Мерседес Рон – Скажи мне по секрету (страница 3)

– Увидимся на уроке биологии, – произнесла я, отстраняясь и внутренне задаваясь вопросом, почему не могу найти в себе силы и рассказать о ситуации с родителями.

Правда была в том, что я не нуждалась ни в чьем сочувствии. Я не желала, чтобы на меня смотрели с жалостью или сожалением. Мне хотелось как можно дольше сохранять в тайне все, что произошло в моем доме.

– Эй, Ками, подожди! – услышала я голос Элли из другого конца коридора и дождалась, пока она подойдет. – Как прошли выходные? – поинтересовалась она.

Судя по выражению лица, подруга испытывала некоторую неловкость.

Впрочем, я не винила ее.

Сама ведь две последние недели держалась в стороне от всего мира, за исключением Тейлора.

– Могло бы быть и лучше, – отозвалась я, направляясь к кабинету учителя Тривеки.

– Ты слышала про вечеринку в эту пятницу? – не обращая внимания на мой мрачный тон, спросила Элли. – Поскольку Хэллоуин выпадает на будний день, ребята хотят отпраздновать его в эту пятницу у Арона дома.

«Уф, – подумала я, – вечеринка в доме Арона Мартина…»

Только от одной мысли об этом у меня начинала болеть голова. Пусть мне нравился Хэллоуин, я любила наряжаться, украшать дом и есть конфеты, но в этот год не планировала заниматься ничем подобным. Думала ограничиться тем, что поведу брата за сладостями, а мой костюм будет состоять из простыни с двумя отверстиями для глаз. Я уже представляла, как Тейлор будет смеяться надо мной из-за того, что брожу по району за руку со своим младшим братом.

– Ты ведь придешь, не так ли? – взволнованно поинтересовалась подруга.

– Я не знаю, Элли, – сказала я, кусая губы.

Мы вошли в класс. Я села в первом ряду, и подруга расположилась рядом со мной.

– Ну ты чего, – разочарованно протянула она. – Вот уже несколько недель ты словно привидение ходишь по коридорам, почти ни с кем не разговаривая и с кислой миной на лице. Что с тобой? Расскажи мне! Мы вроде как лучшие подруги.

Мы вправду были ими. Из всех подруг я больше всех доверяла Элли. И любила я ее сильнее остальных. Она была моей самой близкой подругой, просто в последнее время в общении с людьми я чувствовала себя как выброшенная на берег рыба.

– Кейт хочет, чтобы ты пришла, – сообщила она, как будто это могло что-то для меня значить. – Она сказала, что ей хотелось бы, чтобы мы все нарядились в одинаковые костюмы, как раньше вы делали в школе.

Элли поступила в нашу школу позже остальных и была единственной, кто приехал к нам из большого города, из Нью-Йорка. Мы так хорошо с ней и поладили, потому что Элли оказалась человеком широких взглядов, напрочь лишенным глупых предубеждений.

– Если я и пойду, то оденусь так, как мне этого захочется, а не так, как пожелает Кейт.

Лицо Эли просияло от радости.

– Это значит, что ты пойдешь?

Увидев радость в ее карих глазах, я поняла, что не смогу сказать «нет».

– Ну, если нет другого выхода…

Элли крепко обняла меня как раз в тот момент, когда в класс зашел учитель.

– Итак, а теперь достаем ручки и листы бумаги. Внеплановая контрольная работа по матрицам.

Мы с Элли испуганно переглянулись.

«Судьба, за что ты меня так ненавидишь?» – мысленно простонала я.

Внеплановая контрольная работа прошла для меня нормально. В последние недели я занималась, однако едва ли могла удержать в памяти хоть что-то. Из-за множества отвлекающих факторов, которые заполонили мозг, мне было трудно сконцентрироваться. Я скользила глазами по буквам, однако не могла выбросить из головы все проблемы, которые свалились на меня в последнее время: ситуацию с родителями, моих предполагаемых друзей и их с недавних пор возникшую неприязнь, Тейлора и Тьяго. Оставалось лишь надеяться, что все это не помешает мне окончить школу с хорошими оценками, ведь я не могла себе позволить просто «удовлетворительно».

Выйдя из класса, я сразу почувствовала вибрацию телефона в заднем кармане джинсов. Знаю-знаю, не стоило носить мобильный в заднем кармане, но мы все однажды совершаем подобную ошибку.

Я взглянула на экран и сбросила, поскольку звонила мать.

Я и не думала с ней разговаривать. Я не собиралась и словом с ней перемолвиться до конца учебного года.

Она снова позвонила.

Я снова сбросила.

– Кто это? – спросила Элли, которая молча шла рядом, пока мы направлялись в сторону научной лаборатории.

– Моя мать.

Элли скорчила страшную гримасу, и мы рассмеялись.

Как раз в этот момент из школьных динамиков раздался голос директора: «Камилла Хэмилтон, немедленно пройдите в кабинет директора».

Все, кто в этот момент шел по коридорам, повернулись, чтобы посмотреть на меня.

– Подруга, ты чего там натворила?

Я почувствовала, как все внутри меня сжалось от страха, особенно когда поняла, что наверняка пропущенные звонки от матери и вызов к директору были каким-то образом связаны. Что-то могло случиться с моими родителями, бабушкой и дедушкой или, черт возьми, с кем угодно.

– Увидимся позже, – сказала я, остановившись и меняя направление движения.

Спустя десять минут я уже стояла напротив стола секретаря директора Гаррисона. Он уже ждал меня.

– Добрый день, мисс, – произнес директор, жестом приглашая меня войти и присесть.

– Что я сделала на этот раз? – нервно поинтересовалась я.

Директор сел напротив меня и вздохнул.

– Вы ничего… для разнообразия, – отозвался он спокойным тоном, и я внимательно посмотрела на него в ожидании продолжения. – А вот ваш брат, Кэмерон, напротив… – начал он, и тут в дверь постучали.

– Войдите, – разрешил директор, и я обернулась, чтобы посмотреть, кто это.

Дверь распахнулась, и на пороге появился участник всех моих ночных фантазий.

Я почувствовала толчок в районе желудка, когда наши взгляды встретились. Впрочем, это длилось всего мгновение. Он так быстро прервал зрительный контакт, что у меня не было ни единого шанса потеряться в его темно-зеленых глазах.

– А, мистер Ди Бьянко! – протянул директор. – Я как раз собирался объяснить мисс Хэмилтон, почему вызвал ее в кабинет.

– Доброе утро, директор, я пришел, чтобы иметь возможность напрямую поговорить с Камиллой, – произнес он, и мое имя на его губах пробудило во мне небывалый внутренний трепет.

Как же он был красив! Эти небрежно зачесанные назад темно-русые волосы… легкая щетина, рост и эффектная внешность… как ему это удавалось? Когда он успел стать таким безумно привлекательным?

– Что случилось с Кэмероном? С ним все хорошо? – встревожилась я, вспомнив слова, которые произнес директор за несколько секунд до того, как в кабинет вошел Тьяго.

– Он опять ввязался в драку, – ответил директор Гаррисон, глядя на меня с серьезным видом.

Тьяго подошел к директорскому столу и расположился так, что я могла видеть их обоих.

– Дело в том, директор Гаррисон, что, насколько я могу судить, это не Кэм инициировал стычку. Последние две недели я наблюдал за ним и заметил, что он очень одинок. Кэм не общается с остальными детьми. Чаще всего сидит один во внутреннем дворике и только и делает, что играет в «Нинтендо». Я не хотел сообщать вам о происходящем, пока не буду точно уверен, но, думаю, Кэмерон страдает от буллинга со стороны своих сверстников.

Что-то внутри меня оборвалось.

– Что? – произнесла я дрожащим голосом.

– Вы в этом уверены, мистер Ди Бьянко? Поскольку наша школа абсолютно нетерпима к любым видам издевательств. Если вы подозреваете кого-то, кто…

– Речь идет о Джорди Уокере, сэр, – сказал Тьяго и посмотрел на меня. – Насколько я понимаю, он лидер в классе, и остальные дети делают то, что он говорит.

– Брат Дани? – я была не в силах в это поверить.

– У вас есть какие-нибудь доказательства ваших выводов, господин Ди Бьянко? Обвинение такого масштаба…

– Вот уже несколько недель как мой брат приходит домой из школы в подавленном состоянии, – сообщила я, наконец многое осознав.

– Директор, я веду уроки физкультуры всего несколько недель, но мне хватило и пары дней, чтобы понять, что что-то здесь не так.

Он не лгал. Две недели назад учитель физкультуры для самых маленьких по личным причинам уволился из школы, и с тех пор его место занял Тьяго. Вот уже две недели мне приходилось слышать рассказы брата о новом учителе, который, кроме всего прочего, являлся нашим соседом, и о том, как многому дети научились у него и как весело проводят время в классе. И вот уже две недели, как единственным желанием моего младшего брата был баскетбольный мяч и кольцо для игры. Вдохновившись внезапно проснувшейся любовью к баскетболу, Кэм слезно умолял отца купить эти вещи, ведь с их помощью он мог бы отрабатывать броски. Он мечтал пойти по стопам своего нового кумира – Тьяго.

– Что они ему сделали? – спросила я, приходя в ярость.