Миа Гонт – До Эдинбурга и обратно (страница 8)

Алиса рискнула приоткрыть один глаз. Мир встретил её мутным светом и пульсирующей болью в висках.

– Ты пришёл издеваться?

– Вообще-то я с гуманитарной миссией, – невозмутимо ответил Артур. – Вода.

Она с трудом села, запустила пальцы в волосы и помассировала виски. Во рту было так сухо, будто она всю ночь жевала песок. Мысль о зеркале вызывала почти экзистенциальный ужас: если она выглядит хотя бы наполовину так же плохо, как себя чувствует, то Вселенная определённо затаила на неё обиду.

– О… – простонала Алиса и жадно осушила половину бутылки. – Спасибо. Это буквально спасение.

– Пожалуйста. А теперь плохие новости, – слишком радостно продолжил он. – Тебе нужен душ. И у тебя всего тридцать минут на сборы.

– Ты можешь говорить… тише? – его голос отдавался в голове, как молоток по ржавому гвоздю.

– А ты можешь пить… более осознанно?

– Давай без воспитательных лекций, – она поднялась с кровати и тут же слегка качнулась, ухватившись за спинку стула. – Мне и так хреново.

– Заметно, – Артур направился к двери, но обернулся уже на пороге. – Тридцать минут, Поттер. Потом завтрак и выезжаем. Эта поездка и так вышла за все допустимые временные рамки.

– Иди уже… – пробормотала она, махнув рукой в его сторону. – Тридцать минут, и я буду человеком.

– Не сомневаюсь, – сухо бросил он и вышел, оставив Алису наедине с похмельем, бутылкой воды и смутным ощущением, что вчерашний вечер ещё обязательно аукнется.

Алиса позволила бы себе простоять под горячим душем ещё минут десять, или двадцать, как будто вода могла смыть не только алкоголь, но и всё, что привело её сюда. Однако надежда умерла вместе с напором: горячая вода внезапно закончилась, и на неё обрушился ледяной поток.

– Чёрт возьми! – взвизгнула она, подпрыгнув так, будто пол под ногами стал электрическим.

Позже, вытираясь жестковатым гостиничным полотенцем с подозрительным запахом стирального порошка и прошлых постояльцев, Алиса признала, что контрастный душ, возможно, был не самой худшей идеей. Голова стала чуть яснее, а воспоминания, к сожалению, начали возвращаться.

Вчерашний вечер всплывал обрывками. Французы. Дартс. Смех. Шутки про слабую сборную России по футболу. Её ответ, что им лучше не приезжать туда зимой, а то генетическая память, морозы, всё такое…

Боже.

Как же стыдно.

Потом была какая-то игра, правила которой она не помнила, зато отлично запомнила пол, он оказался гораздо ближе, чем ей бы хотелось. А дальше неожиданно тёплые, надёжные руки Артура, который нёс её по коридору так спокойно, будто делал это уже сотню раз. Как он укладывал её в постель – туман. Полный.

Честно говоря, она вообще не помнила, когда в последний раз так напивалась. Даже на девичнике у Дафны… там ведь был полный трэш. Но она всё помнила. А тут – как будто кусок просто вырезали.

Ровно через полчаса, как всегда пунктуально, как настоящая англичанка, Алиса вышла из спальни, взбивая руками влажные кудри. В черных балетках, своих джинсах и сегодня в белой хлопкой рубашке. В коридоре её уже ждал Артур с собранным рюкзаком и выражением лица человека, давно готового к отъезду и жизни в целом.

– Ну как? Ожила? – спросил он, не отрываясь от телефона.

– Только визуально, – пробормотала она, подходя ближе. – И зачем мне вообще этот Эдинбург…

– Кстати, – он поднял на неё взгляд. – Я как раз хотел спросить. Действительно, а зачем тебе этот Эдинбург?

– Забрать машину, – коротко ответила она. – Ту, что я выкупила на аукционе.

Перед глазами тут же всплыло воспоминание: жёлтый MG B родстер 1970 года, молодой красивый муж за рулём, и она влюблённая по уши студентка, и уже жена. Они едут вдоль белых скал Дувра, смеются, целуются без всякого повода, и кажется, будто вся жизнь будет такой же лёгкой и солнечной.

– Машину? – Артур прищурился. – Ты же говорила, что не водишь.

– Не вожу, – кивнула она. – Но хочу найти перегонщика в Эдинбурге и вернуться в Лондон уже на своём авто.

– Найми меня, – пожал он плечами.

– Что?

– Ну, меня найми. Я отвезу. За небольшую плату, разумеется. Мне всё равно потом обратно в Лондон.

Алиса усмехнулась. Ну, конечно. За плату. Благотворительность умерла где-то по дороге между Шотландией и здравым смыслом.

– И сколько ты возьмёшь?

– Пятьсот, – он посмотрел на неё слишком внимательно.

– Много, – тут же ответила она. – Давай хотя бы четыреста.

– Окей, не хочешь, тогда… – он пожал плечами. – Тогда шестьсот.

– Да это же грабёж! Ты издеваешься? – она повысила голос.

– Семьсот, – спокойно добавил он, глядя на неё сверху вниз.

– Ладно-ладно! – Алиса замахала руками, прекращая этот фарс. – Стоп. Я согласна на пятьсот.

– А я согласен на восемьсот, – невозмутимо сказал он. – Или ты до сих пор не поняла алгоритм изменения цены в ходе наших торгов?

Она с трудом удержалась от желания топнуть ногой, жест был бы слишком детским и только развеселил бы этого наглеца. Вместо этого Алиса громко выдохнула.

– Ты хитрюга!

– Я ирландец, – просто ответил он, будто это всё объясняло. – И не могу упустить возможность заработать на англичанах.

– Но я же не англичанка! – жалобно воскликнула она.

– Тогда скидка, – кивнул он. – Как иностранке. Шестьсот. Тебя все равно облапошат на еще большую сумму, когда будешь искать кого-то в Эдинбурге.

– Возможно… – задумалась Алиса, но головная боль была категорически против активной мозговой деятельности, она помассировала виски, будто это поможет.

– С меня комфорт, безопасность и отличная компания, – продолжил он саморекламу.

– Отличная компания, – фыркнула она. – Это ты сейчас про себя?

– Не беси меня, а то опять начнём торги.

– Боже, какой же ты зануда, – она закатила глаза. – Пользуешься тем, что я умираю от похмелья и у меня нет сил с тобой спорить.

– Хоть какой-то плюс от твоего состояния, – он протянул ей руку. – Договорились?

– Договорились, – вздохнула Алиса и пожала её.

– Отлично. Тогда закинем вещи в машину и выпьем кофе. Тут напротив есть кофейня, я читал, отзывы неплохие.

Они вышли в длинный, душный коридор с протоптанным ковролином, некогда гордо синего цвета. Артур бодро зашагал вперёд, Алиса же плелась следом, глядя себе под ноги.

– Я готова на кофе хоть из Макдональдса, – пробурчала она.

– Как ты снизила планку своих вкусовых предпочтений, – усмехнулся он. – Похмелье убило твой снобизм, – он остановился, обернулся на девушку и ухмыльнулся. – Мне нравится.

– Ой, просто заткнись и иди, – она слегка стукнула его в плечо.

Артур лишь сильнее усмехнулся и пошёл дальше.

Они вышли на улицу, и свежий утренний воздух ударил Алисе в лицо почти так же эффективно, как недавний холодный душ. Город только начинал просыпаться: редкие машины лениво проезжали мимо, где-то звякала посуда, а солнце, словно извиняясь за свою утреннюю яркость, светило уже вполне деликатно.

Небольшая кофейня располагалась прямо напротив гостиницы. С узкими стеклянными дверями, деревянными столиками и парой кособоких стульев, выставленных на тротуар. Они уселись снаружи. Алиса с благодарностью опустилась на стул, из-за чёртового похмелья она, кажется, успела устать, спускаясь со второго этажа гостиницы, и при переходе дороги.

Она изучала меню с выражением человека, которому срочно нужно вернуть веру в жизнь.

– Мне, пожалуйста, латте. Большой. Очень большой, – уточнила она, словно опасалась подвоха. – С корицей. И ещё… два круассана.

Она на секунду задумалась и, не чувствуя ни капли стыда, добавила:

– И джем. Вишнёвый.

Артур поднял бровь, но промолчал.