Мэрлин Стоун – Когда Бог был женщиной. Как древнейшая религия Богини сменилась патриархальной верой в богов-мужчин (страница 10)

В «Затерянном мире Элама», книге, опубликованной в 1973 году, доктор Вальтер Хинц, директор Института иранских исследований при Геттингенском университете (Германия) также обсуждает поклонение Богине на Ближнем и Среднем Востоке. Народ Элама проживал к востоку от Шумера, и в ранние исторические периоды эти две культуры тесно контактировали между собой. Доктор Хинц пишет, что «во главе всех божеств находилась, а это весьма характерно для Элама, богиня… Она, видимо, была “великой богиней-матерью” эламитов. Тот факт, что пантеон богов древнего Элама возглавляла богиня, свидетельствует о наличии матриархальных отношений в Эламе»[35].

Доктор Хинц описывает Богиню такой, какой она была известна в различных городских центрах Элама, а затем добавляет: «Еще в III тысячелетии эти “великие богини-матери” стояли во главе эламского пантеона. Однако в течение II тысячелетия наступила перемена. Так как в это время среди населения Элама традиционный матриархат постепенно вынужден был уступить патриархату… то естественно, что отношение к культу того или иного божества изменилось… Мужское божество, которому “великая богиня” должна была уступить свое господствующее место, именовалось Хумпаном. В III тысячелетии он еще занимал второе место, но с середины II тысячелетия он возглавил пантеон богов»[36].

Объясняя первенствующее место женского божества среди семитов, к которым относятся как арабский, так и еврейский народы, Робертсон Смит в своем пророческом труде 1894 года «Религия семитов» утверждал, что обожествление женщины в семитской религии явилось прямым следствием сочетания системы родства по женской линии с поклонением предкам. В то время он писал:

Недавние исследования по истории семьи делают в высшей степени невероятным то, что физическое родство между божеством и его последователями, следы которого обнаруживаются повсюду в области расселения семитских народов, изначально мыслилось как отцовство. Именно кровь матери, а не отца, формировала первичные родственные узы среди семитов, как и среди всех прочих народов древности, и на этой стадии общественного развития, если племя действительно возводило свою родословную к божеству, то объектом его почитания неизбежно должна была стать богиня, а не бог.

«В Месопотамии повсюду главенствует богиня, – писал профессор Генри Франкфорт в своей публикации 1948 года “Царство и боги”, – поскольку женщина воспринимается как источник жизни. Следовательно, бог-мужчина также происходит от нее и потому называется ее сыном, хотя он в то же время приходится ей мужем. В ритуале священного брака инициатива принадлежит богине. Даже в условиях хаоса женщине – Тиамат – отводится ведущая роль, а Апсу – не более, чем ее мужское дополнение».

В двенадцати обширных томах исследований по древней и «изначальной» религии, опубликованных в 1907 году, сэр Джеймс Фрэзер писал, в частности, о египетской богине Исиде (Ау Сет) и ее брате/муже Осирисе (Ау Сар). Помимо «Золотой ветви», он опубликовал отдельную книгу «Аттис, Адонис и Осирис», название которой использовалось также для нескольких разделов «Золотой ветви». В обоих трудах он утверждал, что, согласно египетским мифам, из двух божеств, образовывавших пару, Исида была более могущественной. Ученый связывал это с системой родства и передачи собственности, практиковавшейся в Древнем Египте, которую он характеризовал как «матрилинейную». В юном возлюбленном Богини он видел «мифологическое олицетворение природы» и дал объяснение, почему от этого персонажа требовалось регулярно вступать в сексуальную связь с верховным женским божеством. Статус и положение юного супруга Фрэзер определял так: «В каждом из этих случаев [Аттис, Адонис и Осирис] складывается впечатление, что изначально богиня обладала большим могуществом и влиянием, чем бог».

В «Руководстве по греческой мифологии» 1928 года Герберт Роуз, описывая роль молодого мужчины как «зависимого сексуального партнера» в ритуале священного брака, отмечал: «До сих пор мы имели дело с легендами, которые представляют богиню не как супругу, а как вступающую в более или менее длительные союзы с кем-то, занимающим заметно более низкое положение в сравнении с нею – что весьма характерно для восточных богинь, которые по самой своей сути матери, а не жены, а их возлюбленные служат к ним не более чем малозначительным придатком».

Профессор Эдвин Джеймс описал отношения между Богиней и Ее сыном/любовником в своей публикации «Боги древности», вышедшей в свет в 1960 году. Там он объясняет Ее ведущую роль следующим образом:

Она одна несла ответственность за его исцеление и возвращение к жизни, от которых зависело обновление всей природы. Поэтому, в конечном счете, именно Инанна/Иштар, а не Дамузи/Таммуз воспринималась как главный источник жизни и возрождения, хотя юный бог также играл существенную роль в этом процессе в качестве посредника. Однако с возникновением земледелия и приручением животных функция мужчины в процессе зачатия стала более очевидной и жизненно важной. Тогда-то Богиню-Мать и наделили супругом, чтобы тот оплодотворял ее, хотя в некоторых местах, как, например, в Месопотамии, мужа заменял ее юный сын/любовник или слуга. Фактически от Индии до Средиземного моря Она царила безраздельно, часто представая в роли незамужней богини.

Артур Эванс, выдающийся оксфордский ученый и известный археолог, который обнаружил, раскопал и даже частично реконструировал комплекс царского дворца в Кноссе на острове Крит, отмечал в 1936 году: «Несомненно, что сколь бы прочно мужской элемент ни утвердился в сфере государственного управления на тот момент, когда минойская цивилизация достигла своего расцвета, ее религия по-прежнему отражала более раннюю, матриархальную стадию развития общества, Богиня занимала в ней ведущее место…». Обсуждая Анатолию, поддерживавшую тесные связи с минойским Критом через колонизацию и торговлю, Эванс писал: «На большей части Анатолии мы снова встречаем тот же культ Великой матери с ее спутником мужского пола, будь то муж, любовник или ребенок».

Другой оксфордский ученый конца XIX века, Льюис Фарнелл, говоря о Крите в многотомном издании «Культы греческих городов-государств» (1896), заявлял: «На основании имеющихся свидетельств мы можем с уверенностью сделать вывод, что древнейшая религия цивилизованного Крита основывалась на поклонении великой богине, в то время как мужское божество, неизбежное в любом женском культе, играло второстепенную роль и оставалось в тени».

Робертсон Смит описывал статус Богини в Аравии, где, как он ранее предположил, Ее изначально обожествляли в качестве прародительницы племени. Затем он охарактеризовал имевшую место передачу власти следующим образом: «В аравийской религии богиня и бог образовывали пару, причем богиня занимала в ней главенствующее положение, а бог, ее сын, стоял ниже ее. Однако вследствие дальнейших перемен атрибуты богини были переданы богу, что умалило статус женщины в сравнении с мужчиной».

Смит указывал на то, что Богиня все еще пользовалась известностью в более поздней патриархальной религии, и утверждал, что поклонение Ей тесно связано с «культами», берущими свое начало в «эпоху родства по материнской линии». Далее он перешел к периоду, когда:

…изменение законов, касающихся родственных связей, лишило мать ее прежнего высокого статуса в семье и передало большую часть ее авторитета и достоинства отцу. Женщины утратили право выбирать себе партнеров по собственному желанию, жена отныне подчинялась мужу, в то время как ее дети с точки зрения права наследования и всех родственных обязанностей принадлежали семье ее мужа, а не ее собственной. А поскольку развитие религии шло нога в ногу с новыми законами общественной морали, независимая богиня-мать неизбежно становилась покорным партнером мужчины – или, в тех случаях, когда верховенство богини успело прочно утвердиться, могла даже сменить пол, как, например, в Южной Аравии, где Иштар превратилась в мужское божество – Аттара.

В заключение он подчеркнул, что после утверждения патриархальной системы родства женщина попала в зависимое положение. Главное место в религии теперь занимала не богиня, а бог. Хотя Смит полагал, будто эта перемена произошла естественным путем, на самом деле, как я уже говорила (и вернусь к этому снова на последующих страницах), она стала результатом агрессивных вторжений, жестоких расправ и территориальных завоеваний на Ближнем и Среднем Востоке.

После прочтения этого и ряда других исследований на ту же тему у меня больше не оставалось сомнений ни в существовании древней женской религии, ни в том, что в самых ранних богословских системах женщина превозносилась как верховная божественная сущность. Именно эта религия, когда-то столь широко распространенная по всему Древнему миру, ее общие черты и локальные различия будут описаны в оставшейся части книги. Здесь имеющийся материал снова будет распределен по именам и географическим названиям, с тем, чтобы сделать его более доступным для восприятия. Однако едва ли можно не заметить многочисленные аналогии и черты сходства между религией одной культуры с ее формами и обрядами, и подобными же явлениями в другой культуре. То, что эта религия на тысячи лет предшествовала мужским религиям, также казалось мне вполне очевидным. Но вместо того, чтобы удовлетворить мое любопытство, эта информация только еще больше его разожгла. И прежде всего меня занимало множество вопросов, непосредственно касающихся положения и статуса женщин, живших в обществах, которые почитали свою Божественную Прародительницу.