Мерлин Маркелл – Никта (страница 49)

— А вот выдерну, будешь знать!

— Насколько я вижу, из меня даже капельница не торчит, не то что провода к какому-нибудь аппарату.

— Я тебя поколочу, и все оставшиеся кости сломаю.

Призрак Рауль, до того момента молча наблюдавший за ними, не выдержал и рассмеялся. Его смех, ледяной и неприятный, в отличие от обычного человеческого смеха, повлиял на Катрин действеннее, чем могло бы перевернутое над ее головой ведро воды.

— Это лучше, чем любая драма в кино, — сказал он, отсмеявшись. Девушка схватилась за голову.

— Все, забей. Я пришла к тебе с вопросом. Просто относись ко мне с уважением хотя бы десять минут, начиная с этого момента, ладно?

— Тяжело уважать человека, которого ты видел без одежды в разных позах.

Катрин щелкнула его по носу.

— Вот это экзекуция! — усмехнулся Максим. — Все, отсчет пошел. Я про твои десять минут. Потом проваливай, у меня нет настроения на тебя смотреть.

Мысли Катрин смешались. Она поняла, что не знает, как начать. Когда она готовилась к разговору, все представлялось ей намного легче.

— Кто ты? — спросила она.

— Я муж твой, — усмехнулся Максим.

— Это понятно, — сказала она. — А еще человек белой расы, владелец кафе, эмигрант, козерог, инвалид в гипсе и тэ дэ. Но ты понимаешь, о чем я спрашиваю.

— Нет, не понимаю.

— Что это? — спросила она, объяв руками нечто эфемерное. — Какой-то культ?

— Я не принадлежу ни к какому культу.

Придется сначала исповедоваться самой, может, тогда и ему будет проще рассказать о себе? Ведь он пока не знает всю ее историю и считает, что она только нашла дневник и пришла устраивать разборки.

— Когда я еще работала в салоне у Бонне, который ты так не любил…

— Еще б не любить, сборище шарлатанов, — перебил Максим.

— …ко мне пришел один человек… — продолжила Катрин. — Кстати, раньше я думала, что ты не переносишь этих «шарлатанов» потому, что ты матерый атеист. А оказывается, они для тебя просто как первоклассники для доктора наук?

Максим кивнул, самодовольный. Катрин воодушевилась.

— Так вот, тот человек… Он уверял, что видит монстров. Я приняла его за психа. Но тут он сказал одну фразу, которую знали только моя сестра Оля, которая умерла, и ты, потому что я тебе рассказывала про Олю. Я подумала, что ты его нанял, и поругалась с тобой дома. Помнишь, ты обвинил меня, что я накурилась?

— Ну да.

— Это было ужасно несправедливо. Как ты мог так подумать?

— Я не думал такого.

— Но ты обвинил меня в том, что я не делала!

— Мне нравится смотреть, как справляешься со спорной ситуацией. Можешь считать это бесплатным тренингом личностного роста. Ты же все время пытаешься забиться в зону комфорта. Разве это жизнь?

Катрин растерялась.

— То есть… ты знал, что я была трезва, как стеклышко?

— Да, знал. Катя, твое время тикает. Осталось минут восемь.

— Так ты подкупил того человека?

— Нет.

— Хорошо, я поверю. В общем, в этом человеке и правда было что-то потустороннее. И, мне пришлось в итоге ему поверить, что он видит все эти штуки. И, ключевой момент! Он что-то сделал со мной, и я тоже начала видеть, как он, но не совсем. Он видел монстров, а я — призраков. Но мир вокруг виделся нам обоим каким-то ужасным… Кровоточащие стены, гигантские пауки… Полный набор галлюцинаций, хоть иди и сдавайся в психушку.

Максим слушал ее с интересом.

— Забудь про десять минут, — сказал он. — Рассказывай все, что знаешь.

— Я была уверена, что схожу с ума. Поделиться не с кем. Мне пришлось искать Оникса…

— Оникса?..

— Да. Ты его видел. Мужик в журнале. Я покупала у него кошек.

— Так и знал, — проговорил Максим. — Еще когда первый раз увидел…

— А я-то думаю, на кой сдались тебе эти кошки… А он кто, этот Оникс?

— Медиум. Так значит, он видел каких-то монстров? Или как ты сказала?

— Он пришел ко мне, как к «специалисту по снам», и пожаловался, что несколько лет назад стал видеть кошмары наяву.

— Четыре года назад, — сказал Максим. — Бьюсь об заклад, что именно четыре года. Продолжай.

— Медиум — это же спиритист? Специалист по общению с духами?

— Не совсем.

— Можешь объяснить?

— Мы так называем людей с… как бы это сказать… крайне смещенным восприятием. Более чувствительным, чем у обычных людей. Но, общение с призраками — это тоже их тема. Понимаешь, есть много существ, кроме призраков. Демоны, например. Черти.

— Белая горячка какая-то.

— Между пьяницей в горячке и медиумом в трансе больше общего, чем может показаться со стороны. Объясню на пальцах: оба смотрят на мир через альтернативные очки.

— Видят параллельный мир?

— Какой к чертям параллельный мир! Просто видят по-другому!

— Но эти… демоны… и правда существуют?

— Когда как.

— Не понимаю.

— Сумасшедший видит, что он Наполеон, но это же не делает его Наполеоном. А Ванга видит, что у тебя, например, гастрит, но это делает ее не сумасшедшей, а провидицей или целительницей.

— То есть, чудовища вокруг Оникса и правда существовали, раз он медиум?

— Скорее да, чем нет. Ты тоже их видела?

— Я говорила с призраками. И, кстати, нашла доказательства, что они правда существовали. Прочла про этих людей в некрологе. Насчет чудовищ Оникса — я видела не всех. Это ожившие статуи. Да, звучит безумно… Они нападают на людей. А еще он постоянно видел каких-то существ, монстров вокруг себя, но вот этих я не встречала. Как ты можешь это объяснить?

— То, что вы видите оба, как медиумы — абсолютно реально. То, что видит один из вас, а другой нет — скорее всего, фантазия, как у пьяницы в горячке.

— Оникс не видел моих призраков. Но я проверила, и про них писали в некрологе, значит, призраки — не фантазия!

— Не могу сказать ничего определенного. Понимание различия реального-нереального приходит с опытом.

— Вот, рядом со мной стоит призрак, ты его видишь?

Рауль подбоченился. Максим долго молчал.

— Тут никого нет, кроме нас.

— Выходит, ты знаешь не все, мой друг любезный, — восторжествовала Катрин.