Мэтью Стовер – Уязвимая точка (страница 18)
Мейс поймал себя на мысли: «Еще не поздно передумать».
Он мог оставить Ника здесь. Повернуться спиной к Мел, Бешу и Лешу. Пойти по дороге в обратную сторону, поймать попутку до Пилек-Боу, сесть на челнок ближайшего лайнера в сторону Петли Джеварно…
Он каким-то образом знал, что это — его последний шанс уйти. Вступи он за зеленую стену, выход будет только впереди.
И он понятия не имел, что найдет на пути к нему…
Разве что Депу.
«…Тебе не следовало посылать меня сюда. А я не должна была прилетать…»
На самом деле уже поздно было что-либо менять.
Он уже был в джунглях.
Он шагнул в них прямо с трапа в космопорту Пилек-Боу. А может, с балкона на Джеонозисе. А может, он стоял на месте, а джунгли просто выросли вокруг прежде, чем он успел это заметить.
Добро пожаловать на Харуун-Кэл.
Сапоги шумно ломали сухую траву, пока он взбирался по склону. Мел кивнула джедаю и исчезла во тьме за стеной. Ник улыбнулся, словно знал, о чем раздумывал Мейс.
— Лучше не отставай, мастер Винду. Еще минута, и мы бы оставили тебя здесь одного. Хотел бы ты остаться тут один? Не думаю.
В этом он был прав.
— Если мы случайно разделимся, какой ориентир мне искать?
— Об этом не беспокойся. Просто следуй за нами.
— Но все же как я вас найду, если что?
— Никак. — Росту покачал головой, улыбаясь чему-то в джунглях. — Если мы разделимся, ты не проживешь достаточно долго, чтобы найти нас. Понятно? Не отставай.
Молодой корун нырнул меж деревьев, и зеленый полумрак поглотил его.
Мейс покачал головой в ответ на собственные мысли и, не оглядываясь, вошел в тень следом за Ником.
4. Летняя война
Друг за другом сквозь джунгли: Мел прокладывала дорогу, раздвигая заросли блестящего папоротника и отбрасывая в сторону лианы хватолиста дулом «Молнии», Мейс — в десятке метров позади, Ник — сразу за ним. Беш и Леш замыкали колонну, периодически меняясь местами и прикрывая друг друга.
Чтобы не потерять следов девушки, Мейсу приходилось быть очень внимательным. Как только они вошли в джунгли, джедаю пришлось прилагать определенные усилия, чтобы чувствовать коруннаев сквозь Силу. И взгляд постоянно норовил скользнуть в сторону, не заметить их, если, конечно, Винду не заставлял себя силой воли смотреть прямо на спутников. Умение отводить взгляд — полезный талант на планете, на которой человек — лишь еще одна жертва для хищников.
Периодически сквозь Силу от одного из коруннаев приходил импульс столь же понятный интуитивно, сколь понятна согнутая в локте рука, поднятая вверх, — все замирали на месте. Далее — секунды или минуты неподвижности: прислушиваясь к шепоту ветра и крикам животных, они изучали сквозь Силу кишащую вокруг жизнь, ища глазами в зеленых тенях и чуть более светлых пятнах листвы что-то… Лозовую кошку? Патруль ополчения? Стобора? Затем — накатывающая расслабленность, словно вздох облегчения: некая опасность, которую Мейс не увидел и даже не почувствовал, миновала, и они продолжили путь.
Под деревьями было еще жарче, чем под прямыми лучами палящего солнца. Прохлада, обычно свойственная тени, отсутствовала из-за удушающей влажности застоявшегося воздуха. Мейс слышал постоянный шорох листвы и веток на верхушках деревьев, но, видимо, ветру никогда не удавалось прорваться вниз сквозь этот зеленый купол.
Группа вышла на поляну, и Ник скомандовал привал. Над головой все еще смыкались кроны деревьев, но земля здесь была расчищена на десятки метров вокруг. Ровные серо-золотые стволы превращались в колонны собора, поддерживающие стены из листьев и лоз. Чуть дальше небольшой пруд переливался через край, образуя вонючий, пахнущий серой поток.
Мел вышла на середину поляны, опустила голову и замерла. Куда-то в джунгли от нее понеслась волна Силы, которая, проходя сквозь Мейса, пробудила воспоминания тридцатипятилетней давности: на один прекрасный миг он снова стал мальчиком, который вернулся ко гхошу Винду из Храма джедаев и впервые в жизни почувствовал шелковую мягкость зова коруна к своему акку…
Воспоминание улетучилось, и Мейс вновь превратился во взрослого мужчину, мастера-джедая, уставшего и обеспокоенного — волнующегося за своих друзей, свой Орден и свою Республику.
Спустя несколько минут треск возвестил о прибытии огромных тварей, и вскоре стена джунглей расступилась, пропуская траводава. Он неуклюже ввалился на опушку на задних лапах, тогда как четыре передние конечности продолжали срывать зелень и отправлять ее в огромную пасть, в которой Винду уместился бы целиком. Траводав мирно пережевывал растения, а в трех его глазах читалось лишь умиротворенное довольство. Глаза по очереди осмотрели людей: сначала — правый глаз, потом левый, затем — центральный верхний. Траводав убедился в отсутствии опасности.
Еще три зверя проломились на поляну. На всех четверых были широкие седла, закрепленные вокруг передней пары лап, в точности как помнил Мейс. На одном было два седла: ремни дополнительного, развернутого назад, застегивались у второй пары конечностей.
Все траводавы были тоще и меньше, чем те, которых помнил Мейс. Самый крупный из них не достигал и шести метров, а их серый мех был грубым и совершенно не блестел — жалкое подобие тех лоснящихся, сверкающих чудищ, на которых он катался в прошлом. Это беспокоило не меньше всего остального. Неужели эти коруннаи забыли о Четвертом Столпе?..
Ник схватил веревку со специальными узлами для подъема, привязанную к траводаву с двумя седлами.
— Давай, мастер Винду. Поедешь со мной.
— Где ваши акки?
— Вокруг. Ты их не чувствуешь?
И внезапно Мейс почувствовал: кольцо хищной напряженности за зелеными стенами. Дикость, голод и преданность, стянутые в полуразумный узел мыслей «давайте найдем что-нибудь, что можно убить».
Росту вскарабкался по веревке на боку траводава и уселся в верхнее седло:
— Ты увидишь их, если потребуется, чтобы ты их увидел. Будем надеяться, что не потребуется.
— Неужели обычая представлять гостя аккам гхоша больше нет?
— Ты не гость, ты посылка. — Ник достал из седельной сумки хлыст из медной лозы. — Забирайся. Поехали отсюда.
Но вместо этого, сам не понимая зачем, Мейс шагнул прочь от траводава и встал на середину поляны. Первый вдох-выдох позволил ему сосредоточиться. Второй спроецировал его внутреннюю сущность на Силу вокруг: джедайская безмятежность, уравновешивающая скрытый суровый нрав, и стремление к миру, компенсирующее недостойное удовольствие от драки. Все было на виду. Свет и тьма, внутренние чистота и грязь, надежда, страх, гордость и смирение — он предлагал все, что делало его тем, кем он был, с дружественной улыбкой, опущенными глазами и открытыми ладонями разведенных в стороны рук. А потом он послал сквозь Силу зов, которому его научили тридцать пять лет назад…
И получил ответ.
Ответ, скользнувший сквозь стены поляны: четкие движения, сопровождаемые дуновением ветра и жужжемухами. Ящероподобные, оглядывающиеся по сторонам рогатые головы с мерцающими чернотой овальными глазами без век…
— Винду! — прошипел Ник. — Замри!
Треугольные клыки смыкались друг с другом, образуя челюсти, что могли прокусить и пережевать дюрасталь. Слюна, испуская пар, стекала по складкам пасти и чешуйчатой шкуре, достаточно толстой, чтобы остановить световой меч. Косолапые конечности с когтями размером с лопату при каждом движении выворачивали из земли куски в несколько килограммов.
Тело размером с лендспидер и не уступающие ему по длине, мускулистые, покрытые броней виляющие хвосты.
Акк-псы Харуун-Кэла.
Трое.
Снова шипение со стороны Ника:
— Назад. Двигайся назад. В мою сторону. Очень медленно. Не поворачивайся к ним спиной. Они отличные псы, но если разбудишь их охотничьи инстинкты…
Животные ходили кругами, помахивая хвостами, что могли переломить Мейса пополам. В их мерцающих глазах с твердой оболочкой не было никаких эмоций. Из пастей несло старым мясом, а от шкуры исходила мускусная вонь. На мгновение Мейс вновь оказался во власти хатта Гаргонна на арене «Цирка ужасов» на Нар-Шаддаа, окруженный тысячами орущих зрителей.
В этот момент он понял, зачем вышел на середину поляны. Почему должен был выйти.
Потому что в этом промелькнувшем воспоминании об арене Депа была рядом.
Последнее совместное задание? А может, вообще последнее?
Казалось, все это было так давно…
ИЗ ЛИЧНОГО ДНЕВНИКА МЕЙСА ВИНДУ
Я прибыл на Нар-Шаддаа, чтобы выследить торговцев экзотическими животными, что продали натренированных на убийство акк-псов «Красным яро» — террористам с Данника. И Депа последовала за мной на Луну контрабандистов, потому что подозревала, что мне может потребоваться ее помощь. Как же она была права: даже вместе мы еле выжили. Это была ужасная битва… Бой против огромных мутировавших акков на потеху хозяевам «Цирка ужасов»…
Но стоило мне вспомнить об этом в джунглях, и мои глаза наполнились слезами.
В тот день на Нар-Шаддаа она продемонстрировала искусство владения клинком, превосходящее даже мой талант: она не переставала расти и совершенствоваться и в ваападе, и в Силе.
Я так гордился ею…
Минули годы с тех пор, как она выдержала свои испытания на рыцарство, она уже давно мастер-джедай и член Совета… Но в тот день мы снова были Мейсом и Депой, мастером и падаваном, противопоставляющими смертельную эффективность ваапада самому худшему из того, что могла швырнуть в нас Галактика. Мы сражались, как и множество раз до этого, идеально слаженной командой, увеличивая силу и прикрывая слабости друг друга. В тот день от нас больше ничего и не требовалось. Как рыцари-джедаи мы с ней были непобедимы. Как мастера, члены Совета…