Мэтт Кан – Язык любви. 10 принципов общения, которые помогут найти ключик к любому человеку (страница 21)

В поддержку моего интереса к всевышней природе родители учили меня, что Бог обитает во всем и является любящим, мудрым, милосердным спутником, который желает только лучшего. Эта мысль утешала и была тем толчком, который был так мне необходим, чтобы начать свое внутреннее путешествие.

Примерно в одиннадцать лет я начал ходить в воскресную школу, готовясь к бар-мицве. Там спонтанные «осознания» стали приходить ко мне более регулярно. Я слушал библейские рассказы о разгневанном Боге и подсознательно чувствовал, что они созданы человеком. Пусть и без понимания, почему и как это получается, мне была очевидна разница между представлением о всевышней силе и непосредственно божественной истиной. В то время я даже не смог бы сформулировать это внутреннее открытие, а просто видел бесспорное несоответствие между тем, «каким человек придумал Бога, чтобы держать людей в узде» и невыразимым, вездесущим светом духа.

Некоторые из моих друзей выросли, мечтая стать следующим Майклом Джорданом. Другие стремились пойти по стопам своих родителей и работать в правоохранительных органах. Мой же интерес был направлен внутрь. Мне хотелось общаться с Источником на глубочайшем уровне через свои инстинкты. Я желал быть в первых рядах, чтобы засвидетельствовать триумф проявления божественности, быть самым чистым отражением святого присутствия и служить высшей воле того, что призвало меня к жизни.

Один поворотный момент ощущения этой всевышней духовности произошел, когда я учился в пятом классе. Это случилось одним зимним днем во время школьного концерта, на котором хор исполнял праздничные песни. Программа была обычная – рождественские песни и несколько еврейских мелодий. Но когда хор начал петь Do You Hear What I Hear? – я почувствовал, что внутри меня забурлила энергия. Все мои мысли сфокусировались на том, что мне нужно уйти куда-нибудь, чтобы выпустить эти эмоции наружу, иначе я просто опозорюсь перед всеми.

Я выбежал из аудитории и успел пробежать до середины школьного двора, когда из меня извергся гортанный вопль, который затем превратился в безудержные рыдания. Это не было проявлением боли, печали, обиды или озлобленности. На меня нашло чистое благоговение перед духом, который ожил в глубине моего существа. Было ощущение, будто что-то внутри меня высвободилось. Я понятия не имел, что происходит, но чувствовал себя в полной безопасности в присутствии невидимой любящей силы.

Хотя в детстве и юности у меня случались проблески этой истины, в старшем подростковом возрасте развитие осознанности ускорилось в прогрессии. Когда она расцвела, меня особенно заинтриговала сила и выражение благодарности. Впервые я открыл это для себя в средней школе, в первую очередь – как защитный механизм от издевательств. Ко мне тогда подошли дети, чтобы поиздеваться над моим ростом. Они сказали:

– Чувак, да ты коротышка!

Какой-то внутренний импульс шепнул мне ответ:

– Да. Спасибо, что обратили внимание.

Ребята посмотрели на меня так, будто я сморозил абсолютную глупость, а затем умчались восвояси. Очевидно, высмеивать меня дальше было уже неинтересно, поскольку они не встретили того отпора, на который рассчитывали.

Когда я повзрослел, во мне вновь стала проявляться благодарность в ответ на чужое осуждение. Я искренне думал: «Спасибо, что нашли время и обратили на меня внимание. И совершенно неважно, как именно вы решили меня видеть». Каждый раз, выбирая быть благодарным, я испытывал удивительное опьяняющее блаженство. Несмотря на обидные слова, звучавшие в мой адрес, это приносило мне ощущение безопасности – точно так же, как в тот заповедный зимний день в пятом классе.

Подобные случаи вошли в мою практику, а детская любовь к видеоиграм вдохновила меня на творческий подход. Каждый раз, выражая благодарность за что-либо, я представлял себе, что к моему энергетическому счету прибавляется больше баллов. Стоило привыкнуть к этому взгляду на жизнь, как мне стало очевидно, что каждое взаимодействие, результат и обстоятельство были даром, созданным для того, чтобы способствовать моему высшему и величайшему благу, даже если внешне они казались чем-то, что сбивало с толку, ошеломляло, или расстраивало.

Чем больше я практиковал благодарность, тем спокойнее чувствовал себя в своем теле и тем больше умиротворения ощущал во всем мире. А следовательно, тем сильнее чувствовалась связь с другими людьми, независимо от различий во мнениях или того, как они хотели меня видеть. Я будто освободился, когда осознал, что нет никакой необходимости контролировать чью-либо точку зрения или выбор, ведь у меня есть доступ к блаженству признательности. Она не заставила меня подружиться с теми, которые высмеивали окружающих, но изменила мой ракурс так, чтобы увидеть субъективную и часто невыносимую природу чужого опыта, который мне не было нужды интерпретировать как осуждение или личные нападки. Чем больше благодарности я выражал, тем более духовным себя чувствовал. Она стала для меня возможностью жить в согласии с собственной эмпатией и окружить себя защитным светом, в зависимости от того, насколько открытым и уязвимым позволяю себе быть. Как будто я безмолвно согласился приветствовать каждого собеседника как выражение Источника, независимо от того, как он сам подсознательно хотел бы выглядеть или видеть меня.

Можно подумать, что это превратило меня в мишень для еще больших нападок и критики, и тем не менее произошло обратное.

Признательность является самой неотъемлемой формой вашей энергетической и эмоциональной защиты и потому не требует убежища от чужой боли. По мере перехода от благодарности за то, что люди делают для вас, – или, напротив, отказа в этом даре, когда вам не нравится чей-то выбор, – к прославлению истинной сути окружающих, вы глубже погружаетесь в свою собственную божественность.

В современной культуре для многих важна не столько признательность, сколько ярлыки социальных сетей «нравится» и «не нравится». Они представляют собой категории, в которые вы помещаете людей и которые определяют, как вы к ним относитесь. Наше эго живет корыстной системой ценностей. Оно считает, что все, что ему нравится, должно получать лучшие качества вашего характера – любовь, похвалу и расположение. А все, что ему не по нраву, заслуживает холодного отношения, презрения или защитных и зачастую обидных реакций. Поскольку эго изначально подпитывается вашей внутренней непрожитой болью, оно действует на том уровне реактивности, на котором все субъективно неприятное следует порицать – ведь оно занимает то место, которое можно было бы наполнить большим количеством того, чего вам хочется.

Хотя моральные принципы призывают относиться к другим так, как хотелось бы, чтобы относились к вам, эго в основном склонно выносить суждения в отношении людей. Когда ему что-то не нравится, оно может вообразить, что его обидели, особенно когда кто-то ведет себя не так, как вы привыкли. Это может искренне напугать. Даже когда вы находитесь рядом с незнакомцем, который ведет себя неожиданным или неприятным для вас образом, для эго естественно замкнуться в себе, чтобы защититься от угрозы неизвестного. Возможно, это поможет вам взглянуть на него с состраданием, как если бы это был человек, который находится в режиме выживания и руководствуется страхом.

Неважно, из-за своих убеждений или с подачи окружающих, – если вы чувствуете себя товаром, популярность которого растет и падает на изменчивом фондовом рынке эго, признательность освободит вас от этого изнурительного круга критических суждений. Когда вам под силу с милосердием разглядеть свои поступки, ведомые страхом, становится очевидным, что вы осуждаете только то, чего боитесь. Благодаря практике признательности, вам не надо производить впечатление, что-либо доказывать или ходить на цыпочках вокруг чьих-то ожиданий. А лучше всего то, что вы больше не принимаете на свой счет, когда кто-то переходит от симпатии к антипатии, как бы часто они это ни делали. Даже если люди продолжают вас осуждать, это лишь свидетельствует о сидящем внутри них страхе.

Попробуйте принять себя безусловно и испытать признательность к реактивному, продиктованному страхом поведению эго. Распознайте в нем попытку ваших самых травмированных частей защитить себя от угрозы утраты и возвращения боли. Это даст возможность внимательно слушать окружающих, искренне уважать и ценить свои внутренние проявления божественности, когда вы относитесь к самому себе с открытым сердцем. Чем больше вы культивируете любовь к своим самым испуганным и осуждающим граням, тем реже будет казаться, что ваш негативный внутренний диалог является правдой. И со временем вы ясно увидите, что они просто просят внимания, не зная, как его получить или заслужить.

Эго может притворяться вашим защитником, пусть и действующим из страха, но на самом деле именно вы выполняете роль его освободителя, относясь к нему с любовью. Когда взаимодействие происходит с точки зрения безусловного принятия, вам становится легче общаться с другими людьми, которыми все еще движут осуждение и боязнь. В конечном счете вы приучаете свое эго получать, даря ему любовь и заботу. Через какое-то время оно почувствует себя в безопасности и неизбежно перестанет видеть вас, как хрупкий объект, которому необходима защита. В конце концов, ваше доброе отношение поможет ему понять, что вам можно доверять, несмотря на страх потерять свою иллюзорную власть.