Мэтт Динниман – Поваренная книга анархиста Подземелья (страница 21)
– Давайте взорвём роботов, – предложила Пончик.
Глаза Кати округлились.
– По-моему, это неудачно придумано.
Пончик: «ТЫ ПОМНИШЬ, КАК Я СКАЗАЛА, ЧТО ТЕБЕ НАДО ПРИБАВИТЬ ЖИЗНЕРАДОСТНОСТИ? ТЕБЕ ПРИДЁТСЯ СО МНОЙ СОГЛАСИТЬСЯ. И ЗРИТЕЛЯМ НРАВИТСЯ, КОГДА КАРЛ ЧТО-НИБУДЬ ВЗРЫВАЕТ».
По всей вероятности, аргумент не вдохновил Катю. Я был готов с ней согласиться, но вдруг пришла одна мысль. Я оглянулся через плечо. Длинный бетонный коридор был как будто предназначен для передвижения роботов, но дальше, в туннели им не пройти никак.
– Послушайте-ка, – произнёс я вслух, – а давайте так и сделаем. Хотя бы для тренировки. И в научных целях.
– Вы серьёзно? – изумилась Катя.
Я рассмеялся.
– По правде говоря, мне нужно пополнить запасы материалов для верстака. Если поскрести этих малышей, у меня будет достаточно металла для более надёжных заграждений в поезде.
– Наверное, вы правы, – признала Катя. – Но если устраивать взрыв, то, наверное, нужно поубивать и всех оставшихся
ПОНЧИК: «ВОТ ТАК И НАДО. А ТЕПЕРЬ ПОРАБОТАЕМ НАД МОХОКОМ И ХЛЁСТКИМ ЛОЗУНГОМ».
Первым делом мы перебили
Мы с Пончиком добились одинаковых уровней. Катя во второй раз сравнялась с нами. Пончик подняла уровень своего воскрешающего заклинания
Ожившие монстры пригодились нам для штурма трёх общедоступных комнат. Семерых оживших мы отправили в драку, а восьмого – на поимку плавкого
Общедоступные помещения образовывали довольно неприятную зону ожидания. Кролики по большей части спали, сгрудившись на полу или прислонясь к стенам. Нам они почти не сопротивлялись. У них не было никакого чувства общности, каким обладали гоблины. Эта станция совершенно не производила впечатления обжитого места, что нас удивило. До этого дня в игре присутствовали попытки придавать существованию мобов цель и смысл. Смысл был, как правило, надуманным, но он обозначался.
Мысль о гоблинах повела меня дальше. И начало формироваться осознание. К тому времени, когда мы расправились с монстрами в третьей комнате и завладели всеми выпавшими у них монетами, меня уже охватило серьёзное беспокойство.
– Думаю, они все обдолбаны, – заметил я, и Пончик тут же подхватила:
– И здесь мет?
– Не мет. Что-то другое.
Мы уничтожили всех, кроме тех, которые выползали из длинного тёмного проулка; впрочем, оттуда они уже давно не появлялись. Мы внимательно осмотрели весь зал и ничего не обнаружили. Когда мы двигались, при каждом моём шаге слышался хруст: весь пол был усыпан пустыми сосудами. Если бы не бафф, мои ступни были бы нещадно изрезаны.
Дальняя стена почернела, обгорела так, как если бы в неё ударила шаровая молния. Мы помедлили, но ничего не происходило. Никаких
– Я думаю, они собирались на свою пятую станцию, чтобы собрать сосуды, починить их и телепортироваться обратно, – предположил я. – Они спустятся со своих небес и опять заполонят поезд.
– И как всё это связано с комнатой с роботами? – спросила Пончик.
– Я не знаю. Не улавливаю никакого смысла.
Для двух роботов я применил три шашки хобгоблинского динамита и взрыватель. Я без затруднений установил заряды, вернулся на платформу и привёл установку в действие.
Возвратившись в пещеру, мы нашли на месте роботов груды искорёженного металла. Хобгоблинский динамит особенно хорош, если требуется разнести что-то вдребезги. Нижние части обоих роботов остались почти целыми, но обломки металла разлетелись повсюду. Автоматы не включились и не оказывали сопротивления. Вместо описания на обоих роботах теперь значилось: «Уничтожен». Пока деформированные металлические части остывали, я собирал всё, что мог найти, включая обгоревшие и сломанные шестерни и колёсики. Помимо прочего, я нашёл две дварфские батарейки, согласно меню – повреждённые. Всё это отправилось в инвентарь.
Пока мы трудились, Пончик давала Кате советы по вопросам моды. Монго посвятил своё время беготне туда-сюда – практиковал нанесение ударов в прыжке. Этот ископаемый цыплёнок носился словно гепард, и на него было жутко смотреть. Убьёт ещё нескольких и получит пятнадцатый уровень.
Мы уже заканчивали работу, когда я получил сообщение.
Даниэль: «Привет, друг! Ты свободен? У меня известие для тебя».
Карл: «Баутиста! Как твои дела?»
Я так и не запомнил, что он – Даниэль, поэтому заменил его опознавательное имя в чате на «Баутисту».
Баутиста: «Выживаю. Слушай, я в клубе „Десперадо“. Я только что познакомился с парнем, он в контакте с человеком, которого ты знаешь. Женщина по имени Имани. Ей нужно поговорить с тобой. Говорит, это крайне важно. Дело касается двух ребят. Какие-то Брэндон и Крис или как-то так. Она обещала, что постарается бывать в баре клуба „Десперадо“ каждый вечер после итогов дня».
Карл: «Отлично, спасибо, дружище. Нам действительно нужно будет регулярно встречаться».
Баутиста: «Да, я тоже думаю, что надо. Мне ещё надо с тобой кое о чём поговорить, но это слишком сложный вопрос для чата. Ненавижу это мысленное печатание. Но ты, товарищ, будь осторожен. Я как-то услышал один разговор. Хорошо, мол, устроить охоту за головами лидеров игры. Уж не знаю, насколько всерьёз эти ребята чесали языками, но я не думаю, что этот бар – лучшая зона безопасности».
Карл: «Он вовсе не зона. Тебе спасибо за бдительность. Как найти твой клуб? Мы пока ни одного не встретили».
Баутиста: «Тут есть хитрость. Выходит так: если станция не пересадочная, а её номер заканчивается на единицу, на ней будет клуб „Десперадо“. Если на девятку – значит, есть другое своеобразное место. Клуб „Покоритель“. В общем, ещё поговорим».
Облегчение как будто умыло меня волной: Имани жива. Вероятно, она хотела связаться со мной, чтобы узнать, извещён ли я о смерти Брэндона. Фантомная боль обожгла мои кулаки.
Я со вздохом отправил в свой инвентарь последний кусок металла. И получил в свой актив ещё одно достижение, связанное с таким параметром, как масса. Я стал обладателем металла в количестве, достаточном для постройки водного судна достойной величины. Два робота принесли мне почти пятнадцать тонн материала, что составляло меньше половины общей имевшейся у меня массы.
– А ты, Карл, как думаешь? – окликнула меня Пончик. – Сапоги ей подходят?
Я поднял голову и увидел на Кате вместо спортивного костюма чёрное обтягивающее трико. Сапоги дурацкой формы, до колена. У неё появился бордовый мохок. Выглядела она как карикатура. К тому же её лицо приняло странное выражение, разгадать его значение я затруднился. Походило на гнева, отчаяния и безрассудной решимости.
Что бы там ни было, я видел, что она не хотела этих перемен.
– Просто будьте собой, – предложил я.
– Карл, это отвратительный совет, – возразила Пончик. – Она же доппельгангер. Ей на роду написано быть кем-нибудь другим.
– Быть собой? Да я и не знаю, как это. – Катя передёрнула плечами. – Я никогда по-настоящему и не пробовала.
Я вздохнул.
– Хорошо, мои славные. Сегодня был долгий день. Следующая станция пересадки – номер сто двадцать семь, но я хотел бы доехать до следующей пересадки – сто тридцать один. Теперь садимся в поезд, проходим к комнате отдыха служащих, и если кондуктор там, он закончит список станций, как просил Мордекай. Я же помню, вас с Верноном прервали. Заодно по пути ещё поразвлекаемся, если попадутся монстры, которые нам по зубам. Так что проедем до сто тридцать первой, а там, вероятно, есть клуб «Десперадо». К тому же, когда мы туда попадём, уже можно будет открывать фанатские ящики. Как вам программа?
Пончик просияла.
– Сегодня у нас танцы! Время «Грязной Ширли!».
Глава 7
Станция пересадки 131.
В новом поезде дварф-кондуктор оказался сущим чёртом, куда неподатливее, чем Вернон, но к моменту прибытия на станцию сто тридцать один мы располагали полным перечнем станций жёлтой линии. Мордекай сообщил, что как будто наткнулся на что-то интересное, но пока он не уверен. На следующий день мы планировали попытку попасть на линию, не пересекающуюся с жёлтой, и собрать там аналогичную информацию, после чего заняться обследованием бесцветных линий.