Мэтт Динниман – Врата Диких Богов (страница 26)

– Подземники не настолько плохи, как Луис и Фирас, – заметила Катя, – но совершенно разбиты. Их можно понять, но они очень напряжены. Перенапряжены.

Я рассмеялся.

– Мордекай сказал о тебе почти то же самое, когда мы впервые встретились. Он увидел в тебе обречённость. Ну, а этих мы называем мародёрами гробниц.

Катя не нашла эти определения забавными.

– Если что-нибудь случится с этим несмышлёнышем Бобби, погибнет вся команда. Только он способен распознавать ловушки, и несколько штук он уже пропустил. Его спутники запускают в туннели других, потому что Бобби слишком ценен, и те, другие, умирают прямо перед ним. Они рассказывали о такой ловушке: из пола торчат иглы и запускают в кровь обходчика зелье, которое заполняет все полости его организма плотоядными жуками. – Её передёрнуло. – Может быть, ты сумеешь сделать для них какую-нибудь не особенно мощную взрывчатку? Что-нибудь такое, что можно катить впереди себя и уничтожать ловушки.

– Им помогло бы что-то вроде Пончикова Часового утроения, – сказал я. – Что-то такое, что позволило бы создавать миньонов и управлять ими. Твой паук – псионик, он мог бы попытаться найти что-нибудь. Я нисколько не сомневаюсь, что в этом городе найдётся то, что им поможет. Ситуация у них пакостная, но выход должен быть.

Катя откашлялась.

– Они без конца спрашивают, когда мы будем штурмовать замок. У меня сложилось впечатление, что они хотят отступить и дождаться нашей помощи.

Я тряхнул головой. Вот же нелёгкая.

– Нам надо их подтолкнуть. У нас нет времени на выжидание.

– Я согласна. И сделала кое-что. Я солгала. Сказала им, что мы не планируем заканчивать действия в секторе воздуха, пока крайний срок не приблизится. – Она взглянула на меня, и тревога в её глазах была очевидна. – По крайней мере, я надеюсь, что это была ложь.

Я инстинктивно снова взглянул вверх. Защитный парус, отработавший воздушный шар, что бы это ни было – поблёскивал в скудном свете. Мимо продефилировал верблюд на ходулях, он зажигал светильники по всему городу. Я знал, что «Бесплодная Земля» по-прежнему висит над водой. Но пока мы дожидались явления другой сущности.

– Приближается, – сообщила Катя. – Я вижу на карте точку.

Я уловил тяжёлое, сердитое жужжание летучей твари.

После беседы с Гвен о секторе земли я попробовал расспросить владельца бара «Палец», но верблюд не был расположен делиться со мной чем бы то ни было. Зато Коробка Сока с радостью проинформировала меня обо всём, что касалось босса района, – в обмен на золотую монету.

Имя птицы было Рукус[84], и представлял собой он титаническую версию обычного стервятника. И наведывался в город каждый вечер после бури.

Эта птица была наполовину биологическим, наполовину механическим объектом. Киборг в стиле «стимпанк». Коробка Сока утверждала, что ей невдомёк, почему механические птицы тянутся к этому городу, тогда как вся среда здесь чисто биологическая. Проститутка сказала, что эти птицы остались в окрестностях, выжив либо после неудавшегося вторжения гномов, либо и раньше существовали в этой местности. В «эру охотников за сокровищами», как она выразилась. Патруль Бездельников обходил Рукуса стороной, хотя хищных птиц нормальных размеров был обязан отгонять, едва они покажутся.

– Если она летает над городом каждую ночь, почему нельзя подстрелить её противовоздушной ракетой? – спросила Катя.

– По всей видимости, когда-то в этих краях был и третий верблюжий город, – предположил я. – Его жители попытались подстрелить птицу, и добром для них это не закончилось.

Щёки Кати побелели.

– И ты намерен сражаться с этим чудищем?

Я пожал плечами.

– Мы будем примерно в миле от места удара. У меня есть ракета, которую необходимо испытать. Не волнуйся. Всё пройдёт как нужно.

Глава 9

Часть меня возмущалась мысли обворовать маленького Скарна и лишить его торговли правом взимать плату за то, чтобы «посмотреть в телескоп». Но у нас не было времени на размышления о моральной стороне вопроса. Я постучал в дверь его дома, чтобы заговорить ему зубы. Мне нужно было убедиться, что взрослого Кремня нет дома (его и не было). Мальчику я сказал, что просто захотел его проведать.

– Если они начнут швырять бомбы, ты должен бежать в бар «Палец», понял? Передай всем твоим друзьям. Спешите туда. И никуда больше.

Скарн начинал приобретать форму наводящего жуть человеческого ребёнка.

– Кремень говорит, что мы должны бежать в «Плюй-глотай» или в «Трясучий пол».

Я знал, что оба эти заведения не были настоящими зонами безопасности, а значит, не могли никого уберечь.

– Нет. «Палец». Больше никуда. Я дам и тебе, и каждому из твоих друзей по целому золотому, только бы ты их привёл. «Палец» – самое надёжное место во всём городе. Кремню тоже скажи, чтобы шёл туда.

Пока я заговаривал зубы Скарну, Пончик забралась вверх по стене и метнулась на крышу, где прикарманила дальновидец гномов. Умыкнула ровно за десять секунд. Туда и обратно.

Перед операцией я велел кошке оставить на крыше тридцать золотых монет в качестве компенсации, но потом она сказала мне, что «забыла».

– Почему ты не отправляешь их в «АО»? – спросила меня Пончик. – Эта таверна была единственной в городе реальной зоной безопасности. Располагалась она на аллее Странного Дерьма. Буквы в названии означали «Акротомофилический[85] оазис». Я не знал смысла этих слов, просто никто из тех, кто мне встречался, не выразил желания туда идти. – «Палец» ведь тоже не настоящая зона безопасности.

– Да, так. Но там наше личное пространство. В нём поместится довольно много верблюдов.

– Мордекаю это не понравится.

– Если не понравится, значит, он проглотит.

Пончик не удостоила меня ответом. Она всё ещё пребывала в кислом настроении из-за присланного ей филантропического ящика, хотя и держалась бодрячком. Ящик был пуст, но затем пришло сообщение, что Пончику причитается обновление солнечных очков. Это обновление намного обостряло её способность улавливать температуру поверхности любых объектов и их внутреннюю температуру, для чего требовалось только достаточно пристально посмотреть на них.

Мордекай сказал, что такова общепринятая тактика благотворителей. Пересылка обходчикам особых предметов стоит состояния. Расходы существенно сокращаются, если прислать что-то одно на один этаж, а на следующий прислать только обновление того же предмета. На новом этаже – опять так же. В итоге предмет становится достойным легендарного или даже небесного ящика. Стоимость четырёх или пяти серебряных или бронзовых ящиков – малая доля стоимости одного легендарного.

Естественно, чтобы дождаться такого чуда, нужно остаться живым на пяти этажах кряду. Для спонсоров вполне возможно высылать больше одного ящика на этаж, но тогда, если верить Мордекаю, расходы выросли бы до ещё более астрономических масштабов.

Помимо заявленной задачи – способствовать Пончику в выявлении перевёртышей – я видел огромное количество вариантов полезного употребления этого обновления, в том числе способность опознавать слабости мобов. Теперь Пончик могла помогать мне высматривать ловушки или тайные ходы. Могла задавать параметры, чтобы получать предупреждения о том, что те или иные объекты нагрелись до определённого уровня. К сожалению, Пончику для всего этого недоставало терпения. Сам я не мог использовать эти очки, поэтому мы с Катей как младенцы пробирались за кошкой, пока она осваивала новые возможности.

Когда мы подошли к входу из города, который уже охраняли серьёзные отряды дромадеров, Пончик научилась управлять системой наложения изображений.

Пончик: «ДВА ОХРАННИКА НЕ ТАКИЕ КАК ОСТАЛЬНЫЕ».

Я всё ещё не видел, какой смысл заключался в противопоставлении перевёртышей и дромадеров. Безусловно, за ним скрывалась тьма тьмущая наслоений, и лишь некоторые из них имели значение. По опыту предыдущего этажа я помнил, насколько важно знать как можно больше, так как именно свет знания открывает пути, скрытые от слепцов. Но я не мог не спрашивать себя, не упустили ли мы какие-то плюшки, которые могли бы нам достаться, когда искатели сокровищ убили заложника и тем самым повернули сюжет игры.

Я подозревал, что всё то, что «могло бы быть», уже не имело значения. Но если не имело, зачем тогда принцесса Д-Надия потратилась на это обновление для Пончика? Вероятно, она так же блуждала во тьме, как и мы. Да-да, вполне вероятно, принимая во внимание, как мало людей оказалось в этом пузыре. Принцесса отправила это обновление, потому что надеялась быть полезной, а не потому что ей было известно что-то такое, что не было известно нам.

До наступления полной темноты оставался час. С наступлением ночи мобы множились. Мы хотели до этого разделаться со своей задачей. Едва оказавшись за воротами, мы приступили к сборке Колесницы. На этот раз работа заняла четыре минуты.

У Колесницы теперь имелось усовершенствование, оно появилось уже после последнего испытания. Я приладил четырёхствольную пусковую трубу справа от своего сиденья. Сиденье было приподнято, что позволяло мне поворачиваться на триста шестьдесят градусов. Я контролировал ось ординат трубы при помощи рукоятки на её стороне – поворачивал трубу кверху и книзу. Чтобы выпустить ракету, нужно потянуть на себя штырь на трубе. Ракеты вылетали с задержкой всего в одну секунду после вытягивания штыря, что было далеко от идеала. Нужно было отдёргивать руку очень быстро, иначе она превратилась бы в уголь. И ещё нужно было следить за тем, в какую сторону направлена пусковая установка, ведь легко можно было случайно опалить голову Кати. У меня в мозгу сложилась более подходящая конструкция, но её создание заняло бы слишком много времени. Как обычно, безопасность на последнем месте.