Мэтт Бролли – Перекресток (страница 23)

Теперь она, конечно, стала старше, но была такой же худощавой. В школе супругов Форестер называли Маленькая и Большой – ее муж, мистер Форестер, был тучным мужчиной, всегда носившим брюки натянутыми выше талии, будто только обхват живота удерживал их на месте. Джефф наблюдал, как пожилая женщина вышла из благотворительного магазина. Уличный фонарь высветил морщины и чрезмерный макияж на ее лице. Она прошла где-то двадцать метров до автобусной остановки. На днях миссис Форестер не узнала Джеффа Симмонса, когда он покупал в магазине подержанную книгу в мягкой обложке. Женщина улыбнулась Джеффу, когда брала деньги, но он увидел в этом обычную любезность.

Ее улыбка, как и многое в школьном секретаре, была только маской. Это обманывало Джеффа в детстве, но не сейчас. Он закончил есть, когда миссис Форестер села в автобус. Симмонс завел двигатель и поехал за ней.

Глава девятнадцатая

Дождь хлестал по ветровому стеклу, когда утром Луиза ехала по Локинг-роуд. Ее дворники работали в самом быстром режиме, но, едва они сгоняли воду, обзор снова ухудшался. Движение на выезде из Уэстона остановилось. Размытые фигуры в машинах с отчаянием смотрели на знак «М-5», поскольку дождь лил без остановки. Луиза направилась в город. В памяти всплыло сообщение от Томаса. Само по себе оно было безобидным, но запоздалость доставки сообщения в сочетании с тем, что следователь увидела Томаса в отеле, меняли интерпретацию. С другой стороны, возможно, она придавала произошедшему слишком большое значение. Томас мог просто захотеть встретиться пораньше, чтобы обсудить текущее дело, и разве она сама не приглашала его на кофе всего пару дней назад?

Следователь вздохнула, когда дождь наконец утих. Она почти не спала с того момента, как на пляже нашли тело Вероники Ллойд, и ей нужно вести себя так, чтобы не позволить недавним событиям сломить ее. Второй вечер подряд от Финча не было посланий. В каком-то смысле молчание беспокоило Луизу больше, чем постоянные сообщения. Может, он больше не напишет. По крайней мере, когда Тимоти посылал ей каждую ночь сообщения, Блэкуэлл чувствовала, что задумал Финч и о чем он думал. Теперь она понятия не имела, что Тимоти Финч может еще придумать. Однако в одном Луиза уверена: сейчас ей нужно выпить кофе.

Владелица «Калимеры» приветствовала следователя улыбкой.

– Ваш друг уже здесь, – произнесла она и указала на угол, где сидел Томас с чашкой кофе и смотрел на залитую дождем набережную. Луиза не была уверена, нравится ли ей неожиданная разговорчивость хозяйки «Калимеры». Блэкуэлл поняла, что почти всегда пропускала мимо угрюмые взгляды и молчаливость этой женщины.

– Кофе, пожалуйста, – заказала Блэкуэлл будничным тоном, словно не услышав намек.

Томас взглянул на Луизу, когда она села напротив него. Следователь не могла припомнить, чтобы когда-нибудь видела его таким растрепанным. Мужчина явно страдал от похмелья. Его лицо покрывала серо-черная щетина, а под глазами залегли тяжелые мешки. На нем был тот же костюм, что и вчера, но со свежей рубашкой и галстуком.

– Все в порядке? – спросила она.

– Ага. Немного поздновато, – ответил он и, морщась, продолжил потягивать кофе. Луиза Блэкуэлл решила, что Томаса выгнали из дома или бросили и он провел время, топя печаль в алкоголе.

Она не собиралась расспрашивать Томаса и говорить о том, что видела его прошлой ночью.

– Спасибо, Джорджина, – произнес мужчина, когда хозяйка поставила перед Луизой фарфоровую чашку с отбитым краем, заполненную кофе. Женщина отошла к стойке. Луиза покачала головой.

– Знаешь, я прихожу сюда с момента моего переезда в Уэстон и до сих пор даже не знала имени этой женщины.

– Называете себя следователем? – с долей иронии спросил Томас и прищурился, словно ему было больно смеяться. – Я ее вроде как знаю. Раньше она ходила в школу с моей старшей сестрой. В церковь Святой Бернадетты, что довольно забавно.

Даже с похмелья в Томасе все еще было что-то – тьма в глазах, припухлость губ, – от чего Луиза Блэкуэлл не могла отвести взгляд.

– Ты ходил в церковь Святой Бернадетты?

Томас покачал головой:

– Нет, мы переехали немного дальше, как только моя сестра пошла в среднюю школу, поэтому я поступил в Балгован в Уорлбери. Я мог бы ездить туда на автобусе, но мы не настолько религиозные, так что в этом не было никакого смысла.

– Ты такой же отпавший от веры католик?

– А есть другие варианты?

Луиза выпила еще кофе, наслаждаясь бодрившим ее напитком.

– Думаю, присутствовавшие на последней мессе отца Маллигана не согласились бы с таким раскладом.

Томас едва мог поднять голову, чтобы посмотреть на Блэкуэлл.

– Да они просто одинокие старые женщины. Я сомневаюсь, что эти прихожанки больше католики, чем мы.

– Я вижу, сегодня утром ты очень жизнерадостный, – иронично заметила Луиза и сделала глоток кофе.

– Простите. В моем возрасте мне следовало бы научиться вовремя останавливаться.

– Где-нибудь в хорошем месте?

Томас поднял на нее воспаленные глаза.

– Где ты пил прошлой ночью? – прямо спросила Луиза.

Колебание длилось долю секунды, но Луиза его заметила. К чести Томаса, он не солгал.

– В «Ройял Оук», – ответил мужчина.

Луиза изобразила удивление, когда сообщала ему, что встречалась вчера с редактором Домиником Гарретом в том же месте.

– Значит, вы, наверное, оставили его там. Доминик провел в баре весь вечер.

– Ты его знаешь? – спросила Блэкуэлл.

– Наши пути пересеклись вчера. Я знаю, он любит выпить, хотя тем вечером в баре мне можно было обойтись и без Гаррета.

Луиза хотела спросить Томаса, с кем он встречался, но не хотела уличать сотрудника во лжи. Если бы он хотел рассказать, почему он там находился, Томас сделал бы это в какой-то момент.

Вместо этого Луиза Блэкуэлл поинтересовалась:

– Гсть какая-то особая причина, по которой ты хотел меня видеть?

– О да, извините. Я просто думал об этом деле и почему-то решил, что, возможно, сначала стоит обсудить задачи в тишине и покое, но, видимо, мы могли бы сделать это и в участке.

– Тебе не нужно извиняться, Томас. Если нужно о чем-то со мной поговорить, я здесь.

– Я ценю это, босс.

– Послушай-ка, Томас…

Мужчина пристально посмотрел на нее и вопросительно поднял брови.

– Если ты еще раз назовешь меня боссом, я даже не знаю, что с тобой сделаю.

На этот раз ему удалось улыбнуться. Они кратко обсудили дело и старались не слишком обнадеживаться по поводу того, что в церкви видели одинокого мужчину. Луиза оставила деньги за кофе на столе.

– Спасибо, Джорджина, – крикнула она и вышла из ресторана.

На обратном пути в участок Луиза позвонила журналистке Тане Эллиот и отложила их встречу – сослалась на неотложные мероприятия по этому делу. Луизу удивила горячность ответа журналистки.

– Я уверена, наши читатели будут очень разочарованы тем, что у тебя нет времени обсудить их опасения по поводу безопасности, – наседала та.

Луиза остановилась и поднесла телефон ближе к уху.

– Это прямо удар ниже пояса, Таня, – заметила следователь. Она была достаточно опытна, чтобы никогда не принимать представителя прессы за друга, но всегда хорошо ладила с Таней, поэтому подразумеваемая угроза из-за того, что она перенесла встречу, казалась несоразмерной.

– Ты ведь согласилась встретиться со мной, Луиза. Это самое большое событие, которое когда-либо происходило в нашем городе, и все же ты даже не поговорила об этом с местной газетой. Я не уверена, в курсе ли ты, но наш город в кризисе. Зима достаточно суровая и без угрозы того, что серийный убийца разгуливает по улицам.

– Мне кажется, ты немного драматизируешь.

– Два убийства за три дня. Это ли не драматично?

– Не драматично, Таня, – отметила Луиза, поскольку вспомнила, что разговаривает с журналистом. – Конечно, нашим приоритетом является обеспечение безопасности города, но в данный момент прямой угрозы для широкой общественности нет.

– Хочешь сказать, убийца нацелен на конкретных жертв? Похоже, существует связь между церквями Святого Михаила и Святой Бернадетты.

– Я не могу комментировать эту версию в данный момент, и я была бы признательна, если бы ты не упоминала о такой связи в отчетах.

– Связь очевидна. Почему мне не упомянуть об этом?

– Связь вполне может быть случайной, и я думаю, было бы безответственно публиковать предположения. Естественно, я буду держать тебя лично в курсе последних событий.

Это, по-видимому, на какое-то время успокоило журналистку. Луиза ответила на пару дополнительных вопросов – о том, что делает полиция для раскрытия этого дела, и снова пообещала, что будет поддерживать связь.

Первая из старушек, как их называли в участке, прибыла в девять утра. Луиза наблюдала по видеосвязи, как Томас работал вместе со специалистом по электронной подгонке и пытался идентифицировать мужчину, который посетил мессу в вечер смерти отца Маллигана. Им предстоял долгий день. Одной женщине, Эдит Кейс, было за восемьдесят, и ее воспоминания отличались чрезвычайной расплывчатостью. Кейс продолжала описывать мужчину как крупного, с сутулыми плечами. К тому времени, когда она ушла, самой заметной чертой подозреваемого были длинные сальные волосы до плеч.

Последние две женщины соображали немногим лучше. Они также подтвердили, что мужчина, которого они видели, был крупным, но ни одна из них не упомянула о его сальных волосах, длинных или каких-то других. В конце концов, электронная подгонка стала бессмысленной. Ни одна из трех женщин, казалось, ни в чем не была согласна со своими подругами. Томас в отчаянии решил показать им фотографии известных местных преступников, а они лишь покачивали головами при виде каждой фотографии. Луизе было интересно, имеют ли эти старушки хоть какое-то представление, как выглядит этот человек, и не просто ли ради разнообразия своей одинокой жизни они согласились присутствовать на допросе.