Мэтт Динниман – Поваренная книга анархиста Подземелья (страница 59)

Срок перезагрузки: 5 часов.

Формирование метки: 30 секунд на этом этаже.

Счастливой охоты.

Коварный, однако, навык. И риск, и выигрыш вроде бы ничтожны, я бы пальцем не пошевелил, будь я даже кровожадным мерзавцем. Я не увидел, с чего этот навык преподносится как чудо-сила какая-то, на которую позарится всеубивающая паскуда, а я в такую не превращусь. К тому же для меня это сверхопасно: пометишь кого-то, он ускользнёт, а тебе уже не вылечиться. На тебе крест. Хотя пять процентов к статам – не шутка.

– Ты его в ящике получил?

– Да, – сказал Фрэнк. – И вот оно твоё. Получил я его за драку с родичем, когда входил в Подземелье. Легендарный ящик «Вот и молодец» или другая какая-то хрень.

– За драку с родичем?

– Бывший шурин. Собственно, никакой не родич. А Подземелье по-своему увидело. Я придушил его, потом на нас напали Крысоватые, ну, те монстры крысиного рода, что ходили на двух ногах. Они и убили его, он не успел даже очухаться. Иисусе. Ты помнишь тот день, когда всё началось? Выбегаем из флигеля, дерёмся, и тут оба на: домов нет. Голимо.

– Да помню, конечно…

И тут меня осенило. Святое дерьмо. Я вспомнил видео из шоу Маэстро. Иветта ранена взрывом динамита. Она кричала от боли. Я посмотрел на кольцо, которое держал в руке, и ужас наполз на меня.

Взмахом руки я подозвал бармена, прохрипел:

– Виски.

Он налил, и я выпил.

– Ты позволил своей дочери использовать кольцо перед тем, как напасть на нас?

– Не «позволил». Заставил, – поправил он. – Я заставил свою дочь его использовать. Она не повышала уровни. А тут нашёлся компромисс. Мэгс показала ей, какую метку взять. И мы выбрали тебя. Я решил, коша пусть валит нахрен. Не думал, что ты выберешься. Мы не могли по-другому сделать её сильнее. Она пометила тебя. Мы выждали тридцать сек, чтобы метка установилась, и напали. Разделались бы с тобой, если б тебя безопасная зона не выручила.

Так вот почему Мэгги убила родную дочь. Та мучилась от боли после взрыва. И ей было не дано вылечиться. Боль никогда не прекратилась бы. Она бы продолжалась, пока я жив.

– Она была красивая, сам понимаешь. Внутренне, в этом смысле. В ней не было злости. Она была не такая, как её мать. Или отец. Иветта убежала, но не потому что была дрянной девчонкой. Самозащита. Дети не всегда продукты родителей. Иногда родство не играет роли. А иногда от родителей падает такая тень, что в ней утонуть можно.

Бедная девочка. Как же она испугалась тогда. Я не испытывал жалости к человеку, сидевшему рядом со мной. Всю боль, что он испытывал в ту минуту, он заслужил. Но теперь я чуть лучше понимал его.

Фрэнк как будто читал в моей голове. Он вдруг взорвался яростью:

– Ты не понимаешь, что это такое – быть в ответе за другого. Здесь с тобой рядом нет твоих детей. Ты не понимаешь, что это за груз на плечах – ответственность. А когда ты не выдерживаешь, то ломаешься, ты навсегда остаёшься сломанным, только не умираешь. А боль не прекращается. Она всё приходит, всё приходит.

Между нами повисло долгое молчание.

– Ты действительно был копом? – спросил я наконец.

– Угу. Таможенная полиция. Мэгги была в сыскной полиции Сиэтла. – Бармен наполнил мой стакан без просьбы и пододвинул его ко мне. – Пей! – сказал Фрэнк. – За конец мира.

– Но вы были в разводе?

Понятия не имею, для чего я об этом спросил. Это, конечно же, не имело значения. Этот человек не заслужил, чтобы его история прозвучала. Да, после всего, что он совершил. В определённом смысле такие люди хуже, чем Синдикат и инопланетяне, уничтожившие наш мир. Он был одним из нас и повернулся против своих.

Но во всех нас сидит эта заноза – любопытство. Зуд узнать, как было. Мне в самом деле хотелось узнать, как возможно, что существуют такие, как Фрэнк. Я понимал, по крайней мере, на философском уровне, что он убивал людей отчасти для того, чтобы сделать свою дочь сильнее. Но это был его выбор, а не только судьба. Я ничего не испытывал к нему, кроме отвращения.

– Мы с Мэгс расстались пять лет назад.

– Но вы были вместе в ту ночь, когда главное случилось. Вы в Подземелье пришли вместе. И с дочерью.

– Иветта сбежала. Снова. Её нашёл шериф округа Пирс. Мой шурин служил у него заместителем. Младший брат Мэгги. Всегда усиленно опекал Иветту. Во всех её проблемах винил меня. Позвал нас, чтобы мы её забрали. Взял меня под наблюдение. Два часа проклятой ночи, самой холодной в году, вся эта жуть случилась, а мы вчетвером на стоянке, вопим друг на друга. Иветта убегает в туннель. Мэгги хочет бежать за ней, я толкаю Мэгги. Её братец летит с катушек. Он и не понял, что это было. Хотел наручники на меня надеть. Ну, сцепились мы с ним.

– Идём, Карл, – услышал я голос Пончика. – Нам уже пора.

Я обернулся и увидел её на плече Кувалды. Она зырила на Фрэнка. И у неё, и у Кувалды на шеях появились боа из розовых перьев. Кувалда нахлобучил ковбойскую шляпу и прицепил на боа великанских размеров значок, извещавший: «Люблю колбасу супер. Парад пенисов. Клуб „Десперадо“. Этаж первый».

– Мэгги приняла то зелье? – спросил я.

Маэстро на шоу выдал им легендарное Зелье навыка, способное придать максимальную эффективность навыку Найти обходчика.

– Мы из-за этого и ругались. Я был за то, чтобы продать зелье и кольцо. На выручку экипироваться и тренироваться. Но ей только одно было нужно: отомстить. Зелье у неё, а принимала ли она его – не знаю. Наш наставник советовал ей подождать. Нужно, мол, сначала выбрать подходящий класс, при котором зелье будет работать. То есть поднимет навык до двадцати, не до пятнадцати. Как она поступила – я не знаю.

Внезапно я вспомнил о купонах ИПИ. Хотел бы я знать, имеется ли такой у Мэгги. И получила ли она дополнительные призы за убийство собственного ребёнка. Меня передёрнуло.

– Ну ладно, – произнёс я. – Сожалею о смерти твоей дочери. Она такого не заслуживала. Прощай, Фрэнк.

В последний раз я встретил взгляд этого человека. Он уже не представлял угрозы. Его жена – бывшая жена – была опасна, возможно, более опасна, чем я представлял до сих пор, но Фрэнк спёкся. Я не сомневался, что ему не уйти с этого этажа. Может быть, даже и из этого бара.

Он пьяным взглядом проследил за тем, как я надел кольцо на указательный палец левой руки.

– Месть свершилась, – пробормотал он.

Глава 20

Производственным трейлером на этот раз была назначена субмарина, а не надводное судно. Мы опоздали к назначенному нам часу, но случилось так из-за того, что этот час перенесла Зев. Она сказала, что мой разговор с Фрэнком вкупе с моим «оглушительно двусмысленным решением» надеть кольцо, а также «потрясающий приватный танец» Пончика в мужском борделе стали вершинными по популярности достижениями последнего часа. Я не хотел знать, как развивались события в стрип-клубе.

Я не мог освободиться от мыслей об Иветте, от воспоминания о том, как её мать душила своё дитя. Кольцо тяжестью ощущалось на пальце. Я не имел намерений использовать его, но прав был и Фрэнк. Я был бы глупцом, если бы не взял кольцо. Пятипроцентный бонус к статам – слишком хороший приз, чтобы им пренебречь. Я лишь не желал применять на практике навык Помеченный смертью. Я снял его с пальца, дабы быть вдвойне уверенным, что оно не проклято, хотя Мордекай когда-то говорил, что прóклятые предметы нельзя помещать в лутбоксы. Затем я снова надел кольцо, хотя и не был вполне уверен в том, что носить его на себе правильно. Я колебался относительно кольца: носить его или снять. Снимал его не один и не два раза, пока не обозвал себя рохлей. Я знал, многие сочли бы меня недоумком за то, что я надел это кольцо; возможно, эти многие были бы правы. Но я считал нужным забирать всё, что могло бы принести мне пользу, а если кому-то это не нравится, то пусть он остаётся при своём мнении.

Когда Мордекай вернётся, я попрошу у него совета. Пока же пусть кольцо остаётся у меня на пальце.

– Ты не боялась, что Фрэнк мне как-нибудь напакостит? – спросил я Пончика, когда мы готовились к телепортации.

– Не-а, – отозвалась кошка. – Достаточно было на него взглянуть, чтобы понять, насколько он безвреден. Да и Кувалда сказал, что жена оставила Фрэнка, так что и её я не опасалась. Он всё ещё в баре. Не двигался с места с тех пор, как мы ушли. Сейчас с ним разговаривает ещё какой-то обходчик. Это не женщина.

– А это тебе откуда известно?

– Кувалда участвует в моём чате. Я показала ему, что от него требуется.

Я только хмыкнул. Не дотумкал сам ни до чего подобного.

– Ну так вот, – продолжала Пончик, – иногда стóит бросить взгляд на человека, чтобы понять: он отыгран. Я в последнее время встречала немало таких случаев, пусть даже человек старается скрыть своё поражение. Такой человек жутковато смотрится. Кто-то хуже выглядят, чем другие. Фрэнк – самый безнадёжный из всех, кого я видела.

– Пончик моя, таких-то и надо опасаться больше всего.

– Почему ты так сказал?

– Когда человек сдался, его уже не удерживает страх за последствия его действий. Вот что особенно опасно.

Зев поторопила нас, и мы тут же отключились. А когда вернулись, то я сразу понял, то мы не на обычном судне. Я сделал несколько шагов по богато обставленной, обитой бархатом комнате. Пол под ногами ощущался как-то необычно. Мой взгляд упал на похожее на картину окно в дальней стене, за которым не было видно ничего, кроме тёмно-синего моря с мерцающими точками света, и мне стало ясно: мы под водой.