Мэтт Динниман – Врата Диких Богов (страница 48)
– Смотри-ка, его здоровье восстанавливается само по себе, – сказал я, приглядевшись. – Он оправится. Не трать свитки зря. Они не будут действовать. Нам нужно…
– Хотите лимонаду? – вмешалась Бонни, на этот раз более настойчиво.
Я вспомнил предупреждение Мордекая.
– Да, спасибо, детка.
И протянул руку к стакану.
Стены снова содрогнулись. За этим последовал внушительный, явственный удар. Весь дом пошатнулся. Кувшин с лимонадом полетел на пол. Маленькая Бонни свалилась с кухонного стола, успев отбросить стакан в сторону. Из шкафов посыпались тарелки и чашки. Раскрылись ящики, разбрасывая столовые приборы.
Я прыгнул за стаканом с жёлтым зельем, но не поймал его. Поймал бы, но стакан в буквальном смысле дёрнулся от меня в воздухе.
«Сукин ты сын», – подумал я. Так было задумано. Мне бы не позволили схватить его. Моя попытка завладеть стаканом с лимонадом была сигналом. Она означала, что я попал в капкан или наступил на противопехотную мину.
Стакан ударился о пол, подпрыгнул и откатился, разливая зелье. Дом дёрнулся несколько раз и выправился. Заиграла музыка. Открытое окошко над кухонной раковиной захлопнулось само собой.
– Ух-пух! – воскликнула Бонни. – Я всё-всё разлила. Сейчас ещё приготовлю.
Мы были заперты в этом доме. Обстановка походила на битву с боссом на первом этаже.
Музыка в этот раз была не такая, как обычно. Медленный назойливый ритм, впрочем, отдалённый. «Линк, линк, линк», – медленно и размеренно, как молот по наковальне.
Посреди кухни в воздухе появился гигантский хронометр. Настроен он был на три минуты.
– О, уже новость! – закричала Пончик.
Я повернулся в сторону прихожей. Центральная входная дверь была по-прежнему открыта. Я ринулся туда, но мир опять застыл.
Мать… твою. Вот оно пришло.
В воздухе поплыли наши фотографии. Только на этот раз на каждом из наших лиц стояли слова: «Без магии».
Я не мог двинуть головой, но говорить ещё мог.
– Пончик, держись сзади меня. Ты слишком уязвима. Я буду драться кулаками. А ты держи Монго в тылу, пока он не вылечится окончательно.
– Карл, мне это не нравится. У меня нет ничего без магии!
На наши имена легла следующая надпись:
– Что за хрень? – выкрикнул я. – Разве это честно?
Сейчас будет гудок! Гудок, говорю вам! Ну, вообще-то не гудок, а…
Мир оттаял на мгновение, и через центральный вход прошла, переваливаясь, белая гусыня. Она прошлёпала в проулок и гугукнула снова. Дверь захлопнулась за ней.
На этой зверюге красовался цветастый капор с синими узорами, шея была обмотана синей шалью. Рваной и окровавленной. Если бы не кровь, эта птица была бы обычной белой гусыней, сошедшей с обложки детской книжки.
Мир оттаял, хронометр начал обратный отсчёт, гусыня закричала в ярости. Монго и я отошли от неё, давая ей возможность пробраться в кухню. Бешено хлопая крыльями, она забралась в холодильник, и магниты сердито звякнули, когда его дверца захлопнулась.
– Привет, Дениза, – сказала ей Бонни.
Она продолжала выкладывать лимоны на стул так, словно всё происходившее вокруг было более чем в порядке вещей.
– Вперёд! – крикнул я. – Вверх по лестнице!
– Монго, нет! – взвизгнула Пончик.
Но было поздно. Монго, по-прежнему окровавленный, завопил и одним прыжком (ногами вперёд) пересёк кухню, стиснул зубы на шее приходящей в себя гусыни и принялся трясти её, как это делала бы собака. Птица злобно гугукнула и захлопала крыльями. Динозавр отбросил босса. Та подскочила, поднялась на лапы, вспрыгнул на кухонный стол, где лежал труп гнома, опять забила крыльями, загудела и зарычала на Монго.
– Какая же ты, Дениза, глупая, – сказала Бонни.
Босс раскрыла клюв, демонстрируя множество рядов блестящих, острых, как бритвы, зубов. Индикатор здоровья не появился. Гусыня раскрыла клюв шире, теперь как-то боком, и он сделался похож на распустившийся цветок. Из него вывалился ярко-бордовый язык. Босс загудел, на этот раз дважды, и можно было подумать, что этот громкий, глубокий, наводящий ужас гортанный глас выходит из самого ада.
Зубы вылетели из клюва босса, как пули из ружья. Полоса огня прошлась по моей руке и лицу. Пончик закричала от боли.
Мои повреждения были не так уж серьёзны, но болезненны.
Монго завопил от ярости и боли и изготовился к новому нападению.
– Монго, нет! – выкрикнула Пончик.
Я всадил в голову противницы металлический шар из хиестры. Шар срикошетил от клюва. Гусыня удивленно прогудела. Шар ушиб её, но индикатор здоровья не появился и на этот раз. Мы так и не причинили боссу вреда.
Пончик крепко вцепилась в хвост своего разгневанного и визжащего любимца и потянула его назад. Гусыня сделала выпад в его сторону. Укус вышел не особенно значительным, но ей удалось вырвать кусок плоти и пучок розово-синих перьев. Потекла кровь.
Пончик, не выпуская изо рта хвост динозавра, издала придушенный крик. Индикатор здоровья Монго глубже погрузился в красную зону. Я обхватил его за бока, приподнял и отбросил вместе с кошкой к двери кухни.
– Уходи!
Я поскользнулся в луже крови на полу, а когда поднялся, рука нащупала глиняную кружку, выпавшую из шкафа. Я швырнул её в голову гусыни с силой, как будто посылал бейсбольный мяч. Кружка разбилась. Босс отшатнулся и свалился по стола, при этом перевернув его и подбросив труп коменданта Кейна в воздух. Мёртвый гном впечатался в потолок, после чего шлёпнулся на пол кухни.