Мэй – Чернила и кровь (страница 89)

– Значит, это Общество задурило Конраду голову, заставило принять пиявок, а когда он решил уйти и рассказать всё нам…

Она не смогла закончить, поэтому продолжил Николас:

– Общество узнало об этом и решило его убрать. В конце концов, для их планов оставался ещё один принц. Всего-то подольше подождать, пока пиявка отожрётся. Потом тихо её достать и использовать собранную магию Равенскортов, чтобы открыть дверь в скрытый карман пространства в Академии, где Люциус Коули спрятал книгу. Но Конрад пошёл против них. Поэтому они попросили ещё одного своего члена, Линарда Уэлтера. И через Байрона тот подсыпал лошадиную дозу ведьминых шляпок на вечеринке. Той самой, где кто-то вовремя толкнул Конрада вниз. А потом тот же Линард Уэлтер приехал расследовать дело, так что, если оставались следы Байрона или Общества, он их умело скрыл. И вот уже смерть принца признана несчастным случаем, его пиявка мертва без носителя, а Общество спокойно ждёт, когда отожрётся та тварь, что сидит в магии Роуэна. Тот ведь всё равно не видел ни одного лица членов Общества, а о пиявке не помнил.

– Откуда вам известно о Линарде? – спросил император. – Это точно?

– Байрон признался. После показательной магии хотели рассказать. Тогда мы же ничего не знали о твари, торопиться было некуда, а выкладывать раньше времени опасно для Байрона.

Император посмотрел на Дэвиана, и тот покинул комнату. Наверняка пошёл распоряжаться о задержании Уэлтеров. Всё, что известно Линарду об Обществе, узнает и Дэвиан.

Император сухо сказал:

– Линард Уэлтер попросил Байрона подсыпать зелье. Формально это не преступление. Соучастие, за которое он поплатится. Но не он толкал Конрада.

– Допросите Кейна Алдена, – неожиданно предложил Айден. – Он был другом Конрада. Наверняка и в Общество пошёл с ним. Он знал о паразите.

– Не обязательно, – возразил император.

– Они были в связке! Он не мог не знать!

– Айден, связки бывают разные. Не всегда они настолько глубокие.

– Я же не знал, что у Роуэна эта пиявка, – тихо добавил Кристиан. – Думаю, ты смог из-за того, что ваша магия схожа.

Сжав кулаки, Айден промолчал. В конце концов, магия Кристиана была на хорошем уровне, но не выдающемся. Кейн Алден – не только сын императорских магов, но и у него самого исключительные способности. Он должен был знать. Ему Конрад мог доверять и рассказать о том, что выложит всё императору, как вернётся домой. Ему Конрад мог доверять, стоя у края крыши. Ему мог доверять – не ожидая того единственного толчка, который невзначай отправил вниз на торчащие острые пики.

– Он мог не знать, – повторил император. – Но мы снова допросим и его, и всех остальных сокурсников Конрада. И вести это дело будет не Линард Уэлтер.

– Я бы знал, – пробормотал Николас. Так тихо, что Айден его с трудом услышал. Николас вскинул голову. – Знал бы?

Он пытался убедить самого себя, что, если бы такого паразита подселили Айдену, он бы понял, ощутил по связи, даже не будучи Равенскортом или его родственником. Николасу хотелось верить, что он распознал бы.

Айден не собирался комментировать, но неожиданно для самого себя сказал:

– Да.

Потом добавил:

– Может, поэтому Общество привратников не стало на меня выходить. Курс Конрада плотно погряз в этих тайнах, но ты не имел к ним отношения, не был с ними. И у нас возникла идеальная связь. Возможно, из-за неё никто из Общества даже близко не стал ко мне подходить. Сначала изучали, а потом решили, что пока лучше не связываться, если по идеальной связи ты сможешь распознать что-то.

Император стоял, потирая переносицу, императрица всплеснула руками и втиснулась на софу рядом с Роуэном, снова его обнимая и приговаривая что-то вроде «ах, мой мальчик!» и «эта дрянь изводила тебя». Айден снова ощутил усталость – та перекатывалась по трепетавшей связи от него к Николасу и обратно.

Повернувшись, император уставился на них:

– Николас Харгроув, позволь официально от лица императорской семьи поблагодарить тебя за спасение наследного принца.

Николас растерялся и даже не знал, что ответить. Но императору не требовался ответ, и он тут же добавил:

– Но не действуй так опрометчиво, ты нам нужен живым, иначе кто будет присматривать за этим непутёвым?

Айден аж задохнулся от негодования и уже готовился высказать всё, что он думает об оценке собственной персоны как «непутёвой», но вовремя заметил улыбку отца и искрящиеся весельем глаза.

– И в кого я только такой, – буркнул Айден и ограничился этим.

Они ещё некоторое время посидели вместе, но от чая Айден решительно отказался:

– Нам лучше ещё отдохнуть.

– Конечно. Но генерал Харгроув хотел встретиться с сыном. И я боюсь, что бал сегодня всё же состоится.

Айден в изумлении уставился на отца. Нет, Айден, конечно, отправил Лидии записку о танце, но предполагал, что бал перенесут хотя бы на несколько дней. Судя по лицу отца, он и сам не был рад:

– Дэвиан прав, о ваших смертях и нездоровье уже поползли слухи. Нам нужно показать, что и принцы, и Харгроув в полном порядке, а ситуация находится под императорским контролем. Я сделаю официальное заявление о паразите. Справитесь?

Айден вздохнул и кивнул. Со стороны Николаса мерцала решительность, Роуэн тоже хотел покончить со всем как можно быстрее.

– К тому же, – добавил отец, – нам нужно время. Я сейчас же вызову дознавателей из столицы, чтобы после бала ни один студент с курса Конрада не улизнул и мы сразу их допросили. Надеюсь, к тому времени и Линард нам что-то расскажет.

– Почему ты думаешь, что они не улизнут сейчас? – удивился Айден.

– Потому что дознаватели не приезжали со мной, а вот стражи и магов тут предостаточно. Никто не уйдёт.

– А где пиявка? – спросил Роуэн. – Её уничтожат?

Кажется, вопросу удивились и отец, и мать. Точнее, император и императрица, ведь наверняка они хотели, чтобы маги полноценно изучили это странное существо, особенно если оно может впитывать и хранить магию Равенскортов.

– После бала мы подумаем, что с ней делать, – деликатно сказал отец. – А что-то не так?

Роуэн смутился, но всё равно ответил, хоть и тихо:

– Мы с ней никак теперь не связаны, но я до сих пор её чувствую.

– Она мерзкая, – неожиданно согласился Николас.

Айден не мог распознать их ощущений, но они оба понимали, о чем говорят. Они оба чувствовали этого паразита. Передёрнув плечами, Николас пробормотал:

– Наследила внутри.

Ему было неприятно. Невольно Айден вспомнил День Единения в храме, когда Безликий вроде как спускался к ним. После этого Айден тоже некоторое время ощущал чужую грязь, отпечаток.

– Уничтожь её, – попросил Айден, глядя на отца. – Захочешь изучить, так поймай главных в Обществе привратников, пусть они тебе вытащат ещё парочку этих тварей. А эту уничтожь.

Взгляд отца был тяжёлым, он медлил, но неожиданно вмешалась мать:

– Хорошо. Когда вернёмся во дворец, маги займутся этим и уничтожат её в безопасном месте.

34. Слушая биение сердца

Айден стоял в Обсидиановом зале. Том самом, который дал имя всей Академии. Том самом, где когда-то он резал горло быку, совершая ритуал Безликого для брата, который из лицея переходил на старшие курсы. Том самом, который теперь стал штабом имперских магов.

Зал был круглым, на полу обсидиановые плиты, гладкие, отполированные камни стен с мозаиками, изображавшими всевозможные исторические события от падения Кальтонской империи до битвы при Истарине. По всему периметру зала стояли гладкие обсидиановые колонны, утыканные зачарованными лампами. Чем-то зал напоминал храмовый, а может, Айдену так казалось, ведь в прошлый раз он был здесь во время таинства.

Сегодня атмосфера царила совершенно иная. Зал был забит народом, в основном в мундирах магов, другие предпочитали обычные платья и рубашки – наверняка те, кто приехал на бал, а не был вызван позже.

В зал притащили столы, на них громоздились артефакты, многочисленные штуки исследователей, на большой деревянной доске на колёсиках написаны небрежные меловые формулы. Они живо напомнили Айдену, что высшая магия, которой занимался Корпус имперских магов, – сложная наука. Бентовские формулы, выкладки теории магического анализа.

Если, конечно, ты хочешь исследовать и создавать новые заклинания. А не вычертить сигил запретной магии и проделать дыру между планами бытия, чтобы вытащить неведомую тварь.

Пиявка красовалась чётко посреди Обсидианового зала, и чёрные плиты пола отражали светящиеся нити, которыми её удерживали. Ловушка стала изящнее: на металлическую треногу водрузили стеклянный колпак, и уже его опоясывали зачарованные лучи. Пиявка висела внутри.

Когда Айден только пришёл, она почуяла его приближение, начала извиваться, но стеклянных стенок не касалась. Потом успокоилась. Собравшихся магов происходящее ничуть не взволновало – похоже, пиявка так реагировала на любых Равенскортов, а император провёл в зале большую часть ночи.

Айден заметил нескольких магов высокого ранга, они составляли Круг вместе с Алденами, те тоже были здесь. Остальные входили в Корпус императорских магов. Они занимались научными изысканиями, но большинство зачаровывали сложные артефакты вроде тех, что сейчас громоздились на столах.

Проснувшись, Айден решил, что готов заниматься делами. Николас ушёл на встречу с отцом, Айден отправил записку Дэвиану. Если тот освободился, то встретится с принцем в Обсидиановом зале.