Мерлин Маркелл – Творец (страница 18)

— Что вы делаете, сэр? — вскрикнул солдат.

— Не беспокойтесь, рядовой. На Церере я считался лучшим снайпером.

Морган забыл упомянуть, что соревнование было виртуальным и проходило в компьютерном клубе.

— Но если вы не доверяете старшему по званию, мне придётся вас отчитать, — Морган прищурил левый глаз и прицелился Блумингу точно в пупок, на три сантиметра выше пояса. — Закройте глаза и приготовьтесь освободиться от оков.

Пока первый помощник целился, Блуминг успел помолиться Богу, Дьяволу и летающему макаронному монстру. Морган усмехнулся и убрал лазер обратно в шкаф, с удовольствием рассматривая капли пота, сбегающие по лбу солдата.

— Боюсь, лазер прожжёт пояс насквозь, и тогда я увижу, что у вас было на завтрак. А это совсем неэстетично — подглядывать в чужие желудки.

— Только не говорите, что мне придётся носить его до самой смерти! — воскликнул Блуминг.

— А что, он вам давит? Ничего, после такого стресса вы живо сбросите вес.

— Да не из-за этого хочу снять, — произнёс Блуминг, заговорчески понизив тон. — Я же говорил, что он проклят. Гид (наш, между прочим, из Млечного Пути) сказал, что надевшего пояс ждёт проклятье бога Айкуды — полнейшее половое бессилие.

— Так зачем ты нацепил его, идиот?! — не выдержал Морган. — Не мог в рюкзаке вынести?

— Не было рюкзака с собой, пришлось под комбинезон надеть, когда все ушли в другой зал, — оправдывался Блуминг.

— Придётся посадить вас в камеру управления временем и заставить тело истлеть, — первый помощник опять выглядел серьёзней некуда. — Тогда, может быть, удастся его снять.

— А я это, умру там?

— Ну конечно, — мягко, как доктор прихворнувшему ребёнку, сказал Морган.

— Лучше я буду так ходить.

— Оно вам надо, такую жизнь? Тем более что скоро за нами бросятся в погоню их жрецы или шаманы — не знаю, кто там у них. И казнят они такого наглого вора по самым жестоким обычаям, в то время как наши технологии позволяют убить вас гораздо более гуманным способом.

— Я лучше пойду, — пробормотал Блуминг.

— Теперь вы от меня не отделаетесь, солдат. Мои принципы не позволяют мне бросить подчинённого в трудную минуту. Я сделаю всё, что в моих силах, и освобожу ваш многострадальный живот.

Блуминг ушёл из каюты первого помощника со слезами благодарности на глазах. Всё-таки золотой человек Морган — и в огонь, и в воду за своих людей.

— Придётся лазером резать, не иначе, — сказал Морган улитке. Та понимающе подмигнула ему.

Повинуясь внезапному порыву ностальгии, Морган выглянул в окно. Где-то вдалеке мерцает Солнце, невидимое из-за заслоняющих его своим блеском сотен других звёзд. А совсем близко, на левом крыле «Атлантиды», внутри которого располагался машинный отдел, трудился малыш-робот, тщательно выжигая на стальной обшивке имя первого помощника, тире и неприличное слово.

Морган вздохнул. Совсем экипаж распоясался. Но отчитывать всех сразу не годится, ведь это не в его мягком характере, на котором торопятся отыграться все, кому не лень, а искать виновника — только время тратить. Придётся подсыпать всем слабительного в еду и свалить всё на господню кару. Но, немного поразмыслив, первый помощник решил всех простить. Ведь, как говаривал бывший космонавт, старик-инвалид, вечно заседавший в единственном баре у него на родине, с плохой репутацией можно и нужно весело жить, а вот без ног «разрази меня огнём из сопла, лучше б я на Марсе грядки копал!». Вот и Морган решил перенести невзгоды стоически и не опускаться до низкой мести. Месть должна быть возвышенной и утончённой.

К сожалению, ничего возвышенного на ум Моргану не пришло, и ему пришлось бы ограничиться планом А, если бы не запищал терминал. На экране появилось заспанное, опухшее лицо.

— Да, капитан?

— Морган, у нас же сейчас пункт назначения — Глизе?

— Да, капитан.

— Ты не забыл, что нам нужно доставить туда ценный груз? Он вообще у нас на корабле присутствует?

— Да, капитан!

— Перед кем ты дурачишься со своими формальностями? Мы здесь одни.

— Тогда я позволю себе поинтересоваться, чего вы изволите?

— Гарем укомплектован?

— Сейчас на нашем складе пятнадцать девиц, финалистки общепланетного конкурса красоты.

— Отлично. Что за планета?

— Уберта.

Капитан почесал затылок. Было видно, что последние три, а то и пять высадок в портах он пребывал в глубочайшем запое, и последние живые клетки его мозга утонули во хмелю и до сих пор не выплыли.

— Где это?

— На задворках галактики. Рядом с Южным Крестом есть Муха, знаете? Её ещё Хамелеон слизнуть хочет. Около десяти сантиметров налево оттуда, если смотреть по карте, вышитой на скатерти в столовой… В общем, провинция. Никто и не хватится ваших красавиц.

— Хорошо. Как-нибудь зайду к ним в гости, справлюсь о здоровье, — капитан хохотнул. — Ты-то, наверное, уже у всех здоровье проверил?

— Что вы, — Морган улыбнулся с присущей ему природной скромностью. — Куда я вперёд капитана? Я своё место знаю.

— Ай да молодец! — обрадовался капитан. — Ведь как в воду глядел, когда тебя нанимал. Ещё думал тогда — куда мне его такого, без опыта, без образования? А интуиция не подвела, нет. Я таких людей, которые как ты, Морган, ответственных и трудолюбивых — за парсек чую. Конец связи.

Морган пожалел, что за излишнее усердие в работе не полагаются премиальные, и сел переписывать устав корабля, дабы исправить несправедливость. Так в уставе «Атлантиды» появился пункт 16.6.6, где говорилось о денежном поощрении первого помощника за ответственность и трудолюбие. Морган не спешил показывать устав капитану, чтобы не вызвать подозрений. Когда-нибудь капитан снова разойдётся в похвалах, иначе быть не может — ведь Морган такой незаменимый.

Вскоре первого помощника опять отвлекли от важных дел, и снова по незначительному поводу. На этот раз визит ему нанесла вездесущая докторша Алия, пожаловавшаяся на таинственное исчезновение мыла по всему кораблю. Чтобы не допустить рождения клещей и мышей из грязного белья, Морган пошёл разбираться. Оказалось, всё мыло умыкнул Якоб, но не корысти ради, а во имя благой цели. Повар где-то слышал, что мыло и щёлочь как-то связаны (но как?), равно как и щёлочь с лютефиском. Поэтому он не придумал ничего лучше, как выварить тухлую рыбу в мыльном растворе.

Запах стоял такой, что зайти на кухню не представлялось возможным. На всякий случай, Морган приказал запаять железную дверь, чтобы никто по случайности не зашёл в новый филиал Ада на «Атлантиде». Поскольку часть зловонных паров успела просочиться, первый помощник поймал в коридоре двоих болтающихся без дела рядовых и отправил их открыть шлюзы. После этого он объявил в громкоговоритель, что сейчас помещение будет проветрено, и ушёл за кислородной маской.

Через несколько минут он самолично закрыл «двери в космос» и, пыхтя, что снова и снова приходится всё делать самому, открыл баллоны с кислородом. Подводя итог дня, Морган отметил, что всё прошло как нельзя лучше.

— Несмотря на моё предупреждение, — объяснял он улитке, — десять процентов команды не позаботились обеспечить себя кислородом до открытия шлюзов. Ещё двоих человек вытянуло в космос, вместе с вещами, оставленными в коридоре без присмотра. О чём это говорит? Я повысил средний профессиональный уровень команды, как и наставлял капитан перед рейсом, даже не пришлось тратиться на всякие тренинги. Остались самые приспособленные к выживанию в космосе. А во-вторых, наконец-то нашёлся предлог закрыть эту богомерзкую кухню навечно…

Осознав, что корабль может погрузиться в панику из-за закрытия кухни, Морган напомнил по громкой связи, что склад полон безвкусной, и потому совсем не вонючей «Лапшой-эконом плюс», которую он закупил на прошлой остановке по сверхвыгодной цене. Пока команда не успевала нарадоваться предусмотрительности первого помощника, Морган набивал живот разными вкусностями, купленными на сэкономленные деньги.

— Как и планировалось, — пробормотал он, укладываясь спать. — Осталось разобраться с чудо-поясом. Жаль, что Блуминг не вошёл в те десять процентов.

Моргану приснилось, что он нашёл волшебную бутылку с джинном. Сначала он хотел пожелать для себя материальных благ, но постеснялся и заказал счастье для всех, даром. Он успел уже рассмеяться и расплакаться от счастья несколько раз, сидя на полном денег мешке из второго желания, когда до него дошло, что такая ситуация совсем не способствует научно-техническому прогрессу. Поэтому Морган, как великомученик и сознательный гражданин одновременно, отказался от счастья для себя и принялся поощрять в людях развитие нервного узла, что у гуманоидов между ушами. Третьим его желанием была «суперсила, как у этого, в лосинах и с плащом», которую он тратил исключительно на доставление неудобств бедному человечеству, устраивая ему пакости мелкие и большие. В конце концов, его поймали в специальное магнитное поле и повели на казнь прослушиванием популярных записей молодых исполнителей начала двадцать первого века. «Я просто хотел быть санитаром общества», — оправдывался он, но толпа тащила его в экзекуционную, скандируя лозунги во славу ничегонеделанья. «Если вы не остановитесь, через тысячу лет все будете носить в качестве подвески изображение меня в наушниках!» — добавил он, но толпа была непреклонна.