Мэри Туз – Цербер (страница 3)

Артур открыл пассажирскую дверь.

— Я знаю только, что разговор очень серьёзный.

— И что я должна делать с этой информацией? Ты понимаешь что это не ответ?

— Это единственный ответ, который я могу дать сейчас. Если скажу больше — нарушу чужое доверие.

Я испугалась того, что ждало меня дома.

Глава 1.2

Он снял пиджак и протянул мне.

Я посмотрела на вещь так, будто он предложил мне надеть наручники. А потом поймала себя на мысли что если он и дальше продолжит заботиться обо мне, то возможно я не смогу это так просто забыть.

— Ты издеваешься?

— Ты замёрзла, держи—спокойно сказал Артур.

— Это не повод раздеваться рядом со мной.

— Агата, возьми пиджак или сядь в машину. А лучше и то и другое.

Я проигнорировала его слова и не надела пиджак.

Несколько секунд мы стояли у открытой двери внедорожника и просто молчали как два тукана.

Влад не перезванивал, почему он не берет трубку? Я не могу уехать без Влада.... Вдруг он где-то ждет меня, а молчание телефона добивало меня еще больше.

Поэтому я набрала ещё раз, но вызов ушёл в пустоту.

— Если я сяду в машину, — сказала я грозно, — это не значит, что ты победил.

— Это не соревнование.

— Для людей вроде тебя всё соревнование.

— Для людей вроде меня главное, чтобы ты доехала.

Я села в машину, потому что иначе разревелась бы прямо на улице. А я лучше умру, чем разревусь перед Артуром Громовым. Дверь салона закрылась мягко, Артур сел за руль, я как обычно отвернулась к окну, не хочу лишний раз его видеть. Решила сразу его предупредить, чтобы даже не пытался ничего сказать мне.

— Если попробуешь читать мне лекцию, я выйду на первом светофоре.

— Не буду.

Он не отвернулся сразу. На секунду взгляд задержался у меня на лице дольше, чем позволяла рабочая дистанция, и я успела увидеть там что-то не совсем служебное, трещину в броне, которую он тут же закрыл.

Я сжала телефон так, что заболели пальцы, и всё равно смотрела на экран ещё какое-то время.

Телефон молчал, Влад так и не взял трубку и не перезвонил. Как же бесит вся эта ситуация.

Я молчала почти всю дорогу, да и говорить было нечего, во мне кипела злость, и если бы я открыла рот, из него вышло бы что-нибудь такое, после чего пришлось бы либо извиняться, либо продолжать до уголовного дела.

Москва за окном расплывалась мокрыми огнями. Витрины, светофоры, люди под зонтами, пары у входов в бары. Нормальная пятница, обычные нормальные жизни. Кто-то ссорился, кто-то ожидал такси, кто-то целовался под козырьком.

А я ехала со свидания к отцу в машине мужчины, которого называла личным цербером, и ждала объяснения, которое мне никто не собирался давать заранее.

Телефон лежал на коленях в ожидании звонка. Но Влад так и не звонил.

Я перевернула телефон экраном вниз. Через минуту снова перевернула. Ничего.

— Он мог просто тебя испугаться — сказала я Артуру.

Артур не сразу ответил.

— Мог.

— И это не значит, что он плохой — вдогонку сказала я.

— Да.

— Он мог испугаться, особенно когда к нему подходит человек с лицом налоговой проверки и папкой компромата.

— Люди по-разному ведут себя после испуга.

— Хочешь сказать, ты бы не сбежал?

— Нет.

— Конечно, извините. Ты бы стоял и умирал с прямой спиной и задранным к верху носом.

— Я бы сначала понял, за что умираю.

Я посмотрела на него.

На дороге свет фар выхватывал его профиль кусками: лоб, скулу, руки на руле. Он был спокоен. Слишком спокоен, но не равнодушен. Я уже начинала различать эту неприятную разницу.

— Ты всегда так разговариваешь? — спросила я.

— Как так?

— Коротко, так, будто каждое лишнее слово стоит усилий и кучу денег.

— Просто привычка, не вижу смысла устраивать словесную драму.

— Я думаю это от моего отца, ты слишком много времени проводишь с ним, просто научился так общаться.

— Нет, это скорее от жизни. А вообще, я бы не сбежал, особенно от любимой женщины.

Прекрасно, ещё и загадочный.

Я отвернулась к окну, но это не помогло. В стекле мелькал его профиль: тёмный, с фарами, скользящими по скуле, с ладонями на руле, в которых не было ни грамма лишнего. Сиденье подо мной было тёплым, и я поняла это не сразу — значит, прогрелось давно.

Подогрев сидения он включил молча. Забота, которую нельзя было назвать вслух, потому что тогда пришлось бы признать в Громове человека. Я отвернулась ещё раз, нарочито, и злилась уже на то, что вообще заметила.

В клатче лежала бархатная коробочка. Я не открыла её как Влад и просил. Может, там вообще сережки, браслет, ожерелье или еще много чего. Но часть меня всё ещё боялась увидеть там не кольцо.

Но ситуация смешная. Меня игнорят, не берут трубку, а я всё ещё переживаю, что там в коробочке.

— Куда мы едем? — спросила я.

— К Виктору Сергеевичу.

— Это понятно, капитан очевидность, в квартиру или в загородный дом?

— В загородный дом.

Я закрыла глаза и представила то место. Парк рядом с домом, охрана у ворот, запах маминых духов в коридорах, отец в своём кресле у камина. Загородный дом был не домом, а декорацией власти. Там даже тишина звучала так, будто у неё есть юрист.

— Он мог позвонить, если хотел поговорить.

— Он не хотел по телефону.

— Артур, скажи честно, тебе не обидно быть семейным курьером?

— Нет.

— Нет, потому что у тебя нет чувств?