Мэтт Динниман – Врата Диких Богов (страница 89)

Луис: «Нам придётся ремонтировать сеть. Она не выстаивает при этом ветродуе. Выбора нет».

Катя опустила ладонь на моё плечо. Её одежда была пропитана кровью. Внезапно я почувствовал себя так, как будто вообще не участвовал в противостоянии, хотя ведь выполнял десяток задач разом. Это я послал мужиков на смерть. Я знал, что они, скорее всего, погибнут, и всё-таки отправил их. Иисус, откуда у меня такое право?

– Я должна передать остальным, чтобы они подождали? – спросила Катя.

– Да. У нас впереди ещё три дня. Что нам нужно? Четыре с половиной часа на последний этап?

Катя помедлила с ответом.

– Да, так, – наконец сказала она. – Если ты уверен. Наверное, ещё плюс час на портал шестого этажа.

Было похоже, что она права.

– Передай Элли: пусть ждёт, пока закончится этот собачий квест, а потом мы начнём помогать. – Я сглотнул слюну. – Если каждый из одичавших богов, которых мы вызовем, приведёт за собой по реальному богу, здесь образуется толчея.

Над нами повис «Твистер». Сетка, на которой держался дом, изорвалась в клочья. Я увидел, как Пончик подпрыгивает у двери. Площадка вокруг половины дома была продырявлена во многих местах, и в дыры хлестала вода из разломанной водопроводной системы.

– Господи Иисусе, – пробормотал я. – Как же им повезло, что они не сверзились с неба.

Я взглянул вверх, на воющую собаку. Она уже не была непосредственно над нашими головами, но я отлично видел её контуры в темноте. Я перечитал условия прохождения квеста. Требовалось, чтобы пёс пережил молнии и спасся от акул. Скверно было то, что, несмотря на вскрытие пузыря, пёс не делал никаких движений, которые означали бы, что он намерен выйти из воды. Огненного бога, по-видимому, поблизости не было. Я не имел представления о том, что нас поджидает за оболочкой пузыря. Может быть, там бездонная пропасть? Едва ли. Было слишком темно, чтобы разглядеть что-нибудь.

Как только дом опустился на землю, как мы вбежали в него. Луис и Фирас ползали по нему, как рабочие муравьи. Пончик спрыгнула вниз – точно на моё плечо. Появился и Монго; он оставался в доме и рычал на меня.

– Карл, что будем делать? – спросила Пончик. – У нас совсем нет времени. Эта вонючая собака скоро издохнет.

– Наш груз вот-вот упадёт, если мы не починим сетку! – крикнул мне Луис с крыши дома.

Я перевёл взгляд на пристроенный к дому гараж. Он оставался закрытым. Я вздохнул.

– Пончик, у тебя сохранилось заклинание, которое тебе досталось на третьем этаже? Крючки для туш[210]?

Глава 30

«Сейчас я поклоняюсь богине Кураоками[211]. Самый плохой выбор. Богиню содержит какой-то слюнопуск мужского пола и ведёт себя так, как будто это ему я поклоняюсь. Вся система устроена сложнее, чем нужно. Если ты видишь бога, или обнаруживаешь храм, или находишь свиток с молитвой, ты получаешь возможность поклоняться богу. Поклоняясь, ты приобретаешь массу привилегий, но также и систему правил, которой обязуешься следовать. В системе Кураоками, если ты кого-то убиваешь, то должен прикладывать к трупу лёд не реже, чем раз в день. Зачем? Хрен знает. У меня нет ледового заклинания, так что я вынужден ежедневно возвращаться в зону безопасности и добывать новые порции льда.

Если я выполняю это предписание в течение пяти дней кряду, то получаю дар. Вот только всегда неизвестно, какой именно. Я ещё не проделывал это пять дней подряд. Если пропустить день, богиня «оборачивается спиной», и больше ты не получаешь от неё привилегий. Если пропускаешь два дня, то получаешь дебаф. Пропускаешь три дня – выпадаешь из милости и теряешь право поклоняться. С вероятностью 50 % ты навлекаешь на себя «гнев бога». Я не знаю, что это означает, но, безусловно, что-то нехорошее.

Можно добровольно отказаться от веры, но в таком случае гнев приодит к тебе автоматически.

Но хуже всего вот что. Пока ты поклоняешься божеству, оно может время от времени присылать тебе сообщения. В описании говорится, что это происходит редко, но вот моя богиня буквально не затыкается. Я практически уверен, что являюсь её единственным поклонником, и то ли этой крысе скучно, то ли по ещё какой-то причине, но она шлёт мне одно послание за другим. Я не узнаю, имеют ли эти послания какую-то реальную власть надо мной, пока мою богиню не призовёт кто-нибудь, или я не буду проклят. Когда я доберусь до лестницы, то откажусь от веры и прыгну вниз. Может быть, это меня спасёт» (прим. обходчика Синцзиня, изд. 15-е).

«То было последнее сообщение Синцзиня. Один человек в моей партии прогневал своего бога, и тот наслал на него вечный дебаф слепоты. На хрен этих богов, бегите от них, как от огня» (прим. обходчика Азина, изд. 17-е).

– Карл, аварийный люк в шаре куда-то пропал, – пожаловалась мне Пончик. – Если мы должны попасть на землю, то придётся именно приземляться.

Пока я проверял уровень топлива в баке, Катя склонилась над мотором и принялась исступлённо подкручивать винты.

– Понятно, почему у этих машин такая низкая мощность. Некоторые поршни намертво застопорены. А один даже не прикреплён. Эта конструкция летает только чудом. Она сделана из рук вон плохо.

– Такое всегда делают из рук вон, – согласился я.

Наверху опять взвыл Ортр. Нужно было подняться и вылечить его как можно быстрее. Я очень надеялся, что выздоровление пса принесёт пользу и нам. А о таких мелочах жизни, как посадка, можно позаботиться и позже.

Поскольку подходящего взлётного пункта поблизости не было, я предложил Луису и Фирасу на время поднять дом выше. Мы решили улететь подальше от некрополя и собаки, ближе к краю пузыря.

– Я ничего не различаю внизу, – посетовал Фирас.

Мы уже долетели до границы сектора воды. Блестящее дно пузыря выступало на сорок или пятьдесят футов над поверхностью. Дальше не было видно ничего, кроме темноты. Я различал размытые пятна света, и светившиеся предметы находились не очень далеко; я почти не сомневался, что это края другого пузыря, но разглядеть что-либо было тяжело.

– Пожалуй, высота достаточна, – сказал я. – Теперь нужно выяснить, где же огненный бог.

– В той стороне, – сообщила Пончик, указывая точно на восток. – Там температура намного выше. Когда я направляю туда свои очки, то различаю тепловые волны; они накатывают с горизонта, где всё во тьме.

– Чудесно, – ответил я.

Внизу в секторе земли Гвен и Трэн по моей команде открыли вентиль слива, и теперь мы могли рассчитывать, что вода уйдёт из некрополя. Выполнив свою задачу, они должны были возвратиться в зону безопасности.

– Всё нужно исправить здесь! – крикнул Луис с крыши дома. Он отчаянно старался связать оборванные концы верёвок. – Ветер усиливается, и эта сетка не выдержит.

Он перебросил мне пустую катушку от магической клейкой ленты. Мне пришлось ловить её в прыжке, и я поймал. С трудом. И надрал бы Луису задницу, если бы он свалился с края крыши.

Катушку я убрал в инвентарь с тем, чтобы лента восстановилась.

Карл: «Эй, этот огненный бог продолжает растапливать ваш мир?»

Цэрэндолгор: «ДА РАДИ ВСЕГО СВЯТОГО».

Карл: «Понятно. Мы движемся на выручку. Надеюсь».

– Луис, укрепи эту фигню на земле, как только мы взлетим. – Я оглянулся на Пончика; кошка на спине «Падающего медведя» развлекалась с ружьём. Я распорядился, понизив голос: – Смотри, как бы нам опять не… поплавать. Возможно, нам понадобится, чтобы ты вытягивала нас из океана.

Мы вытянули «Падающего медведя» из гаража и установили его носом против ветра. Луис снизил высоту полёта и поймал новый ток воздуха, исходящий из пузыря. Шар стал набирать скорость. Я устроился за кабиной управления. Мы запустили двигатели, и они взревели. Я едва понимал, какой фигнёй занимаюсь. У меня был штурвал, были педали, индикатор топлива, гироскоп[212] (устройство, которого я не понимал), пара дросселей – и всё. Сверху я видел индикатор здоровья Ортра, он находился глубоко в красной зоне. Пончик оставалась на заднем сиденье за моей спиной.

Она активировала своё заклинание Факел и каким-то образом направила световой поток на нижнюю поверхность левого крыла так, что обе наши кабины оказались освещены внутри. И так решилась одна проблема, о существовании которой я и не подозревал.

– Готова? – прокричал я, перекрывая рёв двигателей.

Пончик что-то пробормотала, но я не расслышал слов.

Я показал Кате поднятый большой палец и толкнул дроссель, чтобы набрать максимальную скорость. Маленький биплан дёрнулся вперёд и выкатился во двор, окатив нас грязевым душем.

Мы камнем ухнули вниз, но влетели в поток ветра, что уберегло нас от полного пике. Я ухватился за рукоятку и поднялся с места, когда океанская волна дохлестнула до брюха самолёта. Желудок ухнул вниз, как бывает на американских горках[213]. Я держался из всех сил, а самолёт шёл на снижение.

Я вцепился в поручень изо всех сил, когда самолёт нырнул. Затем его движение выровнялось. Начался подъём, и я скорректировал направление полёта при помощи руля. Самолёт поднимался всё выше.

Чёрт возьми, дерьмо ты святое, ведь получается!

Пончик: «НЕ ЛЕТИ ТАК. МЕНЯ СЕЙЧАС ВЫРВЕТ ИЗ-ЗА ТЕБЯ».

Поднимаясь, мы приближались к голове Ортра. Я выдерживал медленный поступательный подъём по спирали, опасаясь совершить оплошность, которую не смогу исправить. При этом я видел, как «Твистер» быстро опускается на город пазузу.