Мэрилин Маркс – Принц запретов (страница 5)

– Я же вас просила: держитесь подальше от леса! – воскликнула я и присела на каменный краешек колодца, скрестив ноги. – И вообще, почему вы оба не в школе?

– На этой неделе уроков нет! Учитель уволился, – пояснил Грегори.

Я нахмурилась:

– Он же только месяц назад пришел, разве нет?

– Тут никто не задерживается. Мама говорит, это потому, что Фэйрвиль – тот еще гадюшник! – пояснил Роберт, нетерпеливо подпрыгивая на месте.

Я закрыла глаза и вздохнула. Белинда поднялась со своего стула, вцепившись в деревянный подлокотник с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Я приготовилась было прочесть мальчику лекцию о языковом этикете, но одного взгляда на их перепачканные сажей лица хватило, чтобы передумать. Их отец умер, мама почти не вставала с постели, младшая сестренка едва научилась ходить. Пусть занятия в школе и отменили, но ребята не сидели без дела, а целую неделю трудились на шахтах, о чем свидетельствовала не только перепачканная сажей кожа, но и впалые щеки.

– Вот бы вы стали нашей новой учительницей! – воскликнул Грегори.

Я бы с удовольствием. По правде говоря, я не раз пыталась устроиться на эту работу. Детишек я любила. С ними гораздо проще, чем со взрослыми, ведь мир еще не успел отравить их юные умы, а раз матерью мне стать не суждено, преподавание казалось подходящей заменой. Но всякий раз, когда я подавала заявку, поднималась волна протестов. Никто не хотел, чтобы его ребенка учила «юная сатанистка».

Я улыбнулась:

– Не могу, я же еще молодая! В учителя берут только седовласых да кислорожих, верно я говорю?

Роберт состроил гримасу:

– Вообще-то вы уже старая, мисс Адди.

Я сощурилась, но не сдержала смеха. Мальчишки же выжидающе притихли.

Мы с Томми едва сводили концы с концами. У нас накопился долг за дом, а лето выдалось неурожайное – третий год подряд. Из-за нескончаемой засухи весь Фэйрвиль жил впроголодь. Братья выглядели еще хуже, чем я. Их взгляд был прикован к моей сумочке. Я со вздохом достала буханку хлеба, купленную на последние два доллара. Разломила ее пополам.

– Обязательно угостите маму с Флоренс, хорошо?

Роберт бросился было за хлебом, словно хищный зверь, но я приподняла его над собой, чтобы он не дотянулся.

– То, что вас воспитали по-волчьи, не значит, что можно так себя вести. – Мальчик сцепил руки за спиной, улыбнулся и изобразил тихий волчий вой.

– Спасибо, мисс Адди, – прошептал Грегори из-за спины Роберта.

В мгновение ока хлеб исчез у меня из рук, а в следующий миг братья были уже на другом конце улицы.

– И главное, в лес не ходите! – крикнула я им вслед, а они показали мне поднятые большие пальцы.

Я сделала глубокий вдох и, обмахиваясь сумочкой, проворно зашагала мимо старой таверны. Лицо Белинды презрительно задергалось:

– Позор, мисс Колтон. Как не стыдно забивать мальчикам головы всякой чертовщиной!

– Ничем я им головы не забивала, – вполголоса пробормотала я. – А вот желудки сегодня пустовать не будут.

Не поднимая глаз и не выпуская из пальцев железного креста, я двинулась к дому по узкой тропке.

Собиралась гроза. Летние ливни нисколько меня не пугали, но стоило бы успеть домой до первых раскатов грома. Томми плохо переносил громкий шум. До этого я планировала заглянуть на кладбище, но решила отложить на завтра.

Сегодня дриады толпами гуляли по лесной опушке, высвободившись из своих древесных домов. При виде меня они захихикали, поглаживая себя по коже-коре и цветочным прическам:

– Глядите-ка! Вот и наша красотка явилась!

– Сестра, поиграй с нами!

– Сестра, потанцуй с нами в нашем лесу! Ну пожалуйста!

Я прекрасно знала, что будет, если живое существо подойдет слишком близко к их деревьям. Об этом красноречиво напоминали окровавленные останки животных, которыми была усеяна земля у высокого дуба. Вкрадчивые голоса дриад скользили за мной по дороге, их хор на окраине леса рос и креп – все жаждали заманить меня в чащу. Прикосновения к оберегу не помогли, поэтому я сунула распятие в рот и стала его обсасывать, пока от металлического привкуса не защипало в горле. Через секунду голоса дриад ослабели, а древоподобные тела растворились в воздухе.

Я дошла до конца тропинки и увидела, что за мостом, у самого нашего крыльца, припаркован блестящий черный «роллс-ройс», кабриолет с опущенным верхом. Я нахмурилась и обвела взглядом берега, заросшие высокой травой, реку, фермерские угодья за нашим домом. Нигде не было ни души. Хотя обычно Томми проводил послеобеденные июньские часы в поле.

Я зашла в дом и повесила шляпку на крючок. В коридоре улавливались отголоски беседы. Я заглянула за угол и увидела за кухонным столом незнакомца, который пил кофе вместе с Томми.

При виде меня оба осеклись. Незнакомец расплылся в улыбке. Его седоватые волосы были аккуратно зачесаны назад, а на дорогом костюме не угадывалось ни складочки, ни пятнышка. Томми сидел напротив в своем самом нарядном костюме, состоявшем, помимо прочего, из папиной выцветшей полосатой рубашки, поношенных кожаных подтяжек и парадных туфель, которые ему выдали в армии на церемонию награждения.

Томми вымученно улыбнулся:

– Адди… Не ждал тебя так рано.

– Я увидела, что гроза собирается. И заторопилась домой. – Я скрестила руки на груди, даже не потрудившись поприветствовать гостя, который все ждал, что Томми представит нас друг другу.

На кухне сгустилось напряженное молчание. Томми буравил меня взглядом. Наше негласное противостояние длилось долго, то тех пор, пока он не понял, что я не уйду.

– Агент Моррис, это моя сестра, мисс Аделина Колтон. Адди, это мистер Моррис.

Я высоко вздернула бровь:

– Агент?

Мистер Моррис учтиво улыбнулся:

– Да, я работаю в Федеральном бюро расследований, мэм. Присаживайтесь, мы как раз обговаривали с вашим братом одно дело.

Во взгляде Томми явно читалась фраза «оставь нас», но мне уже было не двенадцать, и я понимала: раз к нам в дом заглянул такой человек, значит, обсуждается что-то важное. Я устроилась на стуле рядом с братом и, сверившись со своими скудными представлениями об этикете, спросила мистера Морриса, не желает ли он подкрепиться. Агент отказался, и тогда я спросила:

– Случилось что-то плохое?

– Нет-нет, что вы. – Мистер Моррис сложил руки на столе. – Мы с вашим братом обсуждали его будущее, только и всего. Вам есть чем гордиться, мисс Колтон. ФБР предлагает ему работу.

Я покосилась на Томми, он же смотрел куда угодно, но только не на меня. Я сидела справа от него, и с моего места было отлично видно уцелевшую половину его лица – гладкую кожу, зоркий карий глаз, золотистую щетину на подбородке.

– А вы в курсе, что он плохо слышит? – спросила я агента.

Томми сжал челюсти. Мистер Моррис кивнул:

– Именно поэтому он идеально нам подходит! Мы ищем человека, который мастерски умеет читать по губам.

В этом Томми и правда преуспел. За последние годы у него поломалось немало слуховых аппаратов; и пока мы зарабатывали деньги на новые, только чтение по губам и помогало общаться. Учить язык жестов брат наотрез отказался.

– Томми не упоминал, что предложил свою кандидатуру.

Мистер Моррис посмотрел сперва на меня, потом на брата. Томми резко повернулся ко мне:

– Это мы обсудим потом, наедине.

– Мы фермеры. Так было и будет всегда, – продолжала я, не обратив на реплику брата никакого внимания. Улыбка сползла с лица мистера Морриса. – Но спасибо, что к нам заглянули.

Томми закрыл глаза и медленно выдохнул:

– Агент Моррис, можно я завтра наведаюсь к вам в отель, чтобы обсудить остальные документы?

– Разумеется. – Мистер Моррис поблагодарил нас за уделенное время, кивнул мне на прощание, надел шляпу.

Томми проводил его до крыльца и вполголоса попрощался. Потом громко хлопнула деревянная дверь, а через мгновенье брат влетел в комнату. Я даже со стула не встала.

– Ты серьезно?! – возмущенно воскликнул брат.

Я медленно подняла на него глаза и прошипела:

– «Серьезно?!» Это ты у меня спрашиваешь? Может, расскажешь, что, черт возьми, происходит?

– Ты же леди! Следи за языком! – Томми зашел на кухню, закатывая рукава, чтобы смыть пот с влажных ладоней. – Я не хотел ничего рассказывать, пока вопрос не будет решен.

Я сжала кулаки:

– Какой еще вопрос?

– С моей работой. – Он стряхнул капли прямо на кухонную столешницу, достал из шкафчика еще одну кружку и с грохотом поставил рядом со мной. – Как дела в городе?