Мерлин Маркелл – Никта (страница 21)

«Во-вторых, коси под простачка. В-третьих, будь лицемерной тварью».

Восьмое — бывшая одноклассница, с которой он сидел за одной партой в средней школе. Даже годы не избавили его память от воспоминания резкого аромата чайной заварки, которую та жевала, чтобы перебить запах дешевых сигарет. Еще она постоянно просила у него карандаши, забывая возвращать, а если и возвращала — то с разгрызенной резинкой. Бывшая соседка по парте и теперешняя соседка по подъезду чем-то неуловимо напоминали друг друга.

Девятое и десятое места обычно занимали разные знаменитости, которые регулярно менялись. В этом месяце почетные места в личном анти-рейтинге Стефан отводил двум популярным актрисам, пользовавшимся искренней всенародной любовью. Иногда он чувствовал себя одиноким в своей нелюбви, но форумы хейтеров помогали ему ощутить причастность к большой группе.

Список раздражающих мужчин у Стефана тоже имелся, не настолько определенный. В любом случае, с сегодняшнего дня все десять первых позиций в этом списке занимал бледный мужик. Но, если бы Стефан вдруг решил составить обоеполый рейтинг ненавидимых людей и персонажей, все тараканы в его голове все равно единогласно бы проголосовали за то, чтобы первое место присудить Мари.

Спустившись на улицу, Стефан достал ключи из кармана. Место, где он обычно парковался, пустовало. Неужели угнали?

Черт, машина все еще оставалась рядом с домом Оникса. Стефан побрел к метро. Как же он не любил подземку, душную, людную! Может, остаться дома до вечера? Перенести встречи. Вечером съездить забрать машину.

Но нет, придется тащиться — еще один звонок. Некая Катрин хочет купить кошек месье Оникса. Стефан был слишком разбит, чтобы выуживать из памяти информацию о высоте, весе и чем-то еще, что та хотела узнать. Он предложил ей подъехать в офис, по совместительству — магазин и склад. Какое место займет Катрин в рейтинге раздражающих женщин? С ее манерой тараторить, выстреливая вопросами как из пулемета, да еще с таким ужасным произношением, она вполне может претендовать на уютную ложу между тридцатым и сороковым.

Взявшись за поручень в вагоне, Стефан задремал. Одна станция, вторая, третья. Поезд убаюкивал его. Вдруг — резкая остановка. Стефан еле удержал равновесие и открыл глаза. В отражении окна явственно виднелся знакомый бледный силуэт.

Стефан обернулся — обычная толпа.

Вернулся взглядом к стеклу — и снова он. Пришелец кивнул ему, а может, его просто тряхнуло на повороте. На следующей станции бледный человек, уже бескрылый, протиснулся к выходу вместе с некоторыми остальными людьми — единственный голый в толпе по-осеннему одетых горожан — Стефан видел это в отражении. Несмотря на то, что бледный человек покинул его, облегчение никак не хотело разливаться по нервам Стефана приятной истомой. Этот тип еще вернется.

Всю ночь Стефан убегал от него в кошмарах, потому и не выспался. Теперь пришелец не дает ему покоя и наяву.

Слишком много работал в последнее время, вот мозг и переутомился. Надо купить ноотропы из тех, что отпускаются без рецепта, сходить на массаж.

Или вообще взять отпуск на неделю. Но неделя в мире богемы, моды и интерьеров — это целая вечность. Не успеешь моргнуть, как в ходу уже новый тренд. Нет, в отпуск никак нельзя.

Бледный человек скрылся в дверях бизнес-центра. Стефану пришлось ждать следующего прохожего, что хотел войти в здание. Он не хотел подниматься по лестнице один. Его спутницей оказалась рыжая высокая девушка на тонких шпильках, которые прибавляли ей еще дюйма четыре росту.

— Мадмуазель, вы, случаем, не Катрин? — спросил Стефан, глядя на нее снизу вверх.

Не угадал. Это была не Катрин, да и путь незнакомки лежал вовсе не к двери «Креативных интерьеров». Когда ключ поворачивался в этой двери, Стефан уже ожидал, что бледный мужик будет ждать его в офисе; но, к счастью, там не было ни души. А есть ли душа у этого существа?

Конечно, нет. Он же глюк.

Стефан уселся за стол в боковой комнате, служившей кабинетом, собрался проверить почту за компьютером, но снова задремал, так и не добравшись курсором до нужного ярлыка.

О, Господи Иисусе, Дева Мария и все пресвятые угодники! Как же Катрин напугала его!

Пока он стонал, потирая ушибленную в нервной конвульсии коленку — аккурат в самое болезненное место, посетительница поприветствовала его, сняла куртку и повесила ее на спинку стула, усевшись потом сама, не дожидаясь приглашения. Не по телефону ее акцент оказался еще хуже.

Она выглядела очарованной. Неужели кто-то может запасть на мешки под глазами и помятое лицо?

— У вас там восхитительные вещицы, — произнесла Катрин абсолютно искренне. — Слоник за сто двадцать два евро особенно приглянулся. Жаль, дороговат для моего кошелька.

— Это который? — спросил Стефан, придя, наконец, в себя.

— Медный, с накидкой.

— Прошлая коллекция, могу дать вам скидку процентов пятнадцать. Но, позвольте отметить, мадмуазель: кошки, которыми вы заинтересовались, еще дороже.

— О, их я собираюсь взять для кафе, за деньги фирмы… А слоник — он был бы лично для меня.

— Вот как!

— Да, мы хотим учредить кафе в кошачьем стиле.

Катрин сначала собиралась сказать «мой муж хочет», но ее язык почему-то отказался это произносить. Также она «забыла» поправить его «мадмуазель» на «мадам».

— Отличная идея, я бы даже сказал — трендовая! Погодите, у меня где-то был каталог… Хотя о чем это я, вы можете посмотреть все вживую. Пойдемте.

Он снова провел ее в «сокровищницу», но не остановился, а отпер другую дверь. То помещение служило складом, длинным и узким. Товар был расставлен там уже не так аккуратно, но все же некоторый порядок был и здесь. Стефан повел ее по складу, как по галерее.

— Это все скульптуры месье Оникса?

— Нет, я работаю со многими скульпторами — Бруно, Николетт Анри, Веруа и многие другие… Веруа создает, в основном, поделки из стекла. Например, вот это прекрасное творение, — Стефан преподнес посетительнице причудливый стеклянный цветок, — обойдется будущему обладателю за всего-то пятьдесят пять евро. Но вам отдам за пятьдесят.

— К сожалению, это не подойдет к нашему кафе…

— Хорошо, забудем, — Стефан вернул вазу-цветок на место, тут же схватив другую, вполне обычной формы, но расписанную узором со множеством мелких винтажных завитушек. — Это от Миракл. Вазы покупаются отдельно, наша — только роспись. Думаю, отлично впишется в уютное заведение вроде кошачьего кафе.

Катрин обещала подумать насчет этой вазы.

— Вот картины, еще не успел повесить, — Стефан указал на рамы, завернутые в коричневую бумагу. — Лео-Лео — новая звезда в нашей плеяде. Первый художник, с которым я работаю.

Стефан решил не упоминать, что художник куда-то запропастился и не выходил на связь уже два месяца. Он развернул одно из полотен, открыв Катрин приятный пасторальный пейзаж — два пастушка на лугу, мальчик и девочка. Она нашла картину приятной и попросила отложить.

— У вас прекрасный вкус, мадмуазель. А вот и… хм, — Стефан остановился возле небрежно валявшегося на полу отреза простой блеклой ткани. — Ее же вроде еще никто не покупал…

На его лице отразилась титаническая работа похмельной мысли.

— Тут была статуя месье Оникса? — спросила Катрин непринужденно.

— Верно. Видимо, он сам решил ее забрать. Хотя…

Он задумчиво посмотрел на связку ключей в своей руке. Судя по взгляду, он был единственным владельцем ключа от двери, отделявшей склад от магазина. Катрин испытала некоторое торжество оттого, что она знала, как исчезла статуя, а хозяин склада — нет. Это чувство не было злым, наоборот, ей хотелось воскликнуть: «Я знаю! Я знаю, куда она пропала!», но, по понятной причине, сделать этого она не могла.

— Вот и кошки.

Тут были две статуи, те самые, что сидели в величавых позах служительниц Бастет на совместной с Ониксом фотографии в журнале «Уют». Каждая доходила Стефану по пояс. Он отодвинул их, чтобы открыть посетительнице обзор на других кошек в куда более занятных позах. Одна держала в лапах шляпу, вторая смотрела вдаль, прикрывая глаза будто бы от солнечных лучей, третья сцепила лапы перед собой, словно выпрашивая у хозяина лакомство.

— Думаю, я возьму этих трех, — сказала Катрин.

— Постойте, раньше тут их было больше, нескольких купили. Давайте я покажу вам их фото, быть может, приглянутся, и сделаем на заказ, — с такими словами Стефан убежал в свой кабинет, оставив Катрин наедине с кошками.

Сестра выглянула из-за спины той статуи, что сложила лапы в вечной просьбе. Сегодня лже-Оля опять приняла столь любимый ею образ утопленницы с застрявшими в волосах водорослями и текущими с тела струями воды. Но что-то в ней было новое, напоминавшее мраморную статую — оттого волосы смотрелись на ней криво нахлобученным париком, да и натура ее сегодня была обнаженной. Обстановка сказывается?

— Брысь отсюда. Видишь, сестра занята, — прошипела Катрин. — Иди лучше срам прикрой саваном своим.

— Тебе так просто от меня не избавиться, — прохрипела та неожиданно низким голосом, и прыгнула на нее. Катрин отшатнулась, натолкнулась спиной на какую-то ростовую статую, и повалилась вместе с ней на пол. Раздался страшный грохот. От статуи, что стала жертвой падения Катрин, откололась голова.

Все, прощайте, кошки. Все деньги уйдут на возмещение ущерба. Одно хорошо — сестра исчезла.