Мэтт Динниман – Врата Диких Богов (страница 80)

Шесть минут.

Они уже молотились в дверь. Я знал, что помещение в безопасности, но также знал, что мы в безопасности не были. Пока нам непосредственно ничто не грозило, но то ненадолго. Я не мог вообразить, что будет, если Осьмикула проглотит колодец с лестницей, но подозревал, что вся конструкция быстро пройдёт через её организм, и вся каюта в итоге станет частью океанского дна. Как и скелет в семейных трусах.

К моему ужасу, колесо засова начало поворачиваться. Дверь стояла под углом в тридцать градусов к стене. Чуть приоткрыть, и вода откроет себе путь. Я удерживал дверь изо всех сил, вцепившись в ручку.

– Держитесь, ребята, – сказал я. – Всё может пойти не так, как я рассчитываю.

Не отпуская колесо засова, я достал детонатор и ударил по нему кулаком. После десятисекундной задержки мы услышали приглушённое «тумп!».

Я не упускал из виду карту. Мостик превратился в месиво красных точек. Вадим оставался наверху, он был жив и один в каюте. Я видел, как он расхаживает взад и вперёд. Нам он по-прежнему не откликался.

– Ничего не случилось, – сказал Трэн после паузы.

– Погоди, то-то ещё будет, – отозвался я.

На карте появился косой крест. И ещё один. И ещё десять. По другую сторону двери удары становились ещё яростнее. Звук был такой, как будто тысячи молотов внезапно вздумали колотиться в металлическую стену.

– Что это было за зелье? – спросила Катя.

– Зелье кровожадности, – объяснил я. Число косых крестов на карте продолжало расти, но и при этом подлодку заполняли всё новые деточки. – Зелье берсеркера. Я не знаю, на сколько тварей оно подействовало, когда разлилось в воде, но подействовало, похоже, изрядно. Может быть, они малыши. Может быть, полуосьминоги. Но они, тем не менее, – акулы. Даже если зелье подействовало лишь на немногих из них, то, как только приходит корм, они впадают в безумие. В описании говорится, что они поубивают друг друга, когда каждый из них поймёт, что его сёстры и братья съедобны.

– Святая корова, – пробормотала Катя, немного помолчав.

У нас оставалось четыре с половиной минуты. Но и маленьких акулоногов оставалось не так много. Они бешено рвали друг друга. Один носился во всех направлениях, как шарик в пинболе, потом вдруг остановился и завис в воде. Число косых крестов уже измерялось тысячами.

– Это было весело, – сказал Кевин, и его голос разнёсся по подлодке эхом.

– Так-то оно так, но что они теперь будут делать? – спросил Великолепный Трой. – Эти-то всего лишь миньоны.

Предупреждение: ваш уровень кислорода низок. К тому же вы просто бездельники, скучные и вонючие.

– В последнем не могу спорить с ИИ, – заметила Катя.

Я откашлялся.

– К чёрту их. Надо уходить отсюда. Все берите свитки.

Мир снова сдвинулся с места. Я посмотрел на свой датчик. Мы двигались с неплохой скоростью – тридцать пять километров в час, эти и объяснялся тот факт, что совсем немногие глубинные бомбы настигали нас. Казалось, Луска плавает кругами под поверхностью сектора воды. Мне пришло в голову: а она знает, что большинство её детей мертвы?

– Держаться, – сказал я.

Свиток подводного дыхания был уже у меня в руках. Оставалось сдвинуть дверь на дюйм, чтобы вода хлынула в каюту. Я ещё чуть-чуть повернул колесо засова и отпрыгнул: вода ворвалась в каюту.

Впрочем, это была не столько вода, сколько кровь вместе с истерзанными частями мёртвых тел маленьких акулоногов. Пять секунд, если не больше, в каюте царил совершенный хаос, в котором я чувствовал себя так, как будто меня избивали. При этом ведущие шоу покатывались от хохота.

Наконец вода успокоилась. Катя образовала копьё на конце своей ладони и поплыла вперёд, расчищая путь в кишащей массе. В каюте стояла угольная темнота. Я попытался зажечь факел, но он не загорелся. Я видел, как Катина точка проползла по одной из оставшихся деточек и мгновенно убила её ударом копья. Трэн и я следовали за ней, проталкиваясь сквозь густую кашу.

– Что теперь делаем? – прокричала Катя.

Две минуты.

Я указал на дыру в иллюминаторе. Никто не мог меня видеть, но я всё равно указал.

– Выбираемся из лодки. Плывём к зубам. Надо оказаться впереди рта, когда она будет глотать. Пользуйтесь картами для ориентации.

У меня мелькнула одна мысль. Я активировал Сияющую броню и начал светиться, а вокруг меня замерцали огоньки. Магическая защитная оболочка должна была продержаться семь минут. Она наполнила помещение пульсирующим зелёным и красным светом, осветив гору полусъеденных трупов.

Чёрт возьми, надо было раньше подумать об этом. Я почувствовал вкус их крови во рту. Остановившаяся передо мной Катя образовала у себя на голове глаз, большой, как кулак. Этот глаз начал погружаться в её тело, когда его коснулся исходивший от меня свет. Катя закружилась в воде и проткнула последнюю остававшуюся в каюте мерзость. У Трэна в руке появился меч, и он рубил трупы, будто прокладывая себе путь.

– Как же Вадим? – спросил он.

«Пусть сам себя трахает», – подумал я, но вслух сказал:

– Некоторое время ему ничто не будет грозить в той каюте. Если тварь и проглотит его полностью, у неё уйдёт время на то, чтобы утащить лодку в глубину. Я надеюсь.

Мы продолжали протискиваться сквозь гору трупов к выходу.

– Обходчики ищут место для привала! – прокричал Кевин. Хронометр показывал одну минуту. – А всех этих мамаша запросто проглотит!

Освободившись от трупов, мы выплыли в свободное пространство ротовой полости акулы. Вода там была горячей как кипяток и угольно-чёрной. Мы всё ещё оставались в похожей на пещеру акульей пасти, но ощущали себя почти как в открытом океане. Мы продолжали плыть вверх, и я наконец увидел алебастровую крышу этого рта – широкую, плоскую, гладкую.

Акула покачнулась на волне, и я разглядел множество щелей в крыше «пещеры». На наших глазах одинокое дитятко возникло из тьмы и втянулось в одну из щелей. Карту заполонили новые красные точки, но все они не обращали на нас внимания и скрывались в отверстиях. Многие из деток выглядели покалеченными.

Вот, значит, куда девались малыши, они не зависали перед пастью акулы, как показывал мультик.

– Нам нужно попасть в одну и тех дыр! – выкрикнула Катя. Она увидела отверстия одновременно со мной. – Скорее!

– У меня идея получше, – ответил я. – Кожаное лицо[189].

– Ты с ума сошёл? – закричала Катя, крутясь в воде. – Моих габаритов недостаточно. Мне некогда сейчас набирать массу. Ставка делалась на летучий дом.

– Не волнуйся, – сказал я. – Просто держись сзади и следи, чтобы защитная оболочка оставалась на нас. Я собираюсь пробить пробное отверстие. А ты не приближайся к подлодке.

– Хочешь, чтобы я использовала ракету?

Я задумался. У нас были две возможности подняться быстро. Во-первых, бочки, но я был уверен, что на такой глубине они бесполезны. И была ракета. Собственно, не что иное, как гоблинский паровой котёл с высоким внутренним давлением, который должен был вынести нас на поверхность за тридцать секунд. Я сомневался и в его действенности на этой глубине. Во всяком случае, едва ли эта ракета сработала бы вне пасти Осьмикулы.

А может быть…

– Действуй.

Из Катиной фигуры вырос плавник, появился маленький аквариум. Размером он был с двухлитровую бутыль содовой воды, но мы по опыту знали, что выстрелы таких машин обладают убойной мощью. Одна из них в своё время помогла мне запустить мою давнюю медную мотокосилку. Благодаря добавленному клапану мы получили нечто вроде торпеды с пропеллером. Я истратил немало времени на то, чтобы соорудить два экземпляра на своём верстаке; один мы испытали и убедились, что он не разрывается.

– Эге, что происходит? – полюбопытствовал Трэн.

– Вам нужно только крепко держаться, больше ничего, – ответила Катя.

Её фигура расширялась. На спине выросли две рукоятки, за которые мы с Трэном должны были ухватиться и прижаться к Катиной спине. Перед нами, уже в нескольких сотнях метров вырисовывался едва видимый контур «Акулы»; лодку отнесло к боку глотки Осьмикулы. Субмарина полностью развернулась и заняла положение носом к нам. Мы находились на уровне значительно выше её. Я надеялся, что такое положение сохранится. Цифры на хронометре подбирались к нулю.

Я бросил взгляд на спидометр, чтобы убедиться, что босс города движется с приличной скоростью. Да, это было так. Не скорость поезда. Но годилось.

– Десять секунд! – проверещал Кевин октавой выше, чем говорил до того.

Я с опозданием осознал, что хронометр почти на нуле, и музыка сделалась громче. Для нас прибавили и громкость голосов комментаторов.

Карл: «Пончик, если у меня не выйдет, поступай так, как мы с тобой договорились раньше. Как только попадёшь на следующий этаж, присоединяйся к Имани и Элли».

Пончик ответила, но я отмахнулся. Хронометр показывал ноль.

В эту же секунду Луска сглотнула. Как я и рассчитывал, она подняла голову, чтобы массивный металлический корпус легче проскользнул в её глотку. Оттуда хлынула вода, и всех нас повлекло вниз. Перед нами «Акула» исчезла в пищеводе чудовища.

Как только мы заскользили вниз, я ударился о Защитную оболочку.

Нас быстро несло к глотке хищницы, при этом она продолжала плыть вперёд. Статическая защитная сфера осталась позади и повисла под белой плотью акульей пасти.

Я уже дважды проделывал этот трюк, когда мне требовалось убить всё живое в поезде. Радиус сферы заклинания составлял три метра плюс по полметра за каждый балл моего интеллекта, то есть возникшая и пролетевшая мимо нас сфера должна была иметь диаметр около двенадцати метров.