Мерлин Маркелл – Никта (страница 39)

— Что? Я? Но… может быть… но не так!

— Я и так сказала слишком много, — произнесла Оля, растворяясь в темноте. — До встречи!

Этот призрак выглядел как ребенок, но говорил, как взрослый, и Катрин засомневалась: виделась ли ей сейчас настоящая сестра, или это снова был обман?

Всюду ложь. И кто лжет — даже не другие люди, а ее собственное подсознание, выплескивающее на асфальт перед ней фигуры галлюцинаций!

Катрин сжала кулаки так сильно, что ногти, покрытые истертым фиолетовым лаком, впились ей в ладони.

— Вернись! — закричала она. — Вернись, я хочу тебя видеть!

«Я хочу удостовериться, что это была действительно ты. Я хочу успокоиться».

Но, как ей и было сказано, призраки не могут приходить только потому, что их позвали.

— Вернись! Оля! — продолжала кричать она, уже не находя себе места и метаясь то к месту, на котором сестра исчезла, то к месту, где она стояла сама, когда видела призрак — будто бы оттуда открывался вид в какое-то особое потустороннее окно.

— Оля! Я жду! Если ты меня любишь, наплюй на ваши законы и приходи!

Катрин сорвала листовки, приклеенные к фонарю, пнула урну на обочине, вывалив на дорожку ворох старых оберток, бутылок и банок из-под газировки. Ее переполняло чувство такой силы, что она не могла не двигаться, ей казалось, что ее сейчас разорвет изнутри, если она остановится хоть на секунду.

— Оля!!!

Она никогда раньше не позволяла себе такого буйства. Внутри Катрин оставалась частица холодного рассудка, которая сейчас забилась в угол и бесстрастно наблюдала за происходящим со стороны: «Я ли это?»

— Мадам… — кто-то схватил Катрин за плечи, она развернулась, вырываясь, полная намерения исцарапать лицо тому, кто помешал ей. Это был незнакомец, поодаль стоял еще один. — Mogę pomóc?

Катрин не разобрала, на каком языке к ней обратились. Сначала девушка подумала, что говорят по-русски, только она так отупела, что уже не понимает слов родного языка. У нее не было ни малейшего интереса ни анализировать, ни спрашивать. Она попыталась претворить в жизнь свои планы по расцарапыванию наглой рожи.

Второй что-то быстро сказал первому, и тот оставил Катрин в покое, чего ей, собственно и хотелось.

Она осталась одна. И тут ее снова схватили, на этот раз за пояс, и куда крепче.

— Опять ты! — воскликнула Катрин с негодованием… и увидела, что схватившие ее руки и не руки вовсе, а когтистые серые лапы. В следующее мгновение чудовище сгребло ее в охапку и потащило прочь.

Девушка вскрикнула, но похититель ударил ее, и Катрин потеряла сознание.

Тень стремительно скользнула вниз, в комнату, оставив за собой раскрытое окно. Чудовище, совсем недавно получившее имя — Нерон, бросило на пол хрупкое тело. Оно неуклюже хлопнулось на доски, как куль с картошкой.

Мари отвернулась, безуспешно скрывая дрожь. Она никогда не сможет привыкнуть к этим существам, даже если проведет в их компании тридцать лет.

Она уткнулась в свой ноутбук, делая вид, что занята, хотя ее внимание всецело поглощало происходящее на чердаке. Пальцы Мари рассеянно нажимали на клавиши, создавая иллюзию работы, хотя на деле набирали полную околесицу. Одно слово среди набора букв, впрочем, было настоящим, хотя Мари не ставила себе целью его напечатать. То было слово «помогите».

Итак, Оникс создавал этих существ. Это было единственное, что Мари знала о происходящем. Ее муж решил, что доля супергероя, годами хранящего свои секреты от семьи, явно не для него; так что несколько дней назад он продемонстрировал Мари своих подопечных.

Мари не была ошарашена, вряд ли у нее вообще была способность удивляться. Она давно похоронила ее вместе с беззаботностью детства. Но, способность бояться, и бояться чрезвычайно, у нее осталась нетронутой. Статуи больше не казались ей умилительными и, хотя она действительно не помнила того, что одна из них пыталась задушить ее, Мари испытывала перед скульптурами нервный трепет.

Она в самом деле восприняла Оникса как некоего супермэна, спасающего мир при помощи глиняных миньонов. Свою роль сыграли сказанные вовремя слова… остальное она додумала.

Роль подружки супергероя оказалась более нервной, чем можно было предполагать.

— Позаботься о ней, женщина, — прогудела статуя, снова исчезая в окне.

Мари подробно не инструктировали, что делать в таком случае, зато ей доходчиво объяснили, что скоро найдут людей, мешающих мужу в его священной работе спасителя мира. Поэтому она отыскала веревки и крепко связала пойманную преступницу по рукам и ногам, пока та пребывала в беспамятстве, и затем отступила назад, чтобы полюбоваться делом рук своих — как делал Оникс когда-то, заканчивая очередную статую.

Вид связанной девушки лишь огорчил ее. Поколебавшись, Мари подложила под голову связанной небольшую подушечку, и даже потянулась к веревкам, собираясь ослабить их, но тут же убрала руки. Нельзя рисковать, нельзя увеличить шансы преступницы на побег. Мари взяла еще одну веревку и привязала девушку к водопроводу.

«Довольно симпатичная злодейка», — подумала Мари, убрав той волосы с лица. — «Где-то я ее видела…»

Надо было чем-то занять время к тому моменту, когда вернется Оникс или статуя. Мари попыталась вернуться к ноутбуку, где ее ждала незаконченная статья о креме для рук и недосмотренная «Бриджит Джонс». Настроения не нашлось ни для писанины, ни для фильма. Мари открыла «Фейсбук», но там ей никто не писал. Она рассеянно пролистала ленту. Ничего интересного.

Мари побродила по чердаку, осиротевшему после того, как Оникс избавился от статуй. Несколько глиняных кошек в углу не владели пространством, они вообще были незаметны в сравнении со старыми монстрами. Теперь Мари понимала, почему ее муж начал разбивать статуи в один недобрый день — он боялся своих творений… Но если он смог их принять и привыкнуть, то и Мари сможет.

Она сварила кофе и вернулась к ноутбуку. Одно новое сообщение!

«Дорогая Мари,

Приглашаем вас на семинар „Борьба с домашним насилием“. Встречу проводит известный американский психолог Дженнифер Уайт, автор бестселлера „Сильная и независимая.“ Вход свободный.

Дата: 11.21.2015, 18:00.

Место: ул. Роше, 214.

Воодушевления как не бывало. Чертов спам. Что за Лиз, как она попала в список друзей…

Послышался шорох: лежащая преступница пошевелилась. Это же феминистка, навещавшая ее в больнице! Мари подскочила к ней, снова всмотрелась в черты лица.

Нет сомнений, это она.

Что такого могла совершить журналистка против великого дела Оникса, что статуе пришлось ее поймать? Упомянула его в своей обличающей статье?

Здесь что-то не так.

В комнате были только три звука — мерное гудение ее ноутбука и два дыхательных ритма. И тишина. Даже с улицы не доносилось ни единого звука. Это выбило ее из колеи сильнее, чем появившаяся четверть часа назад статуя с обмякшим телом в руках.

Мари подошла к окну, напряженная.

Шуршание шин, звон разбитой бутылки. Все нормально, мир еще существует.

А что, если эта девушка — никакая не журналистка? Она приходила в больницу, чтобы… чтобы… хм… Зачем она могла прийти?

Поссорить их с Ониксом. Ну естественно! Людям свойственно завидовать чужому счастью. Мари вспоминала подробности той встречи, выискивая все новые подтверждения своей теории.

Эта дамочка не тянет на то, чтобы помешать спасению мира, она уж точно не тянет на Джокера и… какие там еще бывают суперзлодеи?

Все сходится. Почему бы не попросить своих глиняных питомцев помочь свести личные счеты? Мари торжествующе смотрела на лежащую девушку. Она распутала весь клубок, но не покажет этого. Нет-нет, она придержит козырь в рукаве до подходящего момента.

Время «Твиттера». Люди пишут о каких-то взрывах… есть погибшие… Что это? Здесь, в Париже? Не может быть!

Внутри Мари похолодело. Она набрала номер Оникса.

Гудки, гудки. Ответь, пожалуйста… «Абонент не может ответить».

На руки Мари навалилась такая слабость, что она не смогла удержать телефон, и уронила его на пол. Тот с грохотом разлетелся на части. Мари терпеливо собрала его. Такое происходило уже не первый раз… Но раньше он включался, а сегодня решил поиграть в строптивого мальца. Мари нажимала кнопку включения снова и снова, ничего не происходило.

Теперь ей никак не связаться с Ониксом! А вдруг…

Мари не хотела и думать об этом. Она подошла к преступнице, чтобы проверить, не очнулась ли та от грохота ее «Нокии». Либо без сознания, либо прикидывается.

Раздался стук.

Окрыленная Мари подбежала к выходу, приоткрыла дверь… и разочаровалась: на лестнице стоял неизвестный мужчина лет пятидесяти.

— Прошу прощения за столь поздний визит, — сказал он учтиво. — Здесь живет Рауль Рено?

Она слышала это имя в полиции. Там Мари впервые узнала, как зовут ее мужа.

— А кто вы?

— Я Пьер, Пьер Рено. Его отец.

Оникс никогда не говорил о своих родителях. Впрочем, познакомиться с новыми членами семьи никогда не поздно.

Если он решил впервые за столь долгие годы посетить своего родственника, у него есть на то веская причина. Что скажет Оникс, если узнает, что она прогнала его отца?

Но как его впустить, если в доме связанная преступница… Или отец заодно с Ониксом? Недаром он пришел именно сегодня.

— Подождите минуту, я не одета, — сказала Мари и захлопнула дверь. Преступнице придется потерпеть кляп из галстука.