Мэй – Чернила и кровь (страница 92)

Мундиров у Айдена была два. Оба в виде традиционных двубортных удлинённых пиджаков. Два ряда костяных пуговиц, витой серебряный шнур вокруг петель. На студенческом тёмно-синем имелся обсидиановый значок оленя в серебряной оправе – символ Академии. Второй был чёрного цвета Равенскортов с вышитым узором воронов и костей и узором из чёрного граната – почти незаметным со стороны, но этот камень могли использовать только члены императорской фамилии.

Вопрос Николаса поставил Айдена в тупик. Он не знал. Сегодня важнее показать, что он наследный принц. Но для него самого куда значимее, что он больше не храмовый мальчик, он – студент, который принадлежит стенам Академии. Принцем станет позже.

– У меня идея, – заявил Николас. – Повернись.

Он взял оба пиджака, и Айден повернулся спиной. Николас пошебуршал, а затем аккуратно надел на него один из мундиров. Айден просунул руки в рукава, Николас поправил на плечах. Опустив голову, Айден увидел чёрный цвет Равенскортов, повернулся к Николасу, хотел застегнуть пуговицы, но Николас сам их перехватил, медленно и торжественно справляясь с петлями.

– Ты – принц, Айден. Не меньше этого.

Закончив с пуговицами, он подхватил что-то с кровати и прикрепил к груди Айдена обсидианового оленя. Точно между вышитыми воронами.

– А ещё сегодня ты – студент Академии.

Николас взял собственный мундир тёмно-синего цвета, быстро накинул его, и теперь настала очередь Айдена перехватить пуговицы, аккуратно застегнуть каждую, пока Николас стоял перед ним, расправив плечи и тихонько улыбаясь.

В свете зачарованной лампы в комнате Академии это казалось почти таинством. Ритуалом. Облачением перед боем.

Позволь мне застегнуть каждую сделанную из кости пуговицу и наполнить тебя силой и значимостью.

Перед зеркалом Айден нацепил серёжку, которую когда-то отдал ему Николас, предпочитая именно её, а не императорскую из чёрного граната. Николас занялся колечками в губах и брови, на ухо сверху надел новомодную металлическую серьгу коготками. Металл поблескивал, как доспехи, которыми пользовались в древности, пока не научились управлять магией.

– Что ж, храмовый принц, – нараспев протянул Николас. – Давай взбодрим это скучное светское общество.

Они, конечно, не опоздали, но появились в зале последними, тут же привлекая всеобщее внимание. Николас им наслаждался, благостно улыбаясь. Айден восторга не испытывал и не сомневался, что выглядит сейчас почти так же хмуро, как обычно Дэвиан.

В столовой убрали буфет и почти все столы, составив единый длинный вдоль стены. Его покрыли угольно-чёрной скатертью, расставили канделябры и большие свечи под стеклянными колпаками. На равном расстоянии друг от друга красовались черепа животных в окружении роз цвета крови, выращенных в оранжерее, вместе с бордовыми цветами и острыми колкими веточками.

Между всем этим громоздились подносы с кексами, пудингами, желе, многочисленные вазочки с фруктами и орехами. Над ёмкостями с горячей водой и теплокамнями – подносы с порционным мясом, кусочками птицы, тушёными овощами. Тут же были и матово-чёрные тарелки с серебристым гербом-оленем, и графины с вином.

Основной зал оставили пустым, шторы на панорамных окнах задёрнули. Статуи по стенам создавали торжественную атмосферу, как и огромная люстра под потолком, ярко светившаяся зачарованными лампами. Неимоверно дорогая штука, давшая название Хрустальному балу. Зажигали её буквально несколько раз в год.

И везде, конечно, толкался народ. У Айдена в глазах зарябило от студентов, преподавателей, родителей и прочих людей, которые решили приехать на Хрустальный бал. Особенно выделялись дамы: разноцветные платья, украшения из гагата и чёрного стекла.

При появлении Айдена и Николаса все чуть разошлись в стороны, а потом и вовсе освободили место в центре зала, куда вышел директор Марсден в безупречном мундире Академии и толкнул короткую приветственную речь. Он ни словом не упомянул о казни, лишь вскользь коснулся «неприятных событий на показательной магии», но заверил, что всё под контролем императора и он надеется, что гости насладятся вечером.

Взглядом Айден нашёл родителей: император предпочёл тот же парадный мундир, в котором был на ужине и показательной магии.

Корделия Равенскорт надела платье цвета вина, пролитого на деревянные доски. В светлых волосах красовалась тиара с чёрным гранатом. Грудь стискивал плотный корсаж, но не из ткани, как у всех, а керамический. Очень тонкая работа, которую императрица планировала надеть на бал в конце учебного года Конрада. Айдену было приятно, что мать выбрала его для нынешнего дня.

Рядом с ними стоял Дэвиан в привычном мундире, тут же и чета Алденов. Магов в зале было много, тут и там мелькала их форма.

– Айдз! – Николас бесцеремонно ткнул его локтем в бок. – Это дознаватели, да?

В его голосе и эмоциях звучал неприкрытый восторг, такой чистый и искренний, что Айден даже не сразу понял:

– Ну да. Ты их никогда не видел, что ли?

– Откуда мне их видеть? Я не нарушал закон.

Айден глянул на него со всем возможным сомнением. Николас фыркнул:

– Ну до такой степени не нарушал.

На самом деле Айден понимал, что привело его в восторг, хотя сам он столько раз видел дознавателей, что и забыл, какое они производят впечатление. Их мундиры были строгими, без украшений, с высоким горлом и первой костяной пуговицей в виде креста. Но главное – на спине. Вдоль хребтов дознавательских мундиров нашивали змеиные позвонки, отчётливо видневшиеся белоснежные косточки.

Вроде бы у дознавателей имелись собственные террариумы, где они выращивали змей ради их яда, а после смерти те шли на форму вместе со скупленными скелетами у костерезов из провинций.

Николас аж рот приоткрыл от восхищения и лучился неподдельным восторгом. Айдена же больше волновало, нет ли среди дознавателей Линарда Уэлтера. Интересно, ему позволили этим вечером надеть мундир или уже погнали с должности? Но видно его не было, хотя он наверняка где-то в толпе, как и Байрон.

Директор Марсден объявил начало Хрустального бала и хлопнул в ладоши. Тут же и музыканты в углу, которых Айден сначала не заметил, нестройно коснулись инструментов.

Айден понял, что не задал Николасу важный вопрос, и сейчас, пока связь ещё мерцала между ними, уточнил шёпотом:

– Ты же не против, что я танцую с Лидией?

На лице и в эмоциях Николаса отразилось искреннее недоумение:

– Почему я должен быть против?

– Вы же встречались.

– Это было давно. И я буду только рад, если ты поможешь Лидии найти достойного её мужа.

Он не лукавил, хотя за этим и скрывалось смущение. Договорить они не успели, потому что в суетливой толкучке студентов к Айдену выплыла Лидия.

Несомненно, она была одной из самых красивых девушек среди учащихся Академии. Она выбрала платье цвета дождя с металлическими деталями, которые сразу создавали ощущение твёрдости или даже опасности. Как и новомодные коготки, которые цеплялись на последние фаланги безымянного пальца и мизинца.

Айден чинно поклонился. Лидия приняла поданную ей руку.

– Ты очень красива сегодня, – сказал Айден, и это было сущей правдой.

Лидия подмигнула ему:

– Я же не хотела, чтобы тебе было стыдно.

За ними уже выстраивались остальные пары. Вторым шёл Роуэн с Викторией Глэдстоун в синем платье, усыпанном перламутровой крошкой, будто звёздное небо. Она считалась красоткой и завидной невестой, это с ней когда-то гулял Николас, а потом чуть не схлестнулся из-за этого на дуэли с её братом. Дальше толкались другие, и Айден увидел Кристиана с брошью с гербом своего рода – он ведь формально считался главой и лордом как самый старший живой мужчина.

Рядом с ним стояли Николас с Лореной, выбравшей светлое кружево с жемчугом и костяной камеей у шеи. Сложную причёску из кос украшала россыпь мелких, не больше булавочной головки, цветов, вырезанных из кости.

– Поверь, Айден, ты не хочешь знать, сколько времени мы одевались! – хихикнула Лидия. – И сколько обсуждали наряды до бала.

– Не хочу, – легко согласился Айден.

Держа Лидию за руку, он развернулся к залу в ожидании. Собравшиеся расходились к стенам и окнам, освобождая центральное пространство. Улучив момент, Лидия наклонилась к уху Айдена:

– Всё в порядке? Я получила твою записку, Лорена тоже. Но мы так и не знаем толком, что произошло на показательной магии.

– Расскажу после танцев. Или Николас.

– С ним всё хорошо? – рука Лидии дрогнула. – Его с этого плаца уносили… но потом нам сообщили, что с вами всё в порядке, хотя ночь вы проведёте в лазарете.

– Так и было. Но всё правда хорошо.

– Если не считать предательства лорда Уэлтера.

– Вы знаете детали?

– Нет. Сообщили только, что он причастен к заговору и смерти принца Конрада и будет казнён.

Заиграло вступление к танцу, и Айден выпрямился, сжимая ладонь Лидии. Он волновался, конечно. Опозориться, запутавшись в собственных ногах, не хотелось. Поэтому мысленно напрягся и считал, пока выводил Лидию в центр зала и начинал первые фигуры танца. Вспомнилось, как в этом же зале, только между столов и свечей, Николас заставлял его раз за разом повторять именно эти действия, приговаривая:

– Потом все смешаются, никто не обратит внимания на ошибки. Но в первые минуты все будут смотреть на вас.

К тому же хотелось показать танец с Лидией с выигрышной стороны, для неё это действительно важно.