Мэри Туз – Цербер (страница 13)

— Сейчас же утро.

— Значит, к ночи как раз дозрею до плохих решений.

— Агата.

— Мне нужно куда-то, где громко, подальше от своих мыслей.

Катя выдохнула в трубку.

— Скинь гео. Я приеду.

— Не надо.

— Давай, давай, это не обсуждается.

— Ты звучишь как мой отец.

— А ты сейчас звучишь как человек, которому нельзя быть одной. Я жду от тебя гео, Агат.

Я отправила.

Такси подъехало к воротам. Обычная машина, обычный водитель, обычный салон с пахучкой «морской бриз», которая пахла чем угодно, кроме моря.

Я села назад и закрыла дверь.

Дом остался за стеклом: строгий, светлый, спокойный. В окне столовой мелькнула фигура. Не знаю, отец или Артур.

Я не стала смотреть дальше.

— На Патриаршие, клуб «Рай», — сказала я водителю.

— Сейчас? Он же вечером открывается.

— Тогда покатаемся немного.

Водитель посмотрел на меня в зеркало и решил не задавать вопросов. Умный человек.

Машина тронулась.

Я откинулась на спинку сиденья, сжала телефон в руке и вдруг поняла, что плачу. Без звука, без красивого надрыва. Просто слёзы текли, а я смотрела на мокрую Москву за окном и думала, что свобода, оказывается, может начинаться с тошнотворного запаха дешёвой автомобильной ёлочки.

Это был тоже не такой уж и плохой вариант.

Виктор Сергеевич не пошёл за дочерью.

Он остался за столом, пока хлопнула входная дверь, пока в холле стихли шаги, пока дом снова стал похож на дом, где ничего не случилось.

На скатерти остывал кофе. Чашка Агаты стояла целая. Это было неожиданно. Он почти рассчитывал на осколки.

— Она вернётся, тебе не нужно за ней ехать — сказал он.

Артур стоял у окна и смотрел на подъездную дорожку.

— Возможно, — ответил он.

Виктор Сергеевич повернул голову.

Не «да». Не «конечно». Не даже молчание.

Возможно.

Симптом, отметил он снова. Риск. И, может быть, единственный рычаг, который ещё сработает, если Агата решит не возвращаться слишком долго.

Артур ещё несколько секунд смотрел в окно, машина Агаты уже скрылась за деревьями, Артур продолжал смотреть ей вслед.

Потом тихо произнёс:

— Если сейчас её оставить одну… может случится беда.

Он схватил ключи.

И, впервые нарушив приказ Виктора Сергеевича, выехал вслед за ней.

Глава 4

Клуб назывался «Рай».

Очень смешно, если знать, в каком состоянии я туда приехала.

Такси высадило меня у неоновой вывески. Водитель дважды спросил, точно ли мне сюда, и на второй раз я ответила так вежливо, что он больше не рискнул спрашивать. У входа курили две девушки в коротких платьях. Одна смеялась в телефон, другая поправляла помаду в маленьком зеркале. Никто из них не знал, что час назад отец объявил меня будущей женой своего цербера, а мой почти-жених по телефону выбрал не меня.

Внутри пахло сладкими духами, кальяном, алкоголем и чужим счастьем.

Я села у стойки, потому что стоять уже было сложно. На мне была мамина блузка: кремовый лён, жемчужные пуговицы, слишком нежная вещь для места, где бас бил в грудную клетку, а свет резал лица на красные и синие куски.

— Что будете? — спросил бармен.

— Виски.

— Какой?

Я посмотрела на него.

— Такой, чтобы помог.

Первый бокал обжёг горло. Второй пошёл легче. Я платила наличными из клатча: мятые купюры, которые когда-то зашила за подкладку ещё давно,в школе, когда отец решил, что мои личные деньги — это “ненужная привычка”. Он отучил меня от многого. Но не от всего.

Зал плыл не от алкоголя, а от света. У стены целовалась пара. Кто-то смеялся, кто-то снимал сторис, кто-то танцевал так, словно завтра не будет ничео подобного как у меня, например, отцов, контрактов, ни свадеб через две недели.

Все были парами, и это чувствовалось, а я одна посреди этого тёплого прибоя, как выдернутая из розетки.

Раньше я бы отправила Владу видео и написала: «Смотри, какие милые».

Он бы прислал сердечко.

Может быть, даже не мне одной, понимаю я только сейчас.

У барной стойки кто-то обернулся — высокий, в тёмной рубашке, с похожим разворотом плеч, и сердце у меня дёрнулось раньше, чем голова сказала «нет, не он». Это был не Артур, и от этого сразу стало стыдно: мало мне было вчерашнего, я теперь ловлю его силуэт в каждом третьем мужчине.

Я сделала ещё глоток.

Слёзы пошли неожиданно, вместе с кашлем от виски. Я вытерла лицо тыльной стороной ладони. Бармен молча поставил рядом салфетку.

Спасибо, незнакомый человек. В клубе всем плевать, что ты плачешь, но салфетку всё-таки дают.

Телефон завибрировал на стойке.

Звонила Катя. Я не ответила. Через минуту снова звонок. Потом сообщение: «Ты где?»

Потом: «Агата, не беси меня, давай говори, я щас приеду».

Потом: «Все, вижу гео, еду».

Третий бокал мне уже не налили.

— Девушка, вам хватит, — сказал бармен.

— Вы все сегодня такие смелые, — ответила я. — Один женит, второй бросает, третий виски не наливает.