Мерлин Маркелл – Никта (страница 16)

— Это все объясняет, — смутилась Катрин. — В особенности — его растерянный вид.

— Вы бы тоже выглядели растерянно, если бы у вас погиб близнец. Много историй о том, что близнецы имеют свойство умирать в один день. Все суеверия. Один такой случай был с близнецами, так газеты раззвонили на весь мир. Теперь люди открывают рты, мол, мистика какая! Ну так что, в мире тысячи близнецов, рано или поздно такое совпадение произошло бы… Вы не расстраивайтесь, что не нашли дедушку. В Париже не один морг.

От такой дозы атеизма Катрин начала сомневаться, а были ли вообще призраки в ее жизни, или тому действительно виной ее богатое воображение, помноженное на стресс. Она попрощалась сначала с доктором, потом с мужичком за столом, и вышла из морга на свежий воздух.

Траурные мать с сыном уже ушли, и Катрин приблизилась к тележке с цветами. Такое буйство красок, почти столь же яркое — как и человеческое общество. И, как и люди, эти цветы тоже завянут и потускнеют. Потом они будут разлагаться где-нибудь на свалке среди банановых шкурок — не самая лучшая участь, которая может постигнуть цветы. Лучше бы им оставаться на своих родительских кустах, и там же сбрасывать лепестки на удобрение будущим цветам, как человеческие родители материально удобряют почву для своих отпрысков.

Кате из Энска почву никто не удобрял. Более того, отец иногда забывал покормить ее. Хотя выместить на дочери свое раздражение он никогда не забывал.

Она купила бледно-розовую хризантему. Цветочница сначала вытащила ей две штуки, и очень удивилась, когда Катрин заметила, что ей нужна только одна.

— Мадмуазель не хочет приобрести прессу?

Катрин взяла и газету, не забрав сдачу. Мелочь, от нее не убудет, а цветочница выглядит уставшей после той ругани со вдовой. Пусть хоть что-то ее порадует.

Если бы этот жест увидел Максим — весь бы извелся.

«Хоть какая-то польза от сегодняшнего дня», — думала Катрин, разглядывая цветок в своих руках. — «Столько беготни, и все попусту». Она села на тот же самый маршрут, что когда-то вез ее отсюда после визита к Мари, и развернула газету.

Новости мира. Марсоход не нашел ничего интересного. В Европе строят газопровод. В Германию прибывает слишком много мигрантов.

«Понаехали», — подумала Катрин, перелистывая страницу. Новости города. Там украли, тут убили, здесь украли и убили.

Объявления купли-продажи — это точно перелистываем. Кроссворд — нет, сейчас лень, да и карандаша с собой нет. А вот и анекдоты — ее любимая колонка. Хоть какой-то просвет в этой жизни.

Некролог. «В результате несчастного случая на рабочем месте скончался горячо любимый семьей и коллегами на тридцать втором году жизни доктор Анри Паскаль, патологоанатом…»

— Ну конечно! Какие ж там, к черту, близнецы, — пробормотала Катрин, подбодренная тем, что ее встречи с призраками получили хоть какое-то подтверждение.

Две колоссальные мраморные колонны, сверху перекладина. Сбоку от арки гора тапок, сваленных в кучу. Тканевые, резиновые, с деревянной подошвой, все либо красные, либо синие. За аркой стоят А. и B. в белом, оба босые.

А.: Вам нужны тапки, чтобы пройти.

B.: Не стоит, мне и без тапок хорошо.

А.: На той стороне вам будет холодно и неудобно без тапок. Извольте-с выбрать, пока предлагаем. Некоторые пробегают босыми, но потом жалеют.

B.: Почему жалеют? Я тоже так хочу.

А.: Замерзнете, скорее всего.

B. (копаясь среди обуви): У вас нет зеленых?

А.: К сожалению, нет. Да полно вам, это просто формальность! Наденьте уже хоть какие.

B.: Ладно, давайте синие. Приятный цвет.

B. обувается и проходит в арку. За ней все одеты в белое, но все в красных или синих тапках. B. растерянно осматривается. Из толпы выбегает C. в красных тапках. На спине C. — булыжник на лямках. C. подкрадывается, снимает булыжник и вешает его на спину B..

B. вскакивает, но тут же прогибается под тяжестью.

B.: Что за дела?!

C. (с гонором): Ты, синетапковый! Тебе должно быть за честь нести мой булыжник!

B.: Ага, нашли дурака!

B. сбрасывает булыжник на землю. Проходящие люди в тапках обоих цветов забрасывают его мусором. C. сбагривает булыжник S., и оба уходят, довольные. Оставшаяся толпа вдруг подхватывает B. за подмышки и куда-то тащит.

B.: Куда вы меня ведете?!

Толпа (радостно): Убивать, убивать! Ты будешь убивать!

B.: Зачем? Я не хочу!

Толпа бросает B., все закрывают рот руками от удивления. Выходит D. в синих тапках, учено потрясает пальцем.

D.: Испокон веков одни синетапковые убивают время от времени других синетапковых. Такова традиция.

B.: Глупая традиция. Люди в толпе хватаются за голову в ужасе.

D.: Он молод и не понимает! Ведите его!

Толпа снова подхватывает B., но B. вырывается, демонстративно хватает банку с красной краской, и красит свои тапки, безумно смеясь. Половина толпы падает в обморок, другая половина изображает тошноту. D. безмолвно смотрит на происходящее, затем молча уводит остальных.

B. растерянно бродит в одиночестве, затем ложится и засыпает.

Приходит толпа, люди собираются в группы и шумят. B. просыпается и подходит к группе веселых людей.

Е., наставительно: Вам сюда ни в коем случае нельзя!

B.: Почему?

Е.: Вы в красных тапках. А это место только для носителей синих.

B.: Не очень-то и хотелось.

B. подходит ко второй группе, к третьей, отовсюду его выталкивают со словами: «Только для синих!»

B. подходит к четвертой группе. Там люди в красных тапках катают по кругу булыжники. F. останавливается, чтобы заговорить.

F.: Привет! Где твой булыжник?

B.: У меня его нет.

F.: Ничего страшного! Можешь взять себе в углу.

B. подходит к нагромождению булыжников, тычет в один пальцем, и нерешительно отходит в сторону.

F.: Ну?!

B.: Зачем вообще нужен этот булыжник?

F. (смотря на B., как на идиота): Чтобы мучиться с ним.

B.: Это же муторно.

F.: Ты всегда можешь сбагрить свой булыжник синетапковому. На время.

B.: А если он не захочет его нести?

F. (приобняв B.): Тогда скажи ему, что это честь, носить твой булыжник!

Из круга выбегает G., оставляет три своих булыжника рядом, падает на землю и начинает кататься.

G., переведя дух, но не вставая: Что за дурость вы несете!

B. (подумав): Соглашусь, подход не очень.

F. машет рукой на них и возвращается в круг.

G. (вскакивает, воодушевляясь и хватая B. под руку): Как славно встретить единомышленников! Пойдем скорей.

G. увлекает B. к толпе синетапковых и бросается на землю вместе с B.

G. (кричит в исступлении): Топчите, топчите нас своими синими тапками, герои войны!

Синетапковые топчут G. и B., B в ужасе выбирается, но синетапковые и G. снова хватают B. и бросают на землю.