Мэтью Стовер – Уязвимая точка (страница 17)

— Да-да. Конечно. Я знаю: ты родом отсюда. Но ты не отсюда. Ты из Галактики. — Руки молодого коруна словно пытались выделить нужные слова из воздуха. — Депа говорит… Знаешь, что она говорит?

— Мастер Биллаба.

— Да-да, хорошо-хорошо, конечно. Как скажешь. Мастер Биллаба пытается объяснить это следующим образом: ты живешь в галактике, понимаешь? В другой галактике.

Другой галактике? Мейс вздрогнул:

— Продолжай.

— Она говорит… Она говорит, что ты, что вы все: джедаи, правительство, все остальные — вы словно родом из Мирной галактики. Вы из галактики, где правила есть правила и почти все играют по ним. А Харуун-Кэл — совершенно иное место, понимаешь? Словно здесь действуют другие законы физики. Не противоположные, верх не становится низом, а черное — белым… Ничего такого банального. Просто… иные. И когда вы приезжаете сюда, вы ждете, что все будет работать определенным образом. Но оно не работает. Потому что здесь все по-другому. Понимаешь?

— Я понимаю, — мрачно признался Мейс, — что вы мои единственные проводники. Республиканская разведка собрала команду, чтобы отвести меня в горы…

Взгляды, которыми обменялись коруннаи, прервали Мейса на полуслове.

— Вы что-то знаете об этой команде, — это был не вопрос.

— Команда, чтобы отвести тебя в горы, — саркастически повторил парень. — Видишь, вот об этом я и говорю. Ты просто не понимаешь.

— Чего не понимаю?

И вновь в чистых голубых глазах Ника пробежали эти безумные вспышки.

— Чьи, по-твоему, трупы мы оставили в переулке?

Мейс молча уставился на Росту.

Улыбнувшись, корун продемонстрировал джедаю свои ослепительно-белые зубы.

Мейс посмотрел на Леша. Тот развел руками. Его раскрашенная тисселем улыбка была извиняющейся.

— Правду говорит Ник: вещи иначе здесь действуют.

Беш лишь пожал плечами и кивнул.

Мейс посмотрел на Мел: заглянул в ее темные глаза, резко контрастирующие со светлой кожей лица, обратил внимание, как она качает здоровую мерр-сонновскую «Молнию» на коленях, словно ребенка.

И многое внезапно встало на свои места.

— Это ты, — озаренно сказал он девушке. — Ты застрелила Флоремирллу Тенк.

Уезжающая машина скрылась в пыли и мареве от обжигающего полуденного солнца. Мейс стоял на дороге и смотрел ей вслед.

Здесь, вдали от столицы, дорога представляла собой обычную, петляющую меж холмов колею, засыпанную щебнем, с зеленой полоской травы посередине. Джунгли восстанавливали свои права, устремляясь из центра дороги к ее краям. В этом месте дорога шла параллельно Бабушкиным Слезам — реке, берущей начало в снегах Дедушкиного уступа и сливающейся с Великим Потоком в паре километров от Пилек-Боу. Они уже были над столицей, на склоне большой горы.

Ник и остальные с оружием на плечах уже поднимались вверх по холму, ступая по траве и кустарнику не выше лодыжки. Метрах в двадцати над дорогой виднелась стена джунглей. Вдали Мейс заметил несколько серых пятен: вероятно, прирученные траводавы. Балавайское правительство использовало этих огромных зверей для того, чтобы не дать джунглям захватить дорогу.

— Мастер Винду… — Ник остановился на холме. Он помахал рукой Мейсу, приглашая следовать за собой, а затем показал на небо. — Воздушные патрули. Надо уйти под деревья.

Но Мейс остался на дороге. Он все смотрел и смотрел, как пыль взметается и кружится позади удаляющейся машины.

«Ник сказал: „Ты из Мирной галактики".

И: „Здесь все по-другому"».

Где-то в груди у Мейса нарастало мучительное беспокойство. Если бы он не был джедаем и не умел справляться с подобными вещами, то назвал бы это ощущение суеверным ужасом. Беспричинный страх, что Галактика осталась позади, в машине. Что, подскакивая на кочках, в сторону Пилек-Боу уезжала сама цивилизация. И бросала его здесь.

Наедине с джунглями.

Он буквально чувствовал это.

Аромат распустившихся цветов, смолы, текущей из сломанных веток, пыльной дороги, двуокиси серы из жерла действующего вулкана на Дедушкином уступе. Даже солнечный свет здесь, казалось, привносил свой запах: горячего железа и гниения. Мейс и сам добавлял нотку в этот букет.

Джедай чувствовал запах собственного пота.

Он струился по рукам. Испарина, покрывавшая голову, стекала по шее на грудь и на спину. Обрывки его окровавленной рубахи остались лежать где-то на дороге, и теперь кожа куртки липла к телу, уже начиная покрываться соляными разводами.

Пот выступил еще в машине. Это началось, когда джедай пытался понять, почему партизаны, которых поддерживает Республика и которыми руководит мастер-джедай, убили начальника местного отделения республиканской разведки.

— Тенк годами вела свою собственную игру, — сказал Ник. — Команда для путешествия в горы… Что за бред! Тебя, мастер Винду, вели прямиком в отделение сеповской разведки в скоплении Джеварно. План был следующим: первое — она передает вас «команде». Второе — «команда» докладывает о «несчастном случае в джунглях». Твое тело никогда не находят, потому что остатки твоих мозгов вытягивают с помощью пыток где-то на самом Джеварно. Третье — Тенк уходит на пенсию и уматывает на какую-нибудь тихую планетку Конфедерации независимых систем.

Мейс был потрясен. Все было слишком логичным, слишком похожим на правду. Но когда он спросил Росту, чем тот может доказать свои слова, молодой корун лишь пожал плечами:

— Это не суд, мастер Винду. Это война.

— И вы ее убили.

— Для тебя это — убийство. — Ник снова пожал плечами. — Я называю это спасением твоей задницы…

— Чтобы ее не поджарили. Я помню.

— Мы долго ждали тебя. Депа… то есть мастер Биллаба… дала твое описание, чтобы мы могли выделить тебя в космопорту, но у нас возникли небольшие трудности с ополчением, и мы тебя пропустили. Мы снова нашли тебя, когда ты уже выходил из «Мойки» вместе с Тенк. И опять чуть не потеряли — оказались посреди какого-то мелкого голодного бунта. И не успели мы добраться до тебя, как твой джедайский зад уже оглушили. Вступать в открытый бой с ополчением на улицах Пилек-Боу — дурацкая затея, если хочешь выжить. Понимаешь?

— Вы не могли просто предупредить меня?

— Конечно могли. И тут же выдали бы себя Тенк и ее балавайским дружкам. Чтобы нас убили за здорово живешь. Потому что ты бы все равно нам не поверил.

— Я и сейчас до конца вам не верю. — Джедай провернул световой меч в руке, чувствуя, как смола портаака неприятно пристает к коже. — Я держу в уме, что у меня есть только ваши слова. Все, кто мог бы опровергнуть вашу историю, мертвы.

— Ага.

— Похоже, тебя это не беспокоит.

— Я привык.

Мейс нахмурился:

— Не понял.

— Это и есть война, — пояснил Ник. Из его голоса исчез сарказм, и он сразу начал казаться гораздо более мягким. — Все как в джунглях: к тому моменту, как то, что двигается там, за деревьями, оказывается достаточно близко, чтобы тщательно его рассмотреть и понять, что или кто это, ты уже мертв. Так что ты просто пытаешься угадать. Иногда оказываешься прав, и тогда убиваешь врага или оставляешь в живых союзника. Иногда ошибаешься. Тогда ты умираешь. Или живешь с осознанием, что убил друга. Росту улыбнулся, но в этой улыбке не было тепла.

— А иногда ты оказываешься прав, но все равно умираешь. А иногда твой друг вовсе и не друг. Никогда не знаешь заранее. Не можешь знать.

— Я могу. Это часть бытия джедаем.

Улыбка Ника стала понимающей.

— Хорошо. Выбирай. Либо мы убийцы, которых надо судить, либо солдаты, выполняющие свой долг. Так или иначе, кто еще отведет тебя к Де… э-э… мастеру Биллабе?

Мейс почти прорычал:

— И я мог бы с этим разобраться…

— Так что же ты будешь делать?

Все уставились на задумавшегося Винду.

Но решение, к которому пришел джедай, никого не удивило. Лишь разочаровало его самого.

Ник подмигнул:

— Добро пожаловать на Харуун-Кэл.

И вот пыльный хвост машины нырнул за россыпь холмов и исчез из виду.

Беш и Леш уже скрылись в тени под пологом зеленой стены. Мел и Ник ждали джедая совсем рядом с линией джунглей, присев на корточки посреди кустарника и рассматривая небо. Силуэты на фоне зелени.

Стена джунглей была зеленой лишь снаружи: меж листьев и стволов, меж веток, цветов и лоз тень была столь плотной, что отсюда, из-под ярко сияющего солнца, она казалась совсем черной.