Мэтью Хьюз – Книга магии (страница 56)
– Кто здесь? – окликнул я, но ответа не получил.
Я поспешил в конец коридора и заглянул за угол. Там никого не оказалось.
Ну, вообще-то в этом доме полно привидений. Дело в том, что мы правда их видим. И не только в мыслях, благодаря игре воображения, но на самом деле, как любого стоящего перед нами человека. Этого призрака я раньше не встречал, но это не значит, что его не видел кто-нибудь из девочек. У каждого из нас есть свои личные духи, которых никто больше не видит, и есть общие для всех. Например, ребенок у окна: мы все видим мальчугана в бархатном костюмчике а-ля Кейт Гринуэй, с печалью на лице, словно сошедшего с приторной картины Викторианской эпохи. Понятия не имею, кем он был. Мы с Алис видим немощного старика садовника в одежде восемнадцатого века; думаю, Биа тоже его видит. Стелла и Серена, средние внучки, твердят о паре призрачных борзых, но у них сейчас фаза всепоглощающей любви к животным, поэтому, может статься, борзые – просто выдумка. А Луна еще слишком мала, чтобы определиться: трудно сказать, видит ли она кого-то или просто воображает.
Так что дама из коридора не особо меня взволновала. Но за обедом я о ней упомянул.
– Нет, ни малейшей идеи, кто это может быть, – сказала Элис, передавая жареный картофель. – Елизаветинская эпоха. Что ж, дом тогда уже стоял.
– Судя по описанию, она красивая, – заметила Серена, интересующаяся красивой одеждой. – Из какой ткани было ее платье? Из шелка или бархата?
– Я не знаю. Не разглядел.
– Надеюсь, она вернется. Похоже, она довольно милая.
– Дедуль? – Это вступила Стелла. – Забудь про эту даму. Когда уже мы увидим комету?
Этот вопрос Стелла задает каждый день, начиная с конца ноября, как другие дети спрашивают, скоро ли Рождество.
– Я уже говорил, Стелла. Она почти прилетела. Еще пара дней, и появится в небе.
Отвечал я добродушно; волнение внучки мне было хорошо понятно. Комета называлась Акияма – Маки и была открыта в 1964 двумя японскими астрономами. Она относилась к Большим кометам – этим званием награждают все яркие, хорошо заметные астероиды – и предположительно входила в число околосолнечных комет Крейца, останков огромной кометы, распавшейся в XII веке. Я был и остаюсь астрономом, поэтому вот уже несколько месяцев с нетерпением жду появления этого зимнего гостя – есть что-то
– Ну, так скоро мы ее увидим? – не отставала Стелла.
– Да. Уже скоро.
После обеда весь дом погрузился в сонную тишину воскресного вечера с обязательными газетами и ранним отходом ко сну; девочкам на следующее утро нужно было в школу. Я решил послушать радиоспектакль, который закончился около десяти; выключив и приемник, и свет, я практически сразу заснул. Проснулся я с чувством легкой дезориентации. Было очень темно. Я не закрывал шторы, но в окне ничего не было видно: ни звезд, ни луны, ни даже огней ферм, разбросанных по долине. Это меня и насторожило, заставив почувствовать, что в мире что-то не так. Где-нибудь должен быть виден свет – маленький, теплый символ присутствия человека.
Я выбрался из кровати, подошел к окну и уставился наружу. Темнота была всеобъемлющей. Рядом с нами нет крупных городов, но обычно на севере, там, где находится Бристоль, заметно слабое сияние; однако сейчас и его не было видно. Я решил, что дело может быть в тумане – туманы в наших краях не редкость, особенно зимой, – и открыл окно, чтобы убедиться. Тонкое, извивающееся щупальце тьмы просочилось в комнату, словно в поиске чего-то. Окно я захлопнул чертовски быстро. И тут же снова услышал:
С магией всегда так – в какой-то момент подсказки начинают валиться на тебя кучей; нужно быть совершенным тупицей, чтобы их не заметить. Пламя, женщина, тьма.
– Ладно, – громко заявил я. –
Трудно чувствовать себя героем в халате и тапочках, но голос звал, настаивал. Я вышел из комнаты, и дом изменился. Вместо коридора с дорожкой на полу и картинами на стенах я увидел туннель из камня, напоминающего пемзу. Коснувшись стены, я тут же отдернул руку – камень обжигал холодом. Я сделал пару осторожных шагов. Мои ноги в теплых стариковских тапочках холода не чувствовали, но воздух вокруг был спертым, ощущалась его нехватка. В конце туннеля показалась дверь моего кабинета, заключенная в камень. Я протянул руку и распахнул ее.
Иногда случается так, что ты оказываешься всего на волосок от смерти. Вот, например, как на этот раз – за дверью оказалась завеса белого огня. Я отшатнулся и прикрыл глаза. Огонь полыхнул и исчез. Дверь распахнулась прямо в открытый космос. Сжимая дверной косяк, я замер на краю черной бездны, то и дело оскальзываясь на ледяных наростах. Они двигались, причем очень быстро, и я не успевал прийти в себя. Звезды проносились мимо, и, подняв глаза, я увидел струящееся облако, цвета нереального пламени.
Голос тихий, но властный, повелевающий.
– Что, черт возьми, ты такое?
Пламя разных цветов смешалось в облаке. Пока я его разглядывал, в нем стала формироваться фигура, вся из каскадов света. Меня охватила дрожь. Я понял, что стою перед лицом смерти, не той, что стала бы закономерным и довольно близким, в мои семьдесят, концом, а той, что распылит меня на атомы, смахнет, как пылинку со стекла. Фигура протянула руку, пытаясь схватить меня, и я ощутил прикосновение к душе, заставившее ее испуганно сжаться.
Тут меня охватил всепоглощающий ужас, и я захлопнул дверь, ощущая, как дрожат ноги. На это ушли все силы, словно пустота пыталась эту дверь открыть.
– Дедуль? Все нормально?
Серена стояла на лестнице. Картины вновь висели на стенах, покрытых кремовыми обоями; все было спокойно и тихо, как и полагается в середине ночи. В белой ночной рубашке, со светлыми волосами Серена напоминала маленькое полупрозрачное привидение.
– Да. Мне почудился какой-то звук. В кабинете. А там ничего.
Я говорил отрывисто, как марионетка в кукольном театре.
– А, ну ладно.
Похоже, Серену объяснение успокоило.
– Может быть, оконная задвижка плохо закрыта. Сегодня на улице довольно ветрено. Ты ведь не забыл там кого-нибудь из наших котов, правда?
– Я… да, возможно. Ну, в общем, все в порядке.
Во мне вспыхнуло желание защищать. Нельзя волновать девочек.
– Отправляйся-ка ты в кровать – простудишься.
Серена кивнула и скрылась в своей комнате. Я доковылял до своей и рухнул в кровать, уставившись в пространство – только на этот раз не космическое, а привычное пространство своей комнаты. Я видел космос, и неоднократно, но еще никогда он так не выглядел. Это прозвучало довольно странно… Но я действительно наблюдал за ним из различных обсерваторий по всему миру еще в те времена, когда преподавал в университетах: находясь высоко в горах, ясными ночами изучал звезды. И никогда еще не имел возможности разглядеть его так близко и подробно и, пожалуй, не захочу этого снова.
Потому что, похоже, я понял, где побывал. Я всегда знал, на что похожи кометы.
Но даже представить не мог, что буду разговаривать с одной из них. Да и было ли это? Или эта бледная фигура вовсе не была кометой? Если все дело в комете, то каким образом ее посланник оказался на обычном английском кладбище? То, что он заговорил со мной, магом-астрономом, как раз было вполне понятно. Но я по-прежнему не имел ни малейшего представления о том, чего от меня хотят. И что это за женщина, появившаяся в коридоре? Связана ли она со всем этим? Знаки часто следуют один за другим. Я прокручивал все это в голове снова и снова, до тех пор, пока зябкий рассвет не прокрался в комнату. Тогда я встал и пошел на кухню, сделать чашечку чая. Прихватив с собой чай, я направился в кабинет и, признаюсь без стеснения, пережил пару неприятных мгновений, прежде чем открыл дверь. Но за ней оказалась привычная комната, с привычными шкафами и привычным же беспорядком в них. Ни космических глубин, ни ледяной бездны. Я с облегчением выдохнул и шагнул в кабинет. Мне нужно было найти информацию об Акияма – Маки.
В «Гугле», однако, были лишь общие сведения, известные мне и до этого. Где-то на краю сознания то и дело мелькала мысль, что эта комета уже появлялась раньше. Известно, что имя ей присвоили в 1964 году, но многие из таких комет потом оказываются «той самой великой кометой 1569» или вроде того, а учитывая, что платье моей загадочной гостьи явно принадлежало елизаветинской эпохе, стоило взглянуть, что же появлялось в небесах во время правления этой королевы. Не совсем научный подход: в конце концов, мне удалось увидеть ее лишь мельком. Я пролистал одну из старых книг о небесных явлениях и нашел семь комет в период с 1558-го по 1603 год. Большинство из них были обозначены. Стоило проследить траекторию Акияма-Маки в прошлом, поэтому я сделал кое-какие расчеты и обнаружил, что ее видели в 1571 году.
Затем закрыл книгу и поднял глаза. Моя загадочная гостья стояла в дверях и сверлила меня сосредоточенным взглядом. Ее губы шевелились, но до меня не доносилось ни звука. Ее кожа была бледной и словно подсвеченной изнутри блуждающими под ней огнями; и тут я понял, что она не является ни человеком, ни привидением. Но чем же она была? Естественно, духом. Всю ее фигуру словно обвевал легкий ветерок: трепетали пряди черных волос, выбившиеся из сложной прически, и рукава темно-зеленого платья шевелились, отчего тяжелый шелк рябил, словно водная поверхность. На ее шее и гребне, воткнутом в волосы, сверкали изумруды. Она подняла руку, протягивая мне веточку шалфея. Его острый запах, напоминающий о позднем лете, наполнил комнату. Мгновение спустя женщина исчезла, словно ее и не было. А я остался сидеть над книгой с раскрытым от удивления ртом.