Мэрлин Стоун – Когда Бог был женщиной. Как древнейшая религия Богини сменилась патриархальной верой в богов-мужчин (страница 11)

3. Женщины – там, где Женщину обожествляли

Наиболее насущный вопрос – возможно, тот самый, который и побудил меня написать эту книгу – заключается вот в чем: какое непосредственное влияние оказывало почитание женского божества на статус женщин в тех культурах, где Ее превозносили? Хинц, Эванс, Лэнгдон и многие другие исследователи называли древние общества поклонников Богини матриархальными. Но что это значило на практике?

Здесь очень легко впасть в порочный круг аргументации: раз эти общества поклонялись Богине, то женщины должны были занимать в них высокое положение. И наоборот: раз женщины в этих обществах занимали высокое положение, то они должны были поклоняться Богине – хотя, судя по отношению современного мира к мужским божествам, эти два фактора могут быть тесно взаимосвязаны. Тем не менее следует учитывать различные точки зрения на данный предмет – даже те, в которых, как нам кажется, авторы путают причину и следствие или же воспринимают события, происходившие одновременно, как линейные. Чего мы стремимся добиться, так это по возможности более полного понимания соотношения между женской религией и положением женщин.

В своей работе «Доминирующий пол», изданной в Германии в 1923 году, Матильда и Матиас Фертинг утверждали, что половая принадлежность божества определяется полом тех, кто находится у власти:

Доминирующий пол, наделенный властью насаждать собственные убеждения, склонен распространять свою частную идеологию на общество в целом. Если противоположный пол начинает проявлять обратные тенденции, они, скорее всего, будут подавлены с тем большей жесткостью, чем сильнее позиции правящего пола. Как следствие, гегемония мужских божеств обычно ассоциируется с верховенством мужчин, а женских божеств – с господством женщин.

Сэр Джеймс Фрэзер придерживался мнения, что именно высокий статус женщин послужил изначальной причиной того почитания и уважения, которым пользовалось женское божество. При этом он, в частности, ссылался на народ палау[37] в Микронезии, где женщины в социальном и политическом отношении стояли выше мужчин. «Предпочтение, отдаваемое богиням перед богами, – писал он, – без сомнения, объясняется важнейшей ролью женщин в клановой системе жителей острова Палау».

Робертсон Смит связывал выбор пола верховного божества с доминированием мужчины или женщины в семье. Он предположил, что преобладающая система родства и связанная с нею половая принадлежность главы семьи объясняют половую принадлежность верховного божества.

Оба эти мнения служат примерами теории, согласно которой пол верховного божества определяется уже сложившимся ранее преимуществом одного пола перед другим, в случае Богини – более высоким положением женщины в семье и обществе. Наряду с этими теориями существует множество псевдопоэтических идей об обожествлении женщины как символа плодородия, – идей, согласно которым благоговейный трепет, испытываемый мужчиной перед способностью женщины произвести на свет ребенка, якобы превратил ее в предмет его почитания.

Как я упоминала выше, Фрэзер полагал, что высокий статус женщин привел к поклонению Богине как высшей божественной сущности. Свои выводы он основывал на многолетних исследованиях «первобытных» и классических обществ. Однако в результате этих исследований он также выявил взаимозависимость между служением женскому божеству, матрилинейной системой родства и почитанием предков, объяснив, что «везде, где богиня ставится выше бога, а праматери пользуются большим уважением, чем праотцы, почти всегда имеет место матрилинейная структура родства». Робертсон Смит также соотносил половую принадлежность верховного божества с системой родства, превалирующей в том или ином обществе.

Каким бы ни был предполагаемый порядок причин и следствий, одним из основных факторов, которые постоянно присутствуют в материалах, посвященных роли и статусу женщин в древней женской религии в исторический период, служит ее тесная связь с матрилинейностью или родством по женской линии – начиная, вероятно, с самых ее истоков. При изучении положения женщин стоит обратить больше внимания на этот тип родственной структуры, при котором как родовое имя, так и имущество передаются через женщину.

Матрилинейность обычно определяется как социальная структура, где наследование осуществляется по женской линии, а сыновья, мужья или братья получают доступ к титулу и собственности лишь в силу родственных связей с их законной обладательницей – женщиной. Наследование по материнской линии, однако, не тождественно матриархату, при котором власть принадлежит женщинам – или, говоря точнее, женщине-матери, которая стоит во главе семьи и, как следствие, занимает свое место также и в управлении обществом и государством. В ряде матрилинейных обществ важную роль играет брат женщины, которой принадлежат права на имя и собственность. Тем не менее нельзя игнорировать вероятность того, что матрилинейные и матрилокальные обычаи по-разному влияют на статус и престиж женщин. Следует учитывать тонкие нюансы власти и позиции при переговорах, связанные с владением домом, имуществом, титулом или, как в матрилокальных обществах, проживанием женщин в доме или деревне родителей, а не у родственников мужа.

Об экономике неолитических и древнейших исторических аграрных обществ рассуждала социолог Виола Кляйн в 1946 году. Она предположила, что «в ранних обществах женщины распоряжались основными источниками благосостояния. Они были хозяйками дома, производили еду, давали кров и безопасность. Как следствие, мужчина в экономическом отношении зависел от женщины».

Общества, следовавшие обычаям родства по женской или материнской линии, были известны в прошлом, а во многих уголках мира существуют и до сих пор. Теория о том, что большинство обществ изначально были матрилинейными, матриархальными или даже полиандрическими (т. е. у одной женщины могло быть несколько мужей), стала предметом нескольких обширных научных исследований в конце XIX – начале XX века. Такие ученые, как Иоганн Бахофен[38], Роберт Бриффо[39] и Эдвин Хартланд[40], принимали идею древнего матриархата и полиандрии, подкрепляя свои теории множеством доказательств, однако рассматривали эти системы как особый этап эволюционного развития. Они полагали, что все общества должны пройти через матриархальную стадию, прежде чем стать патриархальными и моногамными, – последние, по всей видимости, считались высшей ступенью цивилизации. Но, как отмечает Жакетта Хоукс, «сегодня уже немодно говорить о прежних матриархальных укладах общества. Тем не менее во многих частях света есть свидетельства того, что роль женщин в ряде звеньев социальной структуры с прежних времен ослабла».

Большинство исследований матриархата основывались на антропологических параллелях, а также на классической литературе Греции и Рима. А поскольку многие из этих работ были написаны в XIX столетии и в самом начале XX века, их авторы не имели доступа к значительной части археологических свидетельств, доступных в наши дни. Но, несмотря на определенное непонимание или предвзятые оценочные суждения, все-таки можно сделать вывод, что эти авторы пророчески опередили свое время.

Сегодня, в дополнение к материалам, доступным более ранним исследователям, в нашем распоряжении есть значительный объем данных, полученных уже в нынешнем столетии в результате обширных археологических раскопок на Ближнем и Среднем Востоке. Правда, случайности, связанные с археологическими находками – что-то так и осталось неоткрытым, что-то невозможно прочитать из-за повреждений, что-то не поддается дешифровке, а что-то погибло из-за хрупкой природы исходного материала – накладывают свои ограничения.

Свод законов вавилонского царя Хаммурапи (около 1790 г. до н. э.) долгое время считался древнейшим из когда-либо составленных, хотя, как теперь стало известно, ему предшествовали несколько других, обнаруженных совсем недавно. Тем не менее лишь один из них датируется примерно 2300 г. до н. э., а остальные – 2000 г. до н. э. или чуть позже. Таким образом, нам по-прежнему приходится полагаться на материал, появившийся в письменной форме уже после начала вторжений с севера. И все же, тщательно просеивая доступные свидетельства и комментарии, которые разнятся в зависимости от места и эпохи, мы можем получить некоторое представление о статусе женщин в обществах, почитавших Богиню. Религия Богини, пусть и постепенно приходившая в упадок, продолжала существовать.

Эфиопия и Ливия – женщины «удерживали в руках управление…»

За 49 лет до Рождества Христова один человек из римской провинции Сицилия описал свои путешествия по Северной Африке и некоторым странам Ближнего Востока, отмечая сделанные им по пути наблюдения за жизнью людей. Он живо интересовался культурными моделями и, бесспорно, может считаться одним из предшественников антропологии и социологии. Этот человек известен как Диодор из Сицилии, или Диодор Сицилийский. Его сочинения содержат много указаний на высокий или даже доминирующий статус женщин, и мы вправе задаться вопросом, почему именно Диодор, в большей степени, чем любой другой писатель-классик, сохранил так много сведений о женщинах-воительницах и матриархальных порядках среди окружавших его народов. При этом он отнюдь не умалял роли мужчин, живших при данном общественном укладе – по-видимому, он не ставил перед собой такой задачи. Вместе с тем Диодор относился с явным восхищением и уважением к женщинам, наделенным властью.