Мэтт Динниман – Поваренная книга анархиста Подземелья (страница 69)

Ива не прекратила. Она продолжала насмехаться над Катей:

– Что? Фаннар бросил меня из-за какой-то студентки! Что? Мне не позволят взять приёмного ребёнка! Почему я? Га-га-га! Перестань страдать фигнёй. Раскрой свои слепые зенки! Хватит быть такой наивной. Посмотри наконец, где мы. Посмотри, чем нам приходится заниматься, чтобы выживать. Потому-то я и оставила тебя на третьем этаже. Потому-то ты такое ничтожество. Потому-то тебя никто не любит. Потому что ты всегда растерянная. Хоть бы раз за всю свою никчёмную жизнь ты поступила правильно и ушла от этой пары!

Катя обладала одной способностью, к которой не любила часто прибегать.

Эта способность называлась Стремительность. Она превращала её в барана, который прёт напролом. Активировав Стремительность, она летела вперёд, круша на своём пути всё. Стремительностью можно было пользоваться только один раз в сутки, и когда она активировала эту способность, то включались все её жизненные сила, даже если она ни с кем не дралась. И я знал, что Катя терпеть не могла в себе эту способность несмотря даже на настойчивые советы Мордекая развивать её.

К тому же эта способность была непредсказуема. Иногда она, используя Стремительность, была пяти футов ростом. Иногда её рост взлетал до двадцати футов, и в это изменчивости не просматривалось никакой закономерности или причинности.

Мало того, порой она носилась не по прямым линиям. Чаще она мчалась в ту сторону, в которую была развёрнута лицом, но время от времени она отклонялась от направления.

В этот раз получилось вот что. Катя выкрикнула что-то нечленораздельное и активировала Стремительность. И устремилась на свою бывшую подругу Иву.

Промахнулась на пару дюймов и неожиданно стала первым обитателем мира обходчиков Подземелья, заслужившим награду за убийство участника из первой десятки.

Этим участником из десятки оказалась Хекла Амазонка-щитоносица, на момент гибели номер второй в игре. Хекла полетела по вагону, а Катя заработала приз в пятьсот тысяч золотых.

И в тот момент, а именно перед тем, как вновь растворились двери ада, я наконец узнал уровень Кати. Она была двадцать четвёртого, когда образовывала из себя метельник перед головным вагоном. Когда же она отлетела от стены и над её головой нарисовался череп – череп особенный, золотой, – уровень уже был тридцать седьмым.

24

Тело Хеклы ударилось о стену и бесформенной кучей рухнуло на пол.

Системное сообщение. Мастер пал. Затребован приз.

Дверь вагона распахнулась настежь, и к нам ворвались две магини и целительница. За их спинами толпились другие Дочери, все они кричали и визжали.

– Катя, ты что наделала? Что наделала? – голосила Ива.

Карл: «Концерт окончен. На платформу. Ждать моего знака. Катя, заберите арбалет».

Пончик: «НЕ ВЫЙДЕТ. ПЕРЕДО МНОЙ СТЕНКА ВАГОНА. СНАЧАЛА НАДО ВЫБРАТЬСЯ».

Меня ударила в грудь Магическая ракета и отбросила спиной к открытому окну. Я едва не вывалился. Ударило словно кувалдой. Сияющая броня всё ещё действовала, тем не менее заклинание отняло почти четверть здоровья.

В тот же миг Ива налетела на Катю; засверкали клинки. Хекла потянулась и ухватила рукой одну из сабель. Сталь разрезала мягкую плоть ладони пополам. Другой клинок отскочил от нагрудного панциря Амазонки. Она поднялась на ноги, из неё потекла гулевая слизь. Ива была настолько поражена, что отпрыгнула, уронила свою первую саблю; та полетела на пол вагона. Материализовалась вторая Хекла, цапнула трясущуюся женщину-змею за шею и вышвырнула её из окна. Рядом тут же возникла третья Хекла. Ива кричала, улетая. Я слышал, как она шмякнулась на пути.

Другие «Дочери», ошеломлённые, с криками убежали.

– Святое дерьмо, Пончик, – пробормотал я и с трудом шагнул вперёд.

Это кошка набросила на труп Второй шанс, а затем и Часовое утроение, создав два новых экземпляра Хеклы. Блестящая идея. Пакость пакостью, но идея блестящая.

– Не надо, не трогайте их, – взмолилась Катя, приходя наконец в себя. – Других «Дочерей» не нужно. Они не знают о том, что тут делается.

– Убрать их, – приказала Пончик трём Хеклам.

«Дочери» частично опомнились от первоначального шока и обрушились на Пончика с бранью, разъярённые осквернением тела Хеклы.

– Копии вперёд, – распорядился я. – Настоящую Хеклу удержи. Нужно забрать в лут её поганый труп.

Голова одной из копий Хеклы лопнула. Оттуда полетели искры и мелкие детали электроники. Это одна из Дочерей метнула в неё второй электрический клинок. Две другие Хеклы продолжали выталкивать своих спутниц в тамбур и в следующий вагон, в который, помимо оставшихся Дочерей втолкалось ещё не меньше сотни обходчиков, так пространство было забито до отказа. Они вопили в унисон, растерянные и напуганные тем, что на них надвигается один из наиболее прославленных обходчиков Подземелья. Я попробовал вытащить саблю из спины Хеклы, но она застряла там прочно. Глянув под ноги, я увидел квадратную крышку люка.

– Катя, нужно снять с тела Хеклы багряный ключ. И сделать это должны вы, поскольку это вы её убили. Добудьте ключ. А потом всё, что сможете захватить. Действуйте быстрее.

– Зачем? – не поняла Пончик и выпустила Магическую ракету между немёртвых ног Хеклы. Одна из Дочерей упала навзничь с криком и ухватилась за колено. – На кой ляд нам этот ключ?

Катя, к её чести, быстро пришла в себя. Она дёрнулась вперёд и с криком «Где Ива?» набросилась на немёртвую Хеклу.

Минутами раньше мы заблокировали дверь головного вагона так, чтобы закрыть её, но не запереть, поэтому в ключах не нуждались. Но ключ был бы всё равно необходим, если бы мне потребовалось отцепить свой вагон. Моим первым порывом было захватить локомотив и помчать оттуда ко всем чертям. Можно было надеяться, что в поезде кто-нибудь сохранит рассудок и угонит весь поезд в другом направлении.

Часть меня завопила: дрянной выход! Ты собираешься оставить на произвол судьбы тысячу человек. Они должны будут знать, как включать ходовую машину. Безусловно, кто-то да догадается. Это делается одним нажатием кнопки. «И всё же, – подумал я. – А если не догадается никто?»

Мать вашу, мать, мать.

– Она не даёт снимать с себя лут, пока она миньон, – прокричала нам Катя.

Вторая Хекла-копия взорвалась, когда ей пробили клинком грудь. Пончик прыгнула ко мне на плечо.

Тем временем последние обходчики влезали с платформы в поезд. Троица чудовищ скакала по лестнице вниз с моста. Вот же дьявол, что это за штуки? Над головами у них мигали красные восклицательные знаки. Монстры третьей стадии. Прочь оттуда, иначе нельзя.

– Катя, как только миньон умрёт, забирайте ключ. И арбалет. Потом собирайте любой лут, какой сумеете.

Один из монстров налетел на пассажирский вагон и отскочил от удара. Когда-то, наверное, он был медведем с черепом вместо лица. Белая горячка преобразовала его. Из его спины росли щупальца, и я вспомнил Плесневых львов из цирка Гримальди. Но у тех щупальца были как тонкие паразиты. Тут было что-то другое. Эти щупальца были частями тварей. Совсем… Кракареновые.

Блин. Нет на них времени.

Первоначальный план состоял в том, чтобы отцепить первый локомотив, пройти вдоль путей до хвоста состава, включить ходовую машину во втором локомотиве, тем самым сделав его головным. Впрочем, теоретически, когда второй локомотив находился в режиме ожидания, таких сложностей не требовалось. Поезд мог бы двигаться без проблем в любом направлении, хотя выбирать направление нам пришлось бы вслепую.

Выбора не было, если учесть, что в поезд неожиданно набралась тысяча человек и всем нам грозила смертельная опасность. Мы должны оставаться в поезде и гнать его в обратном направлении. А это сложно, когда ты мёртв.

– Скорее закройте дверь! – крикнул я.

И в этот момент Хекла-миньон рухнула от удара заклинания. Она свалилась в тамбуре, перекрывая выход. Пончик выпустила в тело женщины ещё одну Магическую ракету, которая протолкнуло его дальше и уполовинило здоровье. Я ухватил труп Хеклы за ноги и потянул обратно в вагон.

– Закрывайте дверь! Закрывайте дверь!

Катя потянула ручку скользящей двери, отпихнула ногой блокировку, закрыла дверь, заперла, и она тут же дрогнула под ударом двух заклинаний. Я уже знал по опыту, что без ключа никому не пробраться в локомотив. Оставалось надеяться, что ни у кого из оставшихся дочерей ключа нет.

Я глянул вниз и с ужасом увидел, что тело перерезано надвое. В вагон мы втащили только ноги и половину туловища. Её сверкающий нагрудный панцирь и, что ещё прискорбнее, арбалет, который она носила за спиной, остались по другую сторону двери.

Поезд снова тряхнуло, когда в него врезался новый монстр. Щупальца существа хватались за двери пассажирских вагонов. Я прыгнул к панели управления, перевёл поезд в режим заднего хода и повысил напряжение на дросселе. Поезд начал угрожающе вибрировать, и я испугался, что он не начнёт движение, или хвостовые вагоны сомнутся, как это произошло во время последней катастрофы. Однако поезд тронулся. Сначала медленно, затем стал набирать скорость. Мы выехали со станции в обратном направлении. За моей спиной дверь тряслась и звякала: это Дочери отчаянно старались сорвать её с петель.

К моменту нашего отъезда платформа была полна многощупальцевых тварей. Я внимательно следил за уходящей назад платформой. Один монстр скакнул на пути. За ним второй. Платформа быстро скрылась из виду. Я сбавил скорость, хотя совсем немного. Я надеялся, что эти чудища не были способны быстро бегать.