Мэтью Хьюз – Книга магии (страница 61)
– Тебе нужно проснуться!
Дух кометы моргнул. На секунду его глаза вспыхнули серебром. Я ощутил, как тепло от солнца нагревает мой затылок. Рука духа с длинными острыми ногтями взметнулась вверх.
– Нет! – вскрикнул я. – Не убивай!
Он снова моргнул и опустил руку.
– Кто я? – в его голосе отчетливо слышалось изумление.
– Ты – комета. Ты слишком близко к планете – моей планете. Проснись!
Я посмотрел вверх и увидел Луну. Она висела в небесах астрала, словно сияющий серебром мяч, а неподалеку кружилась Земля, вся в голубых, белых и зеленых пятнах. И в самом сердце их я видел тусклый свет, как знак того, что они живые, ведь это была не Солнечная система реального мира, а мир иной.
– Послушай, – начал я. – Ты – околосолнечная комета. В реальном мире, не в мире твоих снов, ты будешь пролетать рядом с красной звездой – той, что над нами, и есть шанс, хоть он и очень мал, что она притянет тебя к себе. Еще ты будешь пролетать рядом с Землей и если захочешь, сможешь закончить свое существование там. Но этим ты положишь конец существованию целого мира.
– Я не хочу уничтожать целый мир, – встревоженно сказал дух кометы.
– Тогда просыпайся! Когда ты спишь, ты опасен – с твоими снами приходит холод глубокого космоса, а нам его не пережить. А еще ты можешь по ошибке свернуть со своего пути. Послушай… разве ты не слышишь, как Солнце зовет тебя?
Дух снова моргнул. Его бледная кожа замерцала золотом.
– Проснись. И мы все выживем.
И тут в глазах духа вспыхнул огонь. Он снова поднял руку, словно прощаясь, и мы с саламандрой оказались посреди звезд, наблюдая, как растущий хвост кометы проносится мимо нас. Потом вспыхнули звезды, проснувшийся дух Акияма – Маки провел комету между Землей и Луной, устремляясь к Солнцу, а мы стали медленно падать.
Как астроному, мне было ужасно жаль, что астральная Солнечная система вокруг меня тает, уступая место замку звезд Бехениан. И сами звезды ждали нас, все так же стоя полукругом. Спика схватила меня за руку.
– Ты в безопасности. Комета?
– Он проснулся.
Саламандра метнулась прочь. Звезды Бехениан, все как одна, поклонились и растаяли, вернувшись, как я полагаю, на свои места в родных созвездиях. Но Спика осталась. Она проводила меня назад, по дороге, через поля. Когда мы приблизились к дому, я смог разглядеть костер в саду и пляшущие вокруг него фигурки. Голые ветви деревьев тянулись к небу. Воздух пах дымом и морозом. Там вверху, в ясном небе, чуть выше Арктура, сияющего над яблонями, можно было разглядеть серебристое пятнышко. Словно издалека, до нас донесся такой родной голос Стеллы.
– Смотрите! Это же комета! Мам, смотри!
– А как же ты, – спросил я звезду, – и твои сестры? Мы еще когда-нибудь увидимся?
– О, – ответила она. – Мы ведь всегда с вами.
Она подняла руку вверх, и, проследив за ней, я увидел, как бесконечный хоровод неподвижных звезд кружится в сияющем зимнем небе.
Гарт Никс[25]
В этой истории мы попытаемся разгадать одну из магических загадок в компании с деревенским колдуном, в чьем темном прошлом также немало тайн. Однако вскоре он убедится, что среди них нет ни одной столь же опасной, как та, что он взялся распутать…
Лучший автор, по версии «Нью-Йорк таймс», австралийский писатель Гарт Никс успел поработать публицистом, редактором, менеджером по продажам, пиар-менеджером и литературным агентом, прежде чем выпустил серию бестселлеров «Старое Королевство», в которую вошли романы «Сабриэль» (Sabriel), «Лираэль – дочь Клейра» (Lirael: Daughter of the Clayr), «Аборсен» (Abhorsen) и «Тварь в витрине» (The Creature in the Case). Среди его произведений также серия книг «Седьмая башня» (The Seventh Tower), в которую вошли романы «Падение» (The Fall), «Цитадель» (Castle), «Аенир» (Aenir), «Над Пологом» (Above the Veil), «В сердце битвы» (Into Battle) и «Краеугольный камень цвета фиалок» (The Violet Keystone); серия книг «Ключи от Королевства» (The Keys to the Kingdom), включающая романы «Мистер Понедельник» (Mister Monday), «Мрачный Вторник» (Grim Tuesday), «Утонувшая Среда» (Drowned Wednesday), «Сэр Четверг» (Sir Thursday), «Леди Пятница» (Lady Friday), «Превосходная Суббота» (Superior Saturday), «Лорд Воскресенье» (Lord Sunday); и отдельные книги, такие как «Тряпичная ведьма» (The Ragwitch) и «Дети Теней» (Shade’s Children). Его рассказы собраны в сборнике «За стеной: Истории Старого Королевства и его окрестностей» (Across the Wall: Tales of the Old Kingdom and Beyond). Среди недавно вышедших книг – два романа, написанных в соавторстве с Шоном Уильямсом, «Мастера неприятностей: Загадка» (Troubletwisters: The Mystery) и «Мастера неприятностей: Монстр» (Troubletwisters: The Monster), новая отдельная книга «Путаница с принцами» (A Confusion of Princes); и новый сборник «Сэр Гервард и мистер Фитц: Три истории» (Sir Hereward and Master Fitz: Three Adventures). Самыми свежими на сегодняшний день являются два романа из серии «Старое Королевство» – «Рука из золота» (Goldenhand) и «Отстоять мост» (To Hold the Bridge). К тому же скоро ожидается выход романа «Целуя лягушек» (Frogkisser!). Гарт Никс родился в Мельбурне, но сейчас живет в Сиднее, Австралия.
Посох в камне
Низкие каменные стены отделяли друг от друга три общинных поля, принадлежащих деревням Гамель, Трейк и Сейам, чьи границы сходились у древнего обелиска, который все называли просто «Пограничный Столб». Возле него селяне решали мелкие споры, иногда дракой, а иногда состязанием в мастерстве. Здесь же собирались старейшины трех деревень, чтобы разобраться с более серьезными проблемами. Дважды за последнюю сотню лет на этом месте происходили настоящие сражения: сначала Гамель и Трейк объединились против Сейама, а потом уже Сейам заключил союз с Гамелем против Трейка.
Каждую весну пахари останавливались на приличном расстоянии от Пограничного Столба, чтобы ненароком не потревожить костей павших здесь односельчан и противников. В результате вокруг обелиска незаметно появилась рощица невысоких деревьев и кустов. Над ними царила высоченная рябина, заметная издалека, ведь на несколько лиг вокруг больше не было ни одной рябины, и никто из ныне живущих не знал, как она здесь оказалась.
По утрам под раскидистыми ветвями огромного дерева играла ребятня, увиливающая от домашней работы, а по вечерам парни назначали здесь свидания девушкам. Но никто не приближался к рощице и камню глубокой ночью, памятуя о павших и о жутких историях про то, что может явиться сюда с приходом полуночи.
Итак, неожиданные изменения в камне заметили трое ребятишек не старше пяти лет, как раз тогда, когда солнце поднялось достаточно высоко, чтобы бронзовое навершие посоха засверкало в его лучах и стало видно, что сам посох, вырезанный из мореного дуба, каким-то непостижимым образом
Видимый конец посоха находился вне досягаемости даже самого высокого из трех детей – ну и хорошо, ведь они были слишком малы, чтобы понимать всю опасность подобной вещи. На самом деле, после пары безуспешных попыток достать посох, дети напрочь забыли о нем, до тех пор, пока самая младшая не понесла воду усталым жнецам, трудящимся на дальнем конце общинного поля Трейка. Когда девчушке на глаза снова попался Пограничный Столб, она с детской непосредственностью спросила, почему какая-то черная палка торчит в нем, как шампур в тушке кролика.
Ее отец отправился взглянуть на это и прибежал назад, взопрев и запыхавшись сильнее, чем после жатвы. Новости быстро разошлись по округе, добравшись сперва до деревенского амбара, затем до деревни, а меньше часа спустя и до зеленого дома посреди лесной чащи, в котором жил да поживал человек, которого, хоть и с натяжкой, можно было назвать магом, единственным на пятьдесят лиг вокруг, после того как пару месяцев назад в ближайшем городке, Сандерме, разоблачили очередную магичку-шарлатанку.
Еще до чумы, в те времена, когда королей и королев еще не сменили Великие Лорды, дом в лесу считался малым королевским охотничьим павильоном. Он имел форму восьмиугольника и был построен вокруг ствола гигантской секвойи, на высоте около двадцати футов над землей. Когда-то к нему вела широкая деревянная лестница, но она то ли развалилась сама собою, то ли была кем-то нарочно разрушена уже очень давно, так что от нее остались лишь гнилые обломки, заросшие папоротником и мхом. Ей на смену пришла стремянка, которую в случае опасности можно было легко затащить наверх.
Нынешний владелец бывшего павильона развешивал тушки фазанов в своей кладовой – крытой дубовой корой землянке, вырытой среди корней соседней гигантской секвойи, шагах в шестидесяти от дома. Он почувствовал приближение новостей еще до того, как услышал шаги несущих их вестников. Точнее, ощутил, что по лесной тропе спешат взволнованные чем-то люди. Обычно это означало, что кто-то серьезно пострадал и нуждался в его помощи, поэтому мужчина торопливо связал последних трех фазанов и, оставив их болтаться на крюках, полез наружу. Несмотря на спешку, он задержался, чтобы опустить тяжелый засов и запереть дверь, ведь развешанная в кладовой добыча могла привлечь не только обычных лис. Ранначины тоже любили фазанов, и двери их не останавливали, если только не были заперты холодным железом.