Мэй – Чернила и кровь (страница 35)

В храмы Безликого часто приходили больные или их приводили родственники, поэтому алхимии всех послушников учили почти сразу. Они должны были определить, можно ли спасти человека или над ним уже склонился Безликий. В первом случае давали зелья или направляли к целителям. Во втором помогали уйти без боли.

– И часто вы такое проделывали? – тихо спросил Николас.

– Послушники – никогда. Мы ухаживали за больными, но Последние церемонии всегда проводят только жрецы. У нас в храме был один парень, Арвид. Младший сын обедневшего дворянина. Он оказался великолепным алхимиком и всегда знал, когда больному можно помочь, а когда лучше не противиться воле Безликого. Его отправили в другой храм, учиться на жреца, который отпускает с Последними церемониями.

Айден не стал упоминать, что Арвид был его другом. Нескладный тощий мальчишка, который мало говорил, хорошо слушал и ни разу не вспомнил о родных, которые отдали его в храм. Айден видел, что отпускать людей в объятия Безликого – именно то, к чему у него была предрасположенность. Арвид говорил с умирающими тихо и спокойно, не пытался противиться воле Безликого и не жалел тех, кому подавали смертельные зелья. Он искренне считал это благом.

Когда он уехал, Айден ужасно расстроился. Ни с кем из других послушников он так и не сошёлся близко, они не забывали о том, что он принц. Только Арвиду было плевать.

– А потом ты ещё удивляешься своей магии, – вздохнул Николас. – Когда нас обучали той самой форме, ты рисовал символы Безликого кровью. Ты сейчас как лицеист, который только пытается придать форму сырой магии!

Туман всхрапнул, ему надоело идти шагом и хотелось приключений. Николас ему не внял.

– Хорошо, если так, – усмехнулся Айден. – Иначе неправильная сила способна дел наворотить.

– Нет в тебе ничего неправильного, – отмахнулся Николас. – Мы работаем в связке. Я чувствую твою магию. Она… не знаю, как описать. Она надёжная. Ты не только храмовый мальчик, ты будущий император, и магия у тебя такая же, как у какого-нибудь прославленного Элиаса Равенкорта.

Слова смутили, отчасти потому, что Николас никогда не пытался льстить или успокаивать, он говорил именно так, как думал. И даже не сомневался. Хотя если бы что-то пошло не так, магия Айдена первым делом ударила бы по нему.

– Нам повезло со связью, – сказал Айден.

Почти любой обладающий силой мог объединяться в связку или круг с другими. Но если магия резонировала, колдовать всегда было проще и комфортнее, а общая сила увеличивалась. Побочным эффектом выступала связь, хотя и здесь всё не было однозначным. Иногда колдуны образовывали отличные связки, но связи между ними не возникало.

Идеальная связь считалась редкостью, её ценили, потому что такие пары работали лучше, чем любые другие.

Если бы Элиасу Равенскорту на том поле около Истарина противостояла идеальная связка, то Айден уже не так уверенно поставил бы на своего прославленного предка. А уж если бы в той связке тоже был кто-то из Древних семей с особенной магией, они бы раскатали Равенскорта.

– Я… думаю, я знаю, почему наша связь такая хорошая.

Николас не смотрел на Айдена, и видеть его неуверенным было даже странно. Вспомнились слова Лорены о том, что для связи оба должны её хотеть – но это скорее из области поэзии, а не фактов. По фактам для хорошего резонанса сил они должны сочетаться. От желания тут мало что зависит.

– Ты вырос в храме Безликого, – наконец продолжил Николас. – Твоя сила настроена им. Поэтому ты чувствуешь ауры смерти.

– А ты…

– У меня связано с матерью.

О ней Айден мало знал, а Николас никогда не говорил. Это не удивляло, она же умерла при его рождении. Николас медлил, но всё-таки продолжил:

– Моя мать была из рода храмовых жриц. Сама никогда не имела отношения к Безликому, но перед моим рождением ходила за предсказанием.

Провидцев Айден не видел, но знал, что многие верят тому, что они говорят, озарённые данным богами благословением. Как ни странно, они редко ошибались.

– Они нагадали смерть. Что я умру при рождении.

Беременные женщины часто ходили за предсказанием. Узнать, как пройдут роды или какая судьба у будущего ребёнка. Предсказанная смерть не была такой уж редкостью, хотя обычно давались указания, как можно её избежать. Но порой Безликий отмечал ребёнка заранее, и провидцы знали об этом.

– Тогда мать пошла в храм к Безликому, – ровно сказал Николас. – И предложила сделку.

Вздрогнув, Айден крепче ухватил поводья. Даже он, прожив в храме столько лет, не мог избавиться от холодка при упоминании сделок с Безликим. В отличие от других богов, он принимал их охотно – и в отличие от других, сделки с ним всегда заканчивались чьей-то смертью.

– Моя мать предложила себя. Собственную жизнь взамен за живого и здорового ребёнка. Она получила благословение Безликого.

Безликому всё равно, чью жизнь забирать.

– Это был её выбор, – тихо сказал Айден.

– Я не должен был родиться. И появился на свет только из-за сделки моей матери с Безликим. Думаю, поэтому его энергия как-то настроила мою ещё до того, как я сделал первый вдох. Поэтому наши силы хорошо резонируют друг с другом. Поэтому такая хорошая связь.

Голос Николаса звучал отстранённо, и даже попытавшись усилить связь, Айден не мог почувствовать его ощущений. Это всё отзывалось в Николасе старательно выведенной пустотой. Это было его прошлым, но он не думал о нём. Оно уже случилось.

Николас усмехнулся, но звучало болезненно-горько:

– Поэтому отец меня ненавидит. Он то ли так любил мать, то ли считал, что она принадлежит ему. А она принесла себя в жертву Безликому! Да ещё из-за меня.

– Но ты-то здесь при чём? – опешил Айден.

– Она мертва, а я нет. Отец мне этого не простил.

Айден так растерялся, что даже не знал, что сказать. Для него это звучало дико. Он слышал о нежеланных детях и даже думал, что у Николаса похожая история – но не думал, что отец мог винить его в том, что он вообще родился.

Хотя это объясняло, почему у них так здорово сочетаются силы. Или почему Николас тоже смог уловить хотя бы отголосок ауры смерти вокруг Кристиана.

Он тоже отчасти отмечен Безликим. Благодаря сделке своей матери и её жертве.

– Так, храмовый мальчик, давай-ка ещё погоняем, иначе Туман будет недоволен.

Тряхнув головой, Николас стукнул коня пятками, и тот радостно припустил вперёд.

14. Ведьминская вечеринка

– Мы не опоздаем?

– На вечеринку? Никто не опаздывает на вечеринку, храмовый мальчик.

Николас не торопился. Как он сказал, это не поэтические посиделки, так что все начнут подтягиваться после отбоя. И приходить к началу смысла нет.

– Ты же хочешь поспрашивать, – сказал Николас. – Поверь, на трезвую голову никто с тобой откровенничать не будет.

Айден не стал говорить, что Николас много знает о таких мероприятиях. В конце концов, он на них бывал в первые же дни учебного года. Казалось, это было очень давно, но на самом деле прошло не так уж много времени.

Как понял Айден, тогда устраивалась приветственная пьянка, а строгие запреты директора никого не остановили. Всего лишь стали осторожнее.

Нынешнюю гулянку приурочили к Празднику рябины и к отъезду некоторых студентов по домам. Хотя на самом деле отправлялись они всего-то на выходные, и многие возвращались к празднику. Но сочли это хорошим поводом.

После верховой прогулки Айден провёл остаток дня за книгами. Но решил, что лучше лёгкий роман, а вовсе не учебники. Николас ушёл сразу после обеда. Вроде бы сначала хотел в библиотеку, потом в купальню, ещё на какую-то встречу с девушкой. Вернулся он уже поздно, и Айден думал, они сразу пойдут на вечеринку, но не тут-то было.

– Можем поупражняться в магии, пока есть время, – сказал Николас. – Завтра наверняка накроет похмелье, а там я уеду.

Айден бросил на него испепеляющий взгляд, он сейчас меньше всего думал о магии. Николас отмахнулся, истолковав по-своему:

– Не волнуйся, даже связь не позволит мне подслушивать. И ты же в курсе, что алкоголь её притупляет?

Айден о чем-то таком слышал, но не был уверен. Раньше почти не интересовался магической работой в связке. С Конрадом она воспринималась скорее как необходимость. Но никогда не думал об этом как о рабочей схеме колдовства.

Скрестив ноги, Николас уселся прямо на полу и вдохновенно начал:

– Ты же слышал о Хикс и Финнерти? Иветта Хикс считалась одной из самых талантливых учениц Карвенирского лицея. В Академии она пересеклась с многообещающей Ребеккой Финнерти. Мощнейшая связка! Они так и продолжили работать после выпуска. Ушли в артефактологи, их вещи долго держали даже мощнейшие чары. Говорят, они могли поспорить с работами Дункана Бента.

О последнем Айден, разумеется, слышал. Да кто не слышал? Сильный маг прошлого, он изобрёл многие формулы зачарования, ему посвящено несколько глав истории магических искусств. Некоторые из этих чар в Академии проходили на последнем курсе. В Бентовских формулах вовсю использовался кальтонский язык, ради таких вот сложных вещей его в основном и учили.

Дункан Бент открыл собственную школу углублённого изучения магии, она до сих пор действовала. Там собирал Круги из учеников. Их заклинания в Академии не преподавали, это считается высшей магией и зачастую попросту опасной.

Зачарования Бента настолько хороши, что многие сохранились до сих пор без обновления. В его школе гостей приветствуют говорящие статуи, которых создал ещё сам Дункан Бент.