Мэтью Стовер – Скайуокер и тени Миндора (страница 51)

— Генерал Калриссиан, пожалуйста! — Си-3ПО завис у плеча Лэндо, и его голос звучал ещё более взволнованно, чем обычно. — Вас заинтересует…

— Я же сказал — позже. — Лэндо сделал жест офицеру связи. — Откройте спецканал для Проныры-один, капитана Антиллеса.

Офицер кивнул.

— Готовность: десять секунд, сэр.

Лэндо повернулся к Трипио.

— Ладно. Десять секунд. Что меня заинтересует?

— Что ж, это действительно может показаться интересным, хотя я и не могу знать наверняка, — дроид звучал так, будто защищался. — Но независимо от этого, оно, несомненно, важно. На мой взгляд, так и есть.

— На твой взгляд?

— Генерал? — позвал офицер. — Капитан Антиллес на связи.

— Пожалуйста, генерал Калриссиан, мой взгляд по данному вопросу — самый верный!

— Ты упустил свой шанс. — Лэндо вновь повернулся к коммуникатору. — Ведж. Меняем планы. Уведи Проныр от турбо-башен. У мэндо проблема посерьёзнее: грави-пушка. Если её бронеконструкция откроется, я хочу, чтобы туда внутрь залетело больше снарядов, чем вылетело, понимаешь?

— Принято, но у меня уже вышли из строя три «птички». Есть эскадрилья-другая, которую не жалко?

— Не шути так, Ведж. Просто доберись своим ходом. От тебя зависит множество жизней.

— Нам не привыкать к этому, сэр.

— Вот почему я не доверил бы работу кому-нибудь ещё. Чистого неба, Ведж.

— Увидимся на той стороне. Проныра-лидер, отключаюсь.

— Но… но генерал Калриссиан… — вновь дал о себе знать дроид.

— Не сейчас, Трипио! — Лэндо стиснул зубы. Он так и знал, что ситуация заставит пойти на такой шаг. — Картилль, предупреди флот. Заходим в атмосферу.

Старший помощник одновременно моргнул всеми тремя глазами.

— Сэр?

— Вы слышали. К поверхности. Каждому. Это единственный выход. Провисим на орбите ещё десять минут — и ПВО разорвёт нас на куски.

— То есть, приземляться? А куда именно, сэр?

— Позаботимся об этом, когда окажемся вне их пределов досягаемости, верно?

— Верно, сэр.

— Генерал, генерал, пожалуйста!

— Побеспокоишь меня ещё раз, Трипио, и — клянусь — ударю тебя так сильно, что ты проведёшь остаток дней в качестве погрузчика.

— Но генерал, я думал, что вы хотите найти капитана Соло!

— Что? — Лэндо повернулся и удостоил дроида пристальным взглядом. — Ты что-нибудь узнал о Хане?

— Возможно. Исходя из вашего прошедшего краткого диалога…

— Да, странно вышло, правда? Мы едва дозваниваемся до своих кораблей в такой атмосфере, но при этом смогли уловить сигнал комлинка Хана, который заверял, будто он в какой-то там пещере…

— Да, генерал. Да, в точности так. Во время вашего диалога я обнаружил слабую аномалию в волне несущей частоты. Я бы сказал, нечто вроде фонового шума.

— Что ещё за фоновый шум?

— Весьма похожий на регрессивный орто-диалект, характерный для сурмо-клаританской манеры изъясняться при помощи электронных сигналов. Также заметны признаки «чёрного карлика» — примитивной версии имперского языка — и признаки неймодианской торговой криптограммы — восхитительной, к слову, особенно, в структурной лексике…

— Трипио.

— Ах, да. Конечно. Суть заключается в следующем: нечто ещё говорило на коммуникационной волне. Или, скорее, сигнал коммуникатора уловил чью-то речь.

— Ещё один сигнал?

— О, нет-нет-нет, ничего продвинутого. Это простой язык, обладатели которого тоже изъясняются электронными сигналами. Тип прямой энергетической модуляции, используемой множеством особых форм жизни, количество видов которой, насколько сегодня насчитывает наука, превышает…

— Забудь. Вернёмся к речевому электрозвучанию — ты его понимаешь?

Дроид гордо выпрямился.

— Я свободно владею более чем шестью миллионами форм…

— Мне не нужен список. Что говорят на этом языке?

— Ну… я перевёл в меру своих возможностей, насколько вы понимаете — всё-таки диалект совершенно варварский — но они говорили, что собираются взять в плен двоих людей и доставить в потайную камеру… в склеп, если я правильно понял.

Лэндо покачал головой.

— Что за склеп? И кто кого собирается взять в плен?

— Уверен, что не получится точно назвать похитителей, так как речевое электрозвучание присущ любому представителю разнообразных энергетических форм жизни.

— Тогда почему ты зря тратишь моё время?

— О, ну, потому что этих двух пленников, по-видимому, сопровождал вуки.

— Вуки?

— Совпадение, действительно, кажется маловероятным. А ещё они упоминают дроида… хм, произвожу анализ… в половину человеческого роста, круглого как пенёк, с вращающимся куполом… Ар-два! О, генерал Калриссиан, мы должны что-то предпринять! Они схватили Ар-два!

— Хорошо, хорошо, помедленнее.

Если Р2-Д2 угодил в засаду кого бы то ни было, Люк тоже мог попасть в плен к ним — или, по крайней мере, они могли знать, что с ним случилось. В любом случае, сказал себе Лэндо, на душе стало заметно легче, поскольку появился хотя бы теоретически обоснованный аргумент о необходимости военного вмешательства в спасательную операцию — то, что он, правда, и так почти собирался провести.

— Как вообще прошёл сигнал?

— В том-то и дело, генерал. Я подозреваю, что собственная частота этой энергетической формы жизни ограничена определённой разновидностью электромагнитно-проводимой горной породы — назовём её естественной средой для этих жизнеформ, — и хотя камень вполне может препятствовать прохождению обычной передачи, его проводящие свойства должны позволить ему, фактически, усиливать модуляцию и резонировать с правильно настроенным…

— Понял я. Сможешь воспроизвести настроенную модуляцию речевого электрозвучания?

— Ну, при всей своей скромности, возможно, Ар-два больше подошёл бы…

Лэндо сжал челюсти, борясь с непреодолимым желанием отсечь Си-3ПО голову.

— Сможешь или нет?

— Я свободно говорю на…

— Говори не со мной. — Лэндо указал на коммуникационную панель. — Говори с кораблём.

Люк карабкался сквозь густые залежи золы; Ник следовал за ним. Солнце погрузилось за горизонт, и единственное освещение создавали всё ещё горевшие обломки, разбросанные по дну кратера, да вспышки наверху, которые исходили от бушевавшего сражения. Под ногами, словно мягкий песок, мягко проваливались шлак и пепел, затрудняя и замедляя движение. Кратер также усеяли большие наслоения застывшей лавы и каменистых продуктов извержения, по большей части матово-чёрного цвета, из-за чего их было весьма трудно увидеть — даже Люк наткнулся на глыбу средних размеров, болезненно ударив голень. Он снизил было скорость, передвигаясь более осторожно, но отказался от этой идеи, когда очередной взрыв наверху принёс в ущелье ионную панель, которая со свистом разлетелась множеством осколков в паре десятков метров от Люка.

Они бежали что есть сил. Ник про себя отметил, что у Скайуокера по крайней мере была Сила, при помощи которой тот, зацепившись ногой за камень, не шмякнулся оземь, а изловчился перевернуться в воздухе. У самого Ника не было и такой возможности, однако ему каким-то чудом удалось добежать до маломальского убежища, то есть к наклонённому корпусу «Сокола», хотя Ник и хромал, обе его руки кровоточили, а лоб украсила приличная царапина.

Вскоре остов «Сокола» закрыл собой звёзды. Маневровые двигатели вспыхнули, произвольно распыляя реактивные струи, будто корабль пытался вытащить себя из каменного плена, и вой репульсоров перешёл от просто раздражающего к такому невыносимому визгу, что у Люка заболели зубы.

Ник нахмурился, разглядывая тёмный силуэт фрахтовика.

— Ну и что, просто постучим?

— Нет комлинка. — Люк прижал ладонь к уху. — Нам нужно как-то привлечь их внимание.