Мэтт Динниман – Поваренная книга анархиста Подземелья (страница 60)
С удивлением я обнаружил, что мой интерфейс не пропал, как это обычно бывало. Осталась на месте и шкала здоровья, сохранился доступ к инвентарю. Я подошёл к стойке и для проверки переслал в инвентарь целую миску «Сникерсов». Операция не была прервана.
Пончик метнулась к круглому окну, занимавшему целую стену, от пола до потолка, положила передние лапы на стекло и уставилась наружу. Засветилось меню:
– Да, да! – прокричала кошка.
Включился заоконный свет, и перед нами открылось широкое песчаное дно океана. Там и сям на нём торчали низенькие, кругленькие растеньица. Увиденное показалось мне пейзажем пустыни. Нерешительно заколебался слой ила на поверхности, и над ней проплыла широкая плоская рыбища. Пончик наблюдала в изумлении с разинутым ртом, и её хвост ходил из стороны в сторону.
Я оглядел комнату. И сразу вспомнил роскошный производственный трейлер, который временно достался нам в день гибели Манасы. Здесь у нас была ванная комната, кухня с рядом полок, сохранявших продукты холодными, словно это был холодильник без стенок. Обстановка состояла из ряда стульев, с виду дорогих, и туалетного столика с освещённым зеркалом. Это был настоящий туалетный столик, не такой, который служил Кате для работы над внешним обликом в ремесленной студии. Несомненно, мы попали в один из трейлеров, предназначавшихся не для обходчиков, а для инопланетных знаменитостей.
С потолка спустился знакомый уже нам робот в виде летающей тарелки-фрисби. Он обратился к нам умиротворяющим женским голосом, очень похожим на тот, который мы слышали от подобного, но не полностью идентичного робота в стандартном трейлере, арендованном для шоу Маэстро:
– Меня зовут Мекскс-6000. Приветствую вас на борту арендуемого трейлера класса делюкс, который находится в собственности и под управлением компании «Сенегал Продакшн Системз Анлимитед». Так как трейлер является охранным, ваше местонахождение не разглашается. Продюсерам программы «Планета прекрасная» оно также не известно в точности. Единственным реальным существом на борту, помимо вас, являюсь только я. Мы будем готовы к вашему проходу через эту дверь приблизительно через пять минут. Пожалуйста, расслабьтесь. Я вижу, вы уже обнаружили закуски.
Я перешёл к дивану, достал из инвентаря сладкий батончик и развернул его. Пончик оставалась у окна; она не могла оторваться от пейзажа снаружи.
– Мекскс? – позвал я.
– Слушаю, Карл.
– Вы можете сказать, почему не пропал мой интерфейс? Обычно я лишался доступа к инвентарю и другим вспомогательным системам. А здесь всё работает.
На поверхности летающего робота мигнул синий огонёк.
– Обычный обход обеспечивается многочисленными жёстко сфокусированными системными зонами, находящимися под контролем единой системы ИИ. При традиционной схеме каждый этаж снабжается отдельной несущей осью с пограничной зоной. Когда вы оказываетесь за пределами зоны, то теряете доступ ко всем обновлениям системы и внешним по отношению к ней её магическим свойствам. Здесь работает принцип, аналогичный тому, на котором функционирует wi-fi. А в этом цикле «Мира обходчиков Подземелья» корпорация «Борант» сделала ставку на систему двухслойной планетной зоны. Главная зона распространяется от оси планеты до уровня моря. Дополнительная зона составляет пять километров над поверхностью. Поэтому когда вы находитесь в трейлере, у вас нет доступа к первичному интерфейсу, и вы имеете довольно ограниченный доступ к некоторым личным обновлениям и системам. Трейлер остаётся в главной зоне, то есть ниже уровня моря планеты. При таких традиционных исходных условиях вокруг трейлера создаётся управляющий пузырь, и он отрезает вас от определённых функций. В этом сезоне «Борант» предпочёл обойтись без этого ограничения. Следовательно, у вас в полном объёме сохраняется доступ к вашим стандартным системам. Следует, однако, заметить, что, находясь в главной зоне, вы остаётесь под контролем ИИ, в сфере его законов и регламента.
– Я не понял ни единого хренова слова из вашей бредятины.
Робот вздохнул.
– Я прошу прощения, Карл. Переведу на ваш земной мартышечий лепет. Грязнодавы – это дешёвые отбросы, которые выстроили всю область обхода из обломков, которые купили, можно сказать, на межзвёздной толкучке по бросовым ценам и скрепили слюнями и скотчем. Всё тут построено без малейшей заботы о технике безопасности, лишь бы сэкономить гроши. А если вы ещё не сломали шею и никакая дрянь вас не укусила в задницу, то вы подтверждаете тезис: «Дуракам всегда везёт». Теперь понимаете?
Я показал роботу большой палец.
– Теперь дошло.
– Карл, как думаешь, кошачье существо когда-нибудь опускалось на дно океана? – вдруг спросила меня Пончик и издала какой-то нехарактерный, похожий на чириканье звук.
Мимо окна как раз проплыла рыба.
– Полным-полно было случаев, – отозвался я. – Не знаю, видели они то же самое, что ты сейчас, но у моряков истории о корабельных котах в ходу. Напомни мне как-нибудь, и я расскажу тебе про Непотопляемого Сэма. Знаменитый кот времён Второй мировой, послужил на нескольких кораблях[99].
– Я ничего об этом не знаю, – вздохнула Пончик. – Значит, такой героический кот?
– Все корабли, в команды которых он входил, были потоплены. Не знаю, делает ли это обстоятельство его героем.
– И он выжил?
– Ага, – подтвердил я. – Умер от старости.
– Значит, для меня это герой, – подвела черту Пончик.
– Я отказываюсь читать такую блевотину, – заявил я. – Где вы такое берёте? Как будто в соцсетях нарыли, честное слово.
Телесуфлёр замер. Я видел Пончика сквозь стекло соседней кабины. Это помещение существенно отличалось от голографических студий, к которым мы уже привыкли. Это была реальная студия с реальными акустическими кабинами. В моей стул был предназначен для существа намного более миниатюрного, чем я, и я попросил другое сиденье. Негодный стул тут же исчез, и на его месте возник другой. Помещение действовало так, как будто оно само обладало независимым инвентарём.
Пончик уже излагала свой текст о конкурсах животных, причём делала это con gusto[100]. Её голоса я не слышал, но видел, как она жестикулирует лапами, и вообще её воодушевление не вызывало сомнений.
Моя часть относилась к конкурсам красоты у людей. Абзац, который был назначен мне для прочтения, висел в воздухе. Первая часть программы прошла гладко. Я читал о состязаниях в красоте в разные исторические эпохи. Я не знал, насколько соответствовало истине содержание текста, но оно было правдоподобным и безвредным. Я говорил о древнегреческих празднествах, именовавшихся «каллистеи»[101], правда, не представляя, как правильно произносить это название. Ритуалы описывались настолько малышовым языком, что нельзя было в них полностью поверить. Тем более если учесть, что повествование иллюстрировалось разрозненными видеофрагментами из таких несерьёзных и бессистемно подобранных источников, как «Скала Фрэгглов»[102] и «Радио Цинциннати»[103]. Нечто вроде истории о Непотопляемом Сэме, которую я рассказал Пончику перед выступлением. Скорее всего, сплошные сказки, приправленные дольками полуправды, но всё-таки интересные настолько, что дошли до нас сквозь века.
Однако как только программа перешла к подробностям современных конкурсов красоты, тональность сценария переменилась настолько, что у меня едва не выворачивало желудок.
– Зачем вам вообще нужен я, чтобы это озвучивать? – бушевал я. – Если у вас смогли смастерить видео, где я трахаюсь с орком, неужели нельзя сделать так, чтобы надуманные, фальшивые басни пускал в эфир робот Карл?
Я смотрел на висящий передо мной текст.
Согласно сценарию, этот текст должен был сопровождаться разнообразными снимками и видеофрагментами, в частности, фотографиями актёров Лоренцо Ламаса и Фабиу[105] как образцов альфа-мужественности. «Поджарками» здесь были одна незнакомая мне женщина азиатской наружности и Судья Джуди[106]. Было там и видео, на котором я поедал сандвич с жареной говядиной.
– Нет, в самом деле, что за херь? – не унимался я.
Передо мной опустился экран, и на нём возникло усталое и раздражённое лицо продюсера Бина, стереотипного серого инопланетянина.
– Карл, у нас нет возможности искусственно смоделировать ваш голос. Такие вещи законны только в том случае, если зритель оповещается об имитации голоса. Люди смотрят шоу, потому что знают: настоящие обходчики рассказывают им правду о своих мирах. Разве вы не хотите познакомить Вселенную с вашей культурой?