Мэтт Динниман – Врата Диких Богов (страница 47)
– Открываю уже завтра. А вы, друзья, попробуете мой лимонад. Меня зовут Бонни!
Я втянул голову в плечи при раздавшемся на втором этаже грохоте: туда вломились Монго и двое его недолговечных близнецов. Девочка подняла взгляд к потолку.
– Это что там?
– Бонни, что случилось с твоим папой? – спросила Пончик, желая отвлечь ребёнка.
От кухни к входной двери тянулась полоска крови. Вся передняя часть непомерно огромной футболки Бонни тоже была красной, как будто девочка лежала ничком в луже крови.
Она пожала плечами и опять повернулась к кухне. Я нехотя последовал за ней. Мы прошли мимо колодца. Монго и два клона появились на верхней ступени лестницы; их вид свидетельствовал о том, что они разочарованы, так как убивать было некого. Пончик взмахом лапы велела им оставаться на месте.
Бонни не заметила динозавров или не придала им значения. Она прошла в кухню, я волей-неволей двинулся за ней. На кухонном столе стоял кувшин с жёлтой жидкостью, лежали несколько ломтиков лимона и мешочек с сахаром. Рядом с этим набором тянулась надпись, сделанная, как мне показалось, кровью и вручную: «Лимонад Киоск Колбаскин Мемориальный Фонд. 1 стакан 1 золотой».
А дальше на приставном столе лежало завёрнутое окровавленное мёртвое тело управляемого гнома.
Я не мог определить, что произошло с гномом. Он выглядел наполовину съеденным.
Тихонько мурлыкая песенку, Бонни забралась на стул и выпрямилась, чтобы наклониться над столом. Налила лимонад в стакан. Кувшин был размером почти с неё, но она легко с ним управлялась. И подвинула стакан ко мне.
– Глотните, вы, оба! И скажите, что вы думаете. А если вам понравится, заплатите мне золотую монету.
Я не протянул руку к стакану.
– Бонни! Кто такая Дениза?
– О! – воскликнула девочка и закатила глаза. Только тут я увидел, до какой степени расширены её зрачки.
Она же под заклинанием!
– Она вернулась? Она вышла за продуктами.
Я нервозно огляделся и настойчиво продолжил:
– Так кто она такая?
Бонни не ответила.
– Бонни, Дениза – это кто? – вступила Пончик.
Маленькая стрелка, которую я только что установил в своём пользовательском интерфейсе для контроля над протекающими потоками, задрожала.
– Когда Колбаску увели, отец добывал мне новых животных, чтобы я перестала грустить о Колбаске.
Как я понял, Колбаска – это недавно убитая свинья из поселения бактрианов.
– Он пробовал приводить песчанок, но они мне не нравятся. И они вообще нехорошие. А потом мы попробовали других, и среди них старушку Денизу. Кажется, она отличная. Но она не Колбаска. Только вы ей не говорите. Она начинает ревновать.
– Почему Дениза убила твоего папу? – спросила Пончик.
– Да он, вы понимаете…
Бонни указала на кухонный умывальник. Там ничего не было. Простая раковина, только и всего.
– Что – он? – наседала Пончик. – Бонни, мы ничего не понимаем.
Девочка проигнорировала вопрос и подтолкнула стакан к краю стола.
– Мой отец дал мне рецепт. Хороший рецепт. Попробуйте.
Я сглотнул слюну и рассмотрел напиток.
– Угу, – произнёс я и шагнул к мертвецу. Мне нужно было встать как можно ближе к нему и забрать лут так, чтобы это не было заметно. И я тут же отправил сообщение Мордекаю. – Кажется мне, ты не очень огорчаешься, что твой папа умер.
На столе выстроился беспорядочный ряд рюмок. Девочка налила жёлтое зелье в сосуд с надписью «Помни Аламо»[135] и махом выпила его. Никакого очевидного эффекта это на неё не произвело.
– Ох, как хорошо. Я сказала вам, что открываю лимонадный киоск? – Она наклонила голову. – Колбаска умерла. Они обещали, что будут заботиться о ней, но не заботились. И мы их совсем разбомбили. Мой папа сказал, что после этого мне станет лучше, а мне лучше не стало.
Стены дома задрожали. Землю тряхнуло. В кувшине громко хлюпнул лимонад. Пустые рюмки полетели на пол. Я пошатнулся и почти упал на труп. Непроизвольно выставил перед собой руку, и она встретилась с телом мёртвого коменданта Кейна. Как будто я попал ладонью в тарелку с тепловатым рагу. Перед моими глазами возникло меню лута.
Я забрал все предметы. И не мешкая, прежде чем приступить к чему-то ещё, изучил письмо. Оно было коротким.
Только закончив читать, я заметил, что дом и шар начинали терять высоту. Свет в доме мигал.
– Святый боже, – прошептал я.
Что-то случилось с шаром. Спуск, к счастью, был медленным, но ничего хорошего он не предвещал. Я вытер перепачканную в крови ладонь о рубашку.
– Это Дениза, – сказала Бонни, подняв голову. – Когда она сердится, магические штуки не действуют. Шар начинает опускаться. Она обычно с этим справляется. Может быть, она сейчас на крыше.
Где-то в доме раздался звук падения, сопровождаемый отчётливым хлопком. Это лопнули два часовых Монго, хотя у них оставалось ещё достаточно жизненного времени. Сам Монго издал ужасающий вопль.
На меня внезапно навалилась тяжесть и усталость. Я лишился большинства своих баффов, в том числе четырнадцати дополнительных баллов к
– Монго? – встревоженно встрепенулась Пончик. – Монго, иди к маме!
Мордекай: «Похоже на то, что вот-вот разразится битва с боссом. Возможно, прояснится цель создания зелья. Не пей его, а постарайся сохранить».
Карл: «Монстр парализует магию!»
Мордекай: «Да, мать твою. Это может проявляться в самых разных формах. Сейчас, вероятно, не будет заклинаний. Никаких свитков. Твоя рукавица не сформируется. Работать будут только от природы родные тебе зелья. Возможно, будут. И если будут, то, скорее всего, не очень исправно».
Карл: «Чёрт тебя подери, выражайся по-человечески!»
Мордекай: «Целебные зелья будут действовать только на тебя, если вообще будут. Твоё новое противоударное зелье действовать не будет. Очень похоже, что твоя амуниция потеряла защиту. Пожалуй, активных баффов у тебя тоже уже нет. Будь осторожен».
Монго с криком ворвался в кухню, кровь хлестала из десятков дыр на его теле. Он издавал жалостное блеянье. Я догадался: два Монго-на-час, взорвавшись, изранили его. Обычно ошмётки часовых клонов не причиняли ему вреда.
Пончик испуганно ахнула.
– Карл, моё целебное заклинание перестало действовать! Я не могу помочь Монго!
Она подскочила к динозавру, показатель здоровья которого остановился на середине шкалы. Попробовала пустить в ход свиток исцеления, однако заклинание выдохлось.