это было не развлечение. Это была задача. И после хаоса торгового центра такая структурированная, логичная задача была им приятна.

А на огромной кровати, свитой из серых облаков и забытых снов, царила Лилия. Вокруг неё были разбросаны пакеты из ТЦ. Она с важным видом разбирала добычу, доставленную Братом.

Она действовала с методичной точностью, раскладывая одежду на три стопки.

Первая стопка (для Сомнамбулы): исключительно тёмные тона. Чёрные худи, тёмно-серые джинсы, несколько простых футболок без принтов. Всё самое мрачное и незаметное, что смог найти Брат.

Вторая стопка (для себя): Настоящий калейдоскоп. Ярко-красный байкерский жилет, сияющая неоновая юбка, футболка с блёстками, полосатые гольфы. Она явно выбирала всё самое кричащее, что попадалось под руку, создавая себе образ безумной куклы.

Третья стопка (для Брата): Строгая и лаконичная. Чёрные джинсы, несколько одинаковых простых футболок, тёмно-синяя куртка. Ничего лишнего.

– Готово, – объявила она, закончив сортировку.

На экране в этот момент дракон с рёвом рухнул, поверженный. Брат отложил геймпад.

– Уровень пройден, – констатировал он с лёгким удовлетворением.

Он подошёл к кровати, взглянул на аккуратные стопки, потом на Лилию в её новом, нелепом жилете поверх старого платья.

– Принимаешь новые одеяния? – спросил он, и в его тоне прозвучала лёгкая, почти незаметная ирония.

Лилия кивнула, поглаживая неоновую ткань юбки.

– Они… другие. Не такие, как моё. – Она имела в виду своё вечное белое платье, порождение тоски и одиночества. – Они пахнут магазином. И людьми. Но… они веселые.

Сомнамбула молча подошла к своей стопке, взяла одно из чёрных худи и натянула его поверх своей обычной одежды. Казалось, она стала ещё незаметнее, ещё больше слилась с тенями Комнаты. Но в её позе читалось странное удовлетворение.

Брат взял свою стопку.

– Что ж, – он посмотрел на них – на сестру в её новом безумном наряде и на сомнамбулу, почти исчезнувшую в толстовке. – Теперь мы выглядим… по-отпускному. Завтра посмотрим, что ещё можно «развеселить» в этом городе.

Он повернулся к экрану, где уже загружалось следующее подземелье. Отпуск продолжался. Но теперь у них был подходящий гардероб.