Мэтью Стовер – Люк Скайуокер и тени Миндора (страница 63)
«Как бы поступил Бен?»
Эта мысль успокоила его. Он вообразил, что учитель сейчас рядом с ним, отчетливо представил мудрую, сердечную улыбку старого джедая.
– Коллапсар, – заговорил юноша, и спокойная твердость в собственном голосе придала ему еще больше уверенности. – У тебя остался только один шанс закончить все по-хорошему.
В ответ великан издал низкий рык, который каким-то образом преобразовался в мозгу Люка в слова. «По-хорошему, – проревел он, – значит обменяться телами. Отдай мне свое, и я отпущу твою сестру».
Юноша покачал головой и поднял меч.
– Будешь биться со мной – и погибнешь.
Ответный рык Коллапсара прозвучал насмешливо: «Думаешь одолеть меня, малец?»
– За сегодня я убил уже слишком многих.
– И как ты победишь меня?
– Ты ведь помнишь Ника? Свою марионетку-Макабра? И его подругу. Ее зовут Эона. Имей в виду: Ник знает о тебе все.
«Приведи его сюда, и пусть он увидит твою смерть».
– Так он не со мной. По пути сюда мы высадили Ника и Эону. Они на твоем особом корабле.
«Что?»
– Я же сказал: Ник знает о тебе все. Ты подумал, что я лгу? Они с Эоной уже в пути – и они доберутся до твоего настоящего тела.
Вэстор сразу неправдоподобно притих.
– Я не сомневаюсь, что если ты закроешь глаза и сосредоточишься, то поймешь, где он. Я уверен, ты можешь – потому что он чувствует, где ты. Давай попробуй.
Глаза Вэстора лишились всякого выражения. Люк, спокойный и тихий, сосредоточенный на Силе, ясно ощущал гудящее присутствие Ника в плавмассиве, повторявшем контуры его нервной системы. Тот был далеко-далеко – несся сквозь космос, уклоняясь от астероидов и двигаясь по широкой дуге, которая вела навстречу особенному астероиду – одной примечательной глыбе, образовавшейся после Большого Бума. Несмотря на обычный внешний вид, эта глыба не походила на другие. Ни один глаз не выделил бы ее среди бесчисленного множества кишевших вокруг астероидов; ни один прибор не засек бы даже малейшей аномалии.
Но Ник не нуждался в приборах, и, чтобы ее найти, ему не нужно было ее видеть.
Эта глыба состояла из чистого плавмассива, что было довольно необыкновенно. А в полости внутри ее оболочки были спрятаны двигатели и мощный гиперпривод, а также палата жизнеобеспечения для очень старого и очень слабого человека, который, находясь в своем идеальном тайнике, с помощью механизма, созданного алхимией ситхов, не только управлял этой системой, но и держал в страхе всю Галактику.
– Теперь ты понимаешь? – спросил Люк. – Через несколько минут один очень-очень сердитый человек прибудет к твоей медицинской капсуле. И этот человек не разделяет моих сомнений в отношении твоего убийства. Я абсолютно уверен, что сейчас он пытается решить, стоит ли распылить тебя на атомы на подлете или же проникнуть внутрь и забить тебя до смерти голыми руками.
Так вот, что я имел в виду под хорошим исходом… Уходи. Оставь тело Вэстора и возвращайся в свое. Твои гравистанции выключены. У тебя еще есть время совершить прыжок из системы до прилета Ника. Но время это на исходе. Поэтому я повторяю: будешь биться со мной – и погибнешь.
Рык Вэстора перешел в низкий угрожающий рокот: «У меня есть девчонка».
Он потянулся к бесформенной массе плавмассива на Мрачном престоле и возложил на нее руку. Масса мгновенно стала жидкой, и оказалось, что его ручища держит Лею за горло. Девушка безвольно свешивалась вниз, обмякшая, без признаков жизни – и только с помощью Силы Люк чувствовал, что она еще жива. Кар снова заревел. «Она все еще может умереть, – утверждал этот рык. – И ты тоже вместе с ней».
Юноша вздохнул:
– Ладно, по-хорошему ты не хочешь.
За три шага он преодолел расстояние до края уступа и прыгнул.
Сила перенесла его высоко над бездной, которая ранее вмещала озеро раскаленной лавы. Он перевернулся в воздухе, чтобы принять форму копья, наконечником которого выступал световой меч. Вэстор уронил Лею и, с презрительным рыком уходя от удара, отпрыгнул и приземлился позади трона. Люк завершил свой прыжок, и его клинок вошел глубоко в платформу.
Юноша перекувырнулся в воздухе и встал, нависнув над бесчувственным телом Леи.
– Я предупреждал, что меня не стоит недооценивать.
«Ты спятил? Ты даже близко в меня не попал, дурень!»
– Я в тебя и не целился.
Вэстор поспешно перевел взгляд с лица Люка на дыру, проделанную мечом в платформе. Оттуда вылетали искры и валили клубы дыма, запах которого ясно говорил о повреждении репульсоров. Его глаза расширились: «Что ты наделал?»
С последней черной-пречерной струйкой дыма репульсор окончательно закоротило, и Мрачный престол – все эти несколько тонн камня и обсидиана – стремительно понесся вниз, в пустую котловину бывшего лавового озера. Но вместо того чтобы обрушиться с высоты в несколько сотен метров на каменное дно вулканического бассейна, конструкция, промчавшись вниз всего двадцать метров, совершила весьма жесткое приземление на верхнюю часть фюзеляжа кореллианского легкого грузовика, который парил там с тех пор, как джедай выскользнул из его верхнего люка, прыгнул на стену и совершил долгое медленное восхождение к уступу наверху.
Столкновение сбило Вэстора с ног; Люк с Леей на руках с помощью Силы приземлился мягко и бесшумно, словно перышко.
Кар вскочил на ноги, с диким рыком обнажив острые зубы. «Я перебью вас всех!»
– Нет, – ответил юноша, – не перебьешь.
Он легонько наклонил голову, намекая Вэстору, что стоит посмотреть назад. Великан обернулся и увидел целую роту штурмовиков в черных доспехах, стоявшую на круглом уступе метрах в трех над ним. Все оружие было нацелено ему в грудь.
– Маршал авиации Клик, – обратился Люк к штурмовику, подняв голову. – Расскажите Кару Вэстору, как вам приказано действовать.
Офицер в черной броне решительно шагнул вперед:
– Кар Вэстор, меня направили сюда, дабы всеми необходимыми средствами предотвратить всякую попытку с вашей стороны причинить вред этому кораблю, или этой женщине, или императору Скайуокеру.
«Императору Скайуокеру». Рев великана источал ненависть.
– Я прошу вас оставаться на месте и не предпринимать враждебных действий, – добавил маршал. – Император не желает излишнего кровопролития.
А юноша тем временем сделал шаг в сторону, чтобы оказаться у верхнего люка, который сразу же открылся, и оттуда показались две мохнатые лапищи, принявшие тело девушки.
– Ворроугх? – с волнением спросил Чубакка, баюкая ее, будто она ничего не весила.
– Нет, – ответил ее брат. – Она не в порядке. Отнеси ее вниз и скажу Хану, пусть будет готов вывезти нас отсюда.
Он развернулся обратно к Кару.
– Теперь твоя очередь, Коллапсар. Возвращайся в свое собственное тело. Ты по-прежнему успеваешь прыгнуть в гиперпространство до того, как Ник тебя убьет.
Вэстор снова припал к земле.
«Теперь я понимаю. Я понимаю, как ты победил меня. Это оттого, что я потерял свой путь. Я пытался творить. Строить, вместо того чтобы разрушать. Я покинул путь Тьмы, и Тьма покинула меня».
– Мне все равно, – бросил юноша. – Меня волнует лишь одно: придется тебя убивать или нет. Если ты просто оставишь это тело, мы можем разойтись по домам.
«Я уйду. Но не сразу. Сначала ответь на один вопрос, Скайуокер».
Люк пожал плечами:
– Если на этом все закончится, то валяй.
«О да, на этом все закончится… И очень быстро. Ответь-ка: отчего броня моих штурмовиков черна?»
Юноша нахмурился. Он никогда не задумывался над этим; он просто считал это дизайнерским решением. Обычным цветом униформы, который отличал их от солдат Палпатина.
«Даю подсказку: это не просто краска».
Люк украдкой посмотрел на солдат в черных доспехах наверху и потянулся к ним в Силе. Но даже при всем мастерстве, которого он достиг в подобном восприятии, он не заметил ничего необычного в броне, кроме ее цвета. А цвет был, в общем-то, просто черным. Разве нет? Черным с бледными переливчатыми вкраплениями, что-то вроде перламутрового блеска. Это ему что-то напомнило, но он никак не мог понять, что именно. Его что-то тревожило: что-то вроде чесотки, постепенно перерастающей в зуд, который мало-помалу превращается в сильную боль… Но он не ощущал ее как настоящую – будто болело не у него, а у кого-то другого.
Это были его теневые нервы – вот где он ощущал это. Его внутренняя кристаллическая сеть из…
Он перестал дышать.
Керамическая основа этих черных доспехов, его фундаментальная структура была совсем не из керамики.
Он просто стоял и моргал, а перед его мысленным взором горело единственное слово: плавмассив.
И, словно в подтверждение, Вэстор упал, просто рухнул, сложившись, как мертвец.
– Хан? – неуверенно позвал Люк. – Хан, я думаю, нам уже пора.
– Люк! – разразился треском его комлинк. – Что-то не так с Леей! У нее, кажется, какой-то припадок, или как это называется. Люк, что мне делать?
– Я не знаю, – ответил юноша, наблюдая, как с телом Вэстора происходит то же самое.