Мэй – Чернила и кровь (страница 88)
К удивлению Айдена, приёмный покой тоже оказался не пуст. На одной из кроватей устроился в расстёгнутом мундире Роуэн, что-то рисующий карандашом в блокноте. Судя по вымотанному виду и теням под глазами, он сегодня не спал. Рядом свернулся клубочком Кристиан, накрывшись собственным мундиром.
Айден хотел спросить что-то уместное, удивиться, что они оба тоже тут, но вместо этого выдохнул:
– Ты в порядке?
Роэун поднял глаза, и его взгляд посветлел. Он говорил негромко, чтобы не разбудить Кристиана:
– Да. Лекарка оставила меня тут на всякий случай.
Он ткнул карандашом в сторону стола, где громоздился такой же артефакт, который стоял у Николаса и отслеживал общее состояние.
– С моей магией тоже всё в порядке. Та тварь собирала понемногу, но никак не влияла. – Роуэн помолчал, покусывая кончик карандаша. – А ещё в Академии настоящий хаос царил, не хотел там оставаться.
Роэун смущался, что тоже сбежал, но то, что и Айден здесь, его успокаивало. Моргнув, Айден понял, что связь ещё держится. Небольшая, опадающая, как и положено, но держится.
– Ох! – сказал Николас, уставившись на Роуэна. – Я тоже тебя чувствую. Не как в круге или при полноценной связи. Немного. Думаю, из-за Айдена.
Он говорил чуть громче остальных, и Кристиан зашевелился, мундир сполз с его плеч.
– Разбудили, – укоризненно сказал Роуэн.
Помятый Кристиан сонно моргал, а Николас заявил:
– Так, пойдёмте все в купальни, пока там никого нет. И в столовую. Как думаешь, Айден, нам дадут поесть?
– Здесь два принца. Конечно, дадут.
Победно вздёрнув палец, Николас почти ткнул им в Айдена:
– Два принца не дадут нам умереть с голоду. Вот видишь! Я ужасно корыстный.
Сначала пришлось преодолеть лекарку, которая поймала их буквально на пороге и настояла, чтобы всех осмотреть. Заявила, что всё в порядке, но им бы всем ещё отдохнуть. Императорская чета заняла Обсидиановый зал, там же держали пойманную пиявку, всю ночь ходили маги и ещё какие-то люди.
– Но вам туда не надо, – заявила лекарка. – Дэвиан просил передать, как только вы встанете, что нужно встретиться в той же комнате, где вы ужинали с императором.
Что значило – именно там подготовили артефакты, никто не сможет подслушать.
Слуги были посланы к Дэвиану, а все вчетвером направились сначала привести себя в порядок, потом в столовую. О произошедшем не говорили, решив отложить всё до беседы с императором. Забежали в свои комнаты за одеждой.
Поэтому в столовой Николас и Айден сидели в обычных рубашках, а Роуэн с Кристианом предпочли форменные чёрные.
Студентов или гостей видно не было, на кухне только начали готовить, но для принцев, конечно, быстро нашёлся завтрак. Роуэн и Кристиан вдохновенно уплетали, так что Айден порадовался, что с аппетитом у брата всё в порядке. Роуэн мог плохо спать этой ночью, но избавившись от пиявки, он даже плечи расправил. Николас, наоборот, ограничился одним куском торта.
– Я не голоден.
Когда направлялись в Изумрудную гостиную, Кристиан хотел уйти к себе, но Айден его остановил:
– Пойдёшь с нами.
Роуэн глянул с благодарностью. Они с Кристианом устроились на одной софе, которая стояла в углу Изумрудной гостиной. Сегодня комната выглядела не так, как при ужине императорской семьи: обеденный стол убрали, стоявшую по стенам мебель вернули на место. Откуда-то взялись этажерки с обёрнутыми зелёным бархатом ножками.
Роуэн снова рисовал, тихонько переговариваясь с Кристианом. Айден послал слугу к Дэвиану, чтобы сообщить, что они пришли, а потом попросил планшетку и несколько листов бумаги. Что бы только сказали учителя по чистописанию, если б увидели его сейчас? Не за столом, никакой красоты в почерке. Устроившись на софе, Айден написал записку Лидии, а потом и Лорене. Ему показалось, они хотели быть в курсе. И на всякий случай попросил их пока не приходить. Айден ещё не знал, состоится ли бал, но написал Лидии, что помнит о первом танце.
Представил, как она бы огрела и его, и Николаса этой бумагой, заявив, что ей важнее, что они сами в порядке. Но от танца отказываться не стала бы.
Николас устроился рядом на софе и вскоре задремал. Его голова склонилась на плечо Айдена, но будить тот не стал. Он заметил, что Николасу нравилось касаться других людей, но он как будто избегал этого, не знал, как себя вести.
Входная дверь распахнулась, и на пороге возникли Корделия с Александром, за ними Дэвиан. Все во вчерашней одежде, явно уставшие и мало спавшие. При виде сыновей Корделия кинулась обнимать сначала Роуэна, потом Айдена.
Кристиан вжался в угол софы и выглядел как тот, кто готов сбежать в любой момент. Николас встрепенулся, просыпаясь, и сонно моргал. Он даже понять ничего не успел, когда Корделия и его сгребла в объятия. Только недоуменно глянул на Айдена. Тот усмехнулся, и пока отец тепло здоровался с Кристианом, точно не желая его выгонять, передал записки слугам с просьбой отнести Лидии и Лорене.
– Тяжёлая ночь? – шёпотом спросил Айден у Дэвиана.
Выглядел он уставшим, но усмехнулся:
– Ты знаешь, что вас уже похоронить успели?
– Кто?
– Часть нелепых слухов Академии говорит, что оба принца мертвы. Другие предполагают, что в лазарете вас распластали и вытаскивают пинцетами паразитов изнутри. Самые экзотичные версии говорят о том, что Харгроув превратился в пиявку.
– Вот это да! – восхитился Николас, услышав. – А кто говорит? Что говорят? Хочу знать подробности!
Дэвиан качнул головой:
– Не обольщайся, большинство не поддерживает ни одну из этих сказок. Хотя волнуются о здоровье принцев и не понимают, что именно ты сделал на плацу.
– Мне нужно подумать над историей.
– Обязательно. Но сначала надо поговорить нам всем.
Они снова расселись, императрица опустилась в глубокое кресло, а император предпочёл стоять, как и Дэвиан. Он же первым начал разговор:
– Итак, это паразит.
– Вы узнали об этом за ночь? – уточнил Айден. Ему не терпелось услышать, к каким выводам пришли маги.
Дэвиан кивнул:
– Алдены вызвали всех магов Круга. В Обсидиановом зале настоящий магический штаб, а в лучах дознавательской ловушки это существо. Его называют пиявкой из-за внешнего вида.
– Пиявка-переросток, – вставил Николас. – Даже конские меньше раз… в пять?
– Это паразит с мерцающим телом.
– Что? – спросил Айден, теряя нить разговора и не понимая, о чём речь.
Судя по всему, это было что-то из программы лицея или первых курсов Академии, из углублённой магии, которую проходят студенты. Потому что больше никого из присутствующих слова не удивили, а Кристиан негромко пояснил:
– Это означает, что она может по собственному желанию как создавать себе материальное тело, так и быть нематериальной, как сама магия.
– Хорошее сравнение, – кивнул Дэвиан. – Она подселяется к носителю и растворяется в его магии. Питается ею, жиреет, а потом её можно извлечь с этой магией. Живое хранилище. Без носителя умирает, если не поддерживать, как делают сейчас.
Дэвиан помедлил, прежде чем продолжить, глянул на императора, и тот сам заговорил:
– Маги сталкивались с такими паразитами. Запретной магией их можно вытащить с других планов бытия. Мы знаем, что это, но не знаем, как оно попало к Роуэну и зачем.
В последних фразах слышался вопрос, и Роуэн тоже наверняка понял, что пора выложить всё, что он знает, и всё, что вспомнил при показательной магии. Он опустил взгляд на сцепленные пальцы, голос его шелестел негромко, но уверенно и не сбиваясь.
Он рассказал про Общество привратников. О том, как Конрад увлёкся им. Как они что-то делали.
– Но я не помнил, что именно. Пока на показательной магии мы с Айденом не сняли блок.
– Это не было запретными чарами, – вставил Айден.
Потому что их-то они пытались снять раньше. И с самим Айденом вышло отлично.
Дэвиан кивнул:
– Свойство пиявки. Она скрывает в памяти носителя момент, когда подселилась, и всё, что может выдать её присутствие. Чарами такое не снять, даже императорским Кругом. Но вы при связи копнули глубоко. Это заставило её проявиться.
– Роуэн, – веско сказал император. – Что ты вспомнил? Конрад привёл тебя в Общество?
Воцарилась тишина. Только слышалось, как тикают стрелки часов на стене. Роуэн кивнул. Тут же добавил:
– Но он не хотел ничего плохого! Я вспомнил, как Конрад говорил. Он считал, что это даст нам знания, поможет достичь новых горизонтов. Он искренне в это верил. Думаю, позже начал понимать, что здесь что-то нечисто. Может, понял о пиявке или дальше разочаровался в Обществе. Но я вспомнил то, что забыл до этого. В конце года Конрад сильно волновался. Он хотел вернуться во дворец летом и всё рассказать. Я тогда не знал, что именно.
Молчавшая до этого императрица подалась вперёд. Её голос дрожал, но не сорвался: