Мэй – Чернила и кровь (страница 24)
Старушка протянула руку, и Николас коснулся её губами, как на приёме, а не в библиотеке. Миссис Фаррел покачала головой:
– То есть ты, Айден, уже познакомился с дурным характером Николаса. Хотя в манерах ему, конечно, не откажешь.
Решив промолчать о «манерах» того, кто кидает штаны под кровать, Айден вежливо улыбнулся. Он положил роман на стол, поблагодарив:
– Очень интересно, я бы взял ещё пару штук.
– Конечно. Ты знаешь, на каких полках выбирать. А для тебя, Николас, уже пришла новая книга Раттер-Кристи.
Если бы у Николаса до сих пор болела голова, он бы тут же об этом забыл, потому что просиял чистой, незамутнённой радостью.
– Уже!
За спиной миссис Фаррел стоял шкаф с открытыми квадратными полками, на которых красовались бумажки с именами студентов. Они легко вытаскивались и заменялись другими, но, взяв книгу с полки «Николас Харгроув», убирать его имя старушка не стала.
Сюда приходила литература, которую заказывали студенты, так что первым делом она попадала к ним, а потом уже на библиотечные полки. Несколько ячеек были заняты.
Книга Николаса оказалась небольшим томиком в коричневой обложке с тонкой вязью золотистого тиснения с именем автора меж дубовых листьев. Эллиот Раттер-Кристи был известным поэтом, который увлекался оккультизмом и искренне верил в призраков. Жрецы Безликого его не одобряли, но часть дворян сходила с ума по наполненным печальными образами стихам, поэтому никто не трогал Раттер-Кристи. Тем более в его стихах были как детали потустороннего, так и смерти, хотя напрямую к Безликому он обращался редко.
Айден читал его известную поэму «Рябиновый дом», которая повествовала о том, как молодой аристократ возвращается в пустой особняк своего детства после смерти отца, начинает видеть призраков и постепенно сходит с ума, а в конце заболевает чахоткой и умирает. В последних строках он видит танцующие огни над озером, тянется к ним, а потом испускает дух.
Слишком претенциозно, на вкус Айдена. Но Николас был в восторге от поэта, так и этак вертя книгу в руках.
– Не думал, что она придёт раньше Праздника рябины! – восхитился он.
– Слышала, Раттер-Кристи написал новые стихи очень быстро, а к нам их доставили тоже рано. Так что книга давно стояла на полке и дожидалась тебя, Николас.
– Каюсь, никак не было времени.
Уничижительный взгляд Айдена должен был напомнить Николасу, что он успел сходить на пару вечеринок. Видимо, такие вещи в его списке приоритетов стояли выше библиотеки. Николас предпочёл сделать вид, что не замечает ни единого взгляда в свою сторону, даже старательно отвернулся.
– Айден, выбери себе книги, а я пока приготовлю чай.
Отправленный миссис Фаррел, он долго выбирал романы в нужном шкафу, а когда вернулся, Николас по-прежнему сидел на стуле, погрузившись в чтение. Он глянул на книги Айдена, и тот приготовился защищать свой выбор. Да, развлекательная литература, ничего по учёбе, никакой поэзии или ещё чего-то такого же умного.
– Вот эта интересная, – Николас указал на нижний роман в руках Айдена. – Там речь о «Дахолире».
– Что это?
– Проклятая книга на древнекальтонском. Написана кровью, переплетена в человечью кожу, содержит откровения, заклинания и всё в таком духе. Каждый хочет её найти, но никто не может. Типа, открывается избранным, забирает их души и жизни. В твоей книге её как раз находит студент в библиотеке.
Вряд ли героя при таком раскладе ждало что-то хорошее, и Айден решил, что эту книгу прочитает первой.
Миссис Фаррел отодвинула в сторону бумаги на и без того аккуратном столе и достала чашки и блюдца из костяного фарфора. Лёгкие, белые, с чёрно-серебристым узором. Присмотревшись, Айден понял, что это густой тёмно-синий цвет, как форма Академии, а серебром выложены олени и кресты.
Чай пах травами, а на вкус напоминал древние фолианты, полные проклятий и тайн. Что-то такое терпкое, с кислинкой, и насыщенное, не оставляющее возможности повернуть назад.
– Мы хотели расспросить вас об Академии, – непринуждённо начал Николас. – В то время, когда погиб принц Конрад. Как тут было?
– Печально. Я спала, когда всё случилось, так что не сразу поняла, что происходит. К утру в Академии уже сновали дознаватели, всех расспрашивали. Мы даже службу в храме не смогли сразу провести!
– А потом? После дознавателей?
– Там уже учебный год закончился, это последние недели были. Выпускной бал отменили, директор настоятельно попросил никого не задерживаться.
– А почему всех выгнали?
– Да никто не выгонял. Но царило такое уныние, а директор из тех, кто верит в чистый лист. Все уехали, время прошло, новый учебный год с чистого листа.
Невольно Айден сжал руку на чашке. Смерть его брата не считалась чем-то существенным. Студент свалился с крыши, наследный принц империи отправился в гроб с белыми цветами. Четырёх месяцев не прошло! А в Академии уже делают вид, что ничего не случилось.
– Это нечестно!
Они разговаривали негромко, но голос Айдена прозвучал резче, чем он рассчитывал, так что встрёпанный студент, обложившийся книгами, вскинул голову и бегло глянул в их сторону.
Николас посмотрел на Айдена удивлённо, не совсем понимая, а миссис Фаррел вздохнула:
– Мой муж умер очень давно, и это была большая потеря. Но когда погиб сын, я тоже не понимала, почему мир не изменился и продолжает вести себя по-прежнему! Ему было не больше, чем вам сейчас, совсем юный.
На самом деле, конечно же, по всей империи объявили траур, который стоял практически все летние месяцы. Айден занимался подготовкой к учёбе, поэтому его не очень касалось, какие мероприятия отменили, а что посвятили памяти принца. Да и какое это имело значение для самого Конрада? Важнее, кто толкнул его к смерти – и образно, и в прямом смысле.
– А можно посмотреть записи? – спросил Николас. – Какие книги брал Конрад в конце года?
Миссис Фаррел замялась, но ей нечего было возразить. Она подошла к закрытому шкафу с резными дверцами и достала оттуда толстый журнал наподобие того, что сейчас лежал на столе. Открыла нужную страницу и подала Николасу.
Хорошо, что он догадался спросить. Хоть Айден и сомневался, что найдётся что-то интересное, пренебрегать не стоило.
– Роуэн тогда очень переживал, – вздохнула миссис Фаррел, обращаясь к Айдену. – Я была в лазарете, как и многие. Там…
Она осеклась, но Айден догадывался. Там в ту ночь лежал труп Конрада.
– Помню, там был Кейн Алден, его пытались привести в сознание. Несколько сокурсников так много выпили, что оказались невменяемы. А потом ворвался Роуэн и заявил, что ему нужно видеть брата.
– Вы его пустили?
– А кто может вас остановить? Он был настроен решительно. Вокруг него клубились тени.
– А потом?
– С ним был Кристиан Калверт, его сосед по комнате. Он тихонько попросил каких-нибудь успокаивающих зелий для Роуэна. И наверняка они понадобились, когда Кристиан потом увёл его в комнату.
Сам Роуэн ничего не рассказывал. Но это Айден мог понять, вспоминать Роуэн точно не жаждал.
– Ого! – Николас перелистывал страницы, исписанные аккуратным каллиграфическим почерком. – Конрад брал много книг по магии и особенно императорской магии теней. Может, конечно, перед сдачей ритуалистики или сам интересовался. А ещё книга про Общество привратников.
– Оно такое же мифическое, как проклятый «Дахолир», – вздохнула миссис Фаррел. – Удивительно, что кто-то написал об этом книгу! Не представляю, зачем она Конраду.
– То самое общество, которое в стенах Академии занимается запретной магией? – невинно уточнил Николас. – Ничего удивительного, у нас тут каждый второй мечтает узнать их ритуалы. Хотя интересно, что такого хотел найти Конрад?
Миссис Фаррел пообещала отыскать книгу и отложить для Айдена. Так что в следующий раз, когда он придёт, будет ячейка с его именем и тем самым томиком.
– А можно сейчас? – попросил Айден. – Я бы очень хотел взглянуть.
Миссис Фаррел отправилась к стеллажам, а Николас тут же двинул Айдену локтем под ребра и наклонился, показывая журнал:
– Ты посмотри! Я не все имена знаю, но книги по магии были популярны у их курса.
– Они ритуалистику сдавали, и Кейн говорил, там возникли проблемы. У них чуть круг не развалился.
– Видимо, с ними Саттон лютовал. Или они провернули какую-то свою магию.
Захлопнув журнал, Николас поднялся, чтобы положить его на место в шкафу, Айден в одиночестве продолжил пить чай. Ему нравилась тишина библиотеки. Как шуршит чернильная ручка студента, шёпоты голосов, поскрипывание половиц от шагов миссис Фаррел. Николас опять что-то вполголоса напевал – точнее, теперь Айден его действительно слышал.
Краем глаза заметил резкое движение и повернулся. На миг Айдену показалось, что он снова видит мужчину в старинном сюртуке, того же, что явился ему вчера в зеркале. Шарахнувшись в сторону, Айден налетел на стол, и его чашка опрокинулась, хорошо хоть, чая в ней не было.
– Что такое?
Николас нахмурился, скользнул взглядом по библиотеке, но ничего необычного не увидел. Повернувшись в сторону мужчины, Айден, как и перед зеркалом, снова ничего не увидел.
– Кажется, я схожу с ума, – пробормотал он.
– Было бы прискорбно, – вздохнул Николас. – Ты…
Он сделал паузу, предлагая продолжить, но Айден помотал головой. Он устал после ритуалистики, вот и мерещится всякое.
– Нет. Ничего.
– Айден.