Мэтью Хьюз – Книга магии (страница 84)

Мантикора рассматривала Агнес дольше других.

– Эта пойдет со мной, – решила она. Помощницы записали, и королева перешла к следующей девочке.

Агнес стоит на другом берегу канала напротив кафе с хот-догами в районе Ван-Найс. Когда опускают пешеходный мостик, она успевает перебежать на другую сторону, пока не погас зеленый сигнал светофора. Она ждет, когда на нее перестанут обращать внимание, и скрытно бросает в канал ампулу с костью змея синт холо, полученную от Себастьяна. Ей не очень-то ясна дальнейшая судьба ампулы. Возможно, ее хозяева разгадали принцип действия системы каналов и знают, как донести ампулу до Севера. А может, водяное чудовище собирает кости в каналах и плывет к Северной Калифорнии? Агнес известно только, что южная система каналов образует лабиринт, охватывающий все Южное Королевство, и вырабатывает огромные запасы водной магии. Система построена Уильямом Малхолландом почти сто лет назад, и благодаря власти над ней он может тягаться с самим Владыкой. Возможно, Малхолланд тайно сотрудничает с Севером, чтобы сбросить Владыку с трона. Это Агнес не касается, ее забота – по-прежнему Себастьян Блэкланд.

Она сидит рядом с Себастьяном в его новой лодке, пришвартованной в тени 405-й эстакады. Они едят сочные бурритос, чипсы, овощную сальсу, и Агнес старается не заляпать начинкой кожаные сиденья винтажной моторной лодки, отделанной красным деревом. Себастьян говорит, моторка нужна, чтобы не быть белой вороной. Остеомагам из Оссуария не к лицу прикидываться бедняками. Агнес же считает, что Себастьян купил дорогую лодку, потому что, поработав четыре месяца на новом месте, смог себе позволить кой-какую роскошь.

Одеваться он тоже стал по-другому: все костюмы сшиты на заказ. Интересно, насколько еще он изменится, пока она будет с ним работать.

– Вот, – говорит он, небрежно передавая ей бумажный пакет.

– Что это? – она кладет пакет в сумку.

– Сегодня на работе кое‐что произошло.

Он отворачивается и смотрит на нос лодки. Странно, обычно, когда говорит, он глядит на Агнес.

– Есть такой остеомаг Тодд Тейлор. Клянусь, его действительно так зовут. Волшебник по имени «пройдоха-портной». Мой ровесник, а в Оссуарии почти год. Ненамного дольше меня. Не могу назвать его добрым малым, добряков там не водится, а если и есть, то они это тщательно скрывают.

Ей не терпится спросить Себастьяна, скрывает ли он, но она молчит. Пусть выскажется. Он все так же смотрит в сторону, с трудом подбирает слова, словно читает по шпаргалке с размытым текстом.

– Сегодня утром нас созвали на собрание. В Зал когтей. Я вам о нем рассказывал.

Агнес кивает, но он не видит, потому что смотрит в сторону.

– В том зале огромная, размером с теннисный стол, гранитная плита. Вместо ножек – четыре зазубренных когтя тихоокеанского огненного дракона, каждый длиной три фута. Улавливаете, о чем я? Столько магии, богатства – и все пустили на ножки для стола.

Агнес не выдерживает:

– К чему эта болтовня о столе?

На самом деле она хочет спросить: «Себастьян, что с тобой?»

– Да, это просто стол. В общем, насчет Тодда Тейлора. Тодд тоже пришел. С галстуком на боку, словно впопыхах надевал его на ходу. Я поправил ему галстук.

Агнес ждет.

– Они швырнули Тодда на стол, раскроили от горла до паха. Вот такой обед… Мне, как новенькому, досталась дистальная фаланга. Кончик пальца.

– Я знаю, что такое чертова крайняя фаланга, – отвечает Агнес. Потом кладет руку ему на плечо. И чувствует его дрожь.

– Я вытащу вас оттуда.

Агнес возвращается в свою квартиру с пакетом сосисок с чили и сыром. За два года, что она осваивалась в Лос-Анджелесе, она сумела свить свое гнездышко. Мебель подержанная, но в хорошем состоянии. Декоративные подушки и покрывала придают комнате уют – слегка потертый шик для отдыха и для укрытия арсенала холодного оружия.

В большой комнате, которую не назовешь ни кухней, ни гостиной, ни столовой, она садится за стол, жует сосиски, пьет вино. Хоть бы глоток вина из долины Напа! В Южной Калифорнии оно просто-таки ужасное. Ну, по крайней мере, дешево, а с чили, сыром и венскими сосисками и воздушной булочкой – самый смак.

Она открывает пудреницу: футляр пластмассовый, но пудра из кости эокорна. Эокорн вымер давным-давно, повсеместная охота на него привела к исчезновению вида еще во времена плейстоцена. Несколько унций этого порошка стоят дороже, чем вся недвижимость на площади в квадратную милю по соседству.

Из зеркальца на Агнес смотрит мантикора. Ее грива стала еще роскошнее с тех пор, как Агнес последний раз ее видела. От королевы так и веет силой, клокочущей внутри, словно вулканическая магма. Мантикора пьет чай в каком-то шикарном солярии. За ее спиной маячат высокие китайские вазы и раскидистые лапы папоротника в цветочных горшках.

– Агнес, – зовет она.

Голос звучит, как из подземелья.

– Здравствуйте, леди Олимпия, извините за беспокойство. Неотложное дело.

– Конечно, я верю тебе. Что случилось, дорогая?

– Положение Блэкланда критическое. Если мы не вызволим его, то потеряем ценный экземпляр.

– Ясно, – мантикора неторопливо цедит чай. – Агнес, убей его. Убей и брось тело в каналы. Он прибудет к нам.

У Агнес чешутся руки – так бы и отхлестала себя по щекам! Что-то ты, шпионка, туго соображаешь! Она столько думала о Себастьяне как о личности, что совсем упустила из вида мысль о том что он – ценный ресурс. Да, Себастьян украл из Оссуария несколько костей, но всему есть предел. Сколько еще чудесных образцов он сможет стащить из цитадели Владыки и не попасться? Ценность Себастьяна не в этом. Он работает с костями, обрабатывает их, извлекает из сырья могущественную силу. Часть ремесла остеомага – поглощение магии.

Остеомаги используют собственные тела в качестве сосудов, часть магии содержится в них самих. Агнес видит, как магия меняет Себастьяна, как его скелет становится хранилищем магии. Его тело более ценно для Северной Калифорнии, чем десятки крошечных ампул с измельченными костями.

Мантикора ставит чашку на блюдце. Даже через пудреницу Агнес слышит звон фарфора.

– Ты поняла?

– Да, – кивает Агнес.

Захлопнув пудреницу, она принимает решение.

Себастьян живет в «коробке». Жилище весьма дорогостоящее, одно из тех строений из стекла и бетона с потолками в пятьдесят футов, огромными стенами, куда так и просятся большие картины, чтобы квартира не напоминала склад. Мебели нет, потому что Себастьян переехал несколько недель назад и так загружен на работе, что заняться обстановкой некогда, поэтому некуда ни сесть, ни поставить напитки. Спальня просторная и пустая, с кроватью и письменным столом.

Зато кухня обставлена полностью, и Себастьян умело в ней орудует. Битый час Агнес наблюдает, как он рубит, режет, бросает продукты охлаждаться и посыпает различными приправами. Он пробует их то и дело, пока готовит, на вкус и на запах. Чтобы Агнес не скучала, ей доверено нарезать кубиками морковь.

– Интересно, все остеомаги – хорошие кулинары?

– Только талантливые. Сложная магия требует искусства.

Его слова звучат чуть заносчиво. Возросшее могущество заметно даже по внешнему виду: белки глаз насыщенного кофейного цвета, как кости из Ла-Бреа, пропитанные битумом за десятки тысячелетий. Неуловимые изменения в походке: появилась кошачья гибкость. И взор стал цепким, как у хищной птицы. В Оссуарии он работает с костями грифона.

Они обедают на крыше, на террасе, недавно обустроенной дешевой садовой мебелью. На складном стуле Агнес развевается ценник.

И все же обстановка волшебная! Огни каналов и подвесных кабинок – прямолинейная галактика, простирающаяся от моря до гор на востоке. Миллионы людей сгрудились на этом клочке земли, выживая в неволе. Агнес почти чувствует, как они напряжены, сопротивляются, готовые взбунтоваться.

Себастьян потягивает вино. Агнес успела забыть название, что‐то французское, но вино дорогое, красное.

Она смотрит на его руки.

– Я должна вас убить, – роняет она.

Он прикрывает глаза, печально кивает, отставляет бокал. Когда он снова их открывает, его зрачки сужены.

– Яд василиска в зубной коронке?

– Черт! Откуда вы знаете?

Он стучит пальцем по переносице и демонстративно втягивает воздух.

– Это начинает надоедать, – морщится она.

– Возможно, но тонкий нюх очень полезен. Зачем меня убивать?

– Вы превратили свое тело в ценный ресурс.

– А-а, спасибо, – ухмыляется он.

– Зря хорохоритесь. Вы понимаете, что я имею в виду. Мои хозяева получат гораздо больше, выпотрошив вас, чем собирая подачки, украденные из Оссуария.

– А почему бы не пристроить меня на работу в Оссуарий северян? Опять же, магию рецептами не описать.

Агнес трясет головой. Сделки бессмысленны. Слишком поздно.

– Им выгоднее порубить вас на куски.

Себастьян смотрит на ее руки.

– Хорошо. Надеюсь, вы понимаете, что у вас нет ни единого шанса убить меня?

– О чем вы? Конечно, есть.

– Против вашего яда я давно обеспечил себе защиту.

– Против ножей тоже? А если я просто сломаю вам шею? Или перережу топливопровод на лодке? Сброшу с крыши прямо сейчас?