Мэри Торджуссен – Ты все ближе (страница 35)

Я и сама была счастлива как никогда. Я уже не надеялась, что у нас когда-нибудь появится ребенок, и вдруг забеременела. И в то же время я страшно злилась на Гарри — он был причиной всего происходящего. Если бы он не завел интрижку с Руби, я бы никогда не пошла к ее мужу, не переспала бы с ним и не дала повода меня преследовать.

Хотя Том больше не появлялся, я не могла забыть об угрозе. Каждое утро, когда Гарри выходил из дома, я бежала к окну — проверить, не поджидает ли его Том, чтобы разболтать обо всем. Номера нашего домашнего телефона в справочнике не было, но каждый раз, когда тот звонил, я замирала от ужаса и старалась снять трубку первой. Потом додумалась отключить звук, рассудив, что Гарри все равно не заметит — он предпочитал мобильную связь. А потом я вообще его отключила, сказав Гарри, что мы им не пользуемся и это пустая трата денег. Он посмеялся над нехарактерной для меня бережливостью и сказал, что переведет сэкономленные деньги на отдельный счет для малыша. Вечером, когда муж возвращался с работы, я вновь дежурила у окна, чтобы отвлечь его, если замечу Тома. Встречая Гарри, я внимательно вглядывалась в его лицо, ища признаков гнева, удивления или беспокойства. Все это меня сильно выматывало.

Но Гарри теперь выглядел радостным и счастливым. Ожидание ребенка наполнило его жизнь новым смыслом. Он вскакивал с кровати по первому звонку будильника и начинал день с широкой улыбки. Целовал меня перед уходом, прижимая к себе и шепча ласковые слова, как в старые добрые времена. Приезжая с работы, чуть ли не бегом бежал от машины к дому, чтобы скорее меня увидеть.

— Привет! Как ты, солнышко? Все хорошо?

— Конечно, — отвечала я.

Утренние приступы тошноты прекратились, и физически я действительно чувствовала себя великолепно, а вот морально…

— Как там крошка? — Гарри гладил меня по животу. — Не шалил?

— Она вела себя прекрасно, — не задумываясь, отвечала я.

— Значит, это девочка? — улыбался Гарри. — Здорово. Будет похожа на тебя.

Обычно к приходу супруга я начинала готовить ужин, но он всегда усаживал меня отдыхать, а сам продолжал готовить. Гарри включал радио и беззаботно ему подпевал. Полагаю, он был уверен, что интрижка сошла ему с рук, и ни на секунду не усомнился, что ребенок от него. Возможно, так и есть, кто знает?

В течение нескольких дней Том никак не проявлялся, и я начала успокаиваться. Я ведь сказала ему, что отец ребенка не он и что у нас с Гарри все наладилось. Даже если Том думает, что это его ребенок, на что он может претендовать?

Скоро я узнала.

Он позвонил, когда я уже собиралась ложиться спать, через несколько дней после встречи в кафе.

Мы с Гарри провели чудесный вечер. Он пришел домой с цветами. Разумеется, я понимала, что он пытается загладить вину, и все равно было приятно. Я давно не видела Гарри таким счастливым. Раньше он приходил измученный и усталый, для порядка спрашивал, как у меня дела, или коротко рассказывал о своих, а теперь просто не знал, как мне угодить.

— Устала? Ляжешь сегодня пораньше? Хочешь, сделаю тебе массаж?

— А что ты потребуешь взамен? — подозрительно спросила я.

— Ничего, дорогая, — рассмеялся он. — Просто хочу сделать тебе приятно.

— Чудесно. Тогда я быстро приму душ.

Я налила ему еще вина и встала. В этот момент у меня в сумке зазвонил телефон.

— Кто может звонить в такое время? — нахмурилась я. — Уже почти десять.

— Не отвечай, — сказал Гарри. — Приличные люди так поздно не звонят.

Но я все равно пошла за телефоном. Незнакомый номер.

— Алло!

— Я не буду повторять дважды, — произнес мужской голос.

Я напряглась, как струна. Это он.

— Что тебе нужно? — прошептала я, медленно отходя к входной двери, чтобы Гарри не услышал.

— Если ты ему не скажешь, скажу я.

Глава 47

Когда Гарри поднялся в спальню, я уже не хотела никакого массажа. Пока шумела вода в душевой, я сохранила номер Тома, для конспирации окрестив его Анной, и порадовалась, что отключила домашний телефон. Вдруг бы он позвонил, когда меня нет?

— Кто звонил? — поинтересовался Гарри, войдя через пару минут в спальню.

— Никто. — Я прикрыла глаза и стала наносить увлажняющий крем на лицо, чтобы не встретиться с ним взглядом. — Из колл-центра.

— Разве они могут звонить так поздно?

Я прошла в ванную.

— Ну, может, это из-за границы. Я не стала выяснять.

Я засунула в рот зубную щетку, а когда вернулась в комнату, Гарри забыл о странном звонке. От массажа я отказалась, сославшись на плохое самочувствие, но все равно Гарри еще целый час обнимал меня, разглагольствуя о ребеночке: как назовем, где будем праздновать, как украсим детскую и когда, по моему мнению, дочка перестанет называть его папочкой и начнет — папой.

А у меня разрывалось сердце.

Гарри спокойно уснул, положив руку мне на живот. Я осторожно перевернулась, взяла телефон и легла так, чтобы муж не увидел экрана, даже если проснется. Открыла браузер в режиме инкогнито и заполнила форму на сайте лаборатории. Надо в конце концов выяснить, кто отец моего ребенка.

Как только прошла оплата, мне отправили инструкции, которые я прочла со всем вниманием. От меня требовался анализ крови. Оказалось, назначить его время можно было сразу же через сайт. Кроме того, нужно раздобыть генетический материал Гарри. Поскольку я не могла попросить его сдать мазки изо рта, оставались обрезки ногтей. Том с радостью предоставил бы мазки, но я не собиралась его впутывать — ведь тогда он захотел бы узнать результат.

На следующий день я поменяла мусорный пакет в ванной и продезинфицировала кусачки для ногтей. Когда Гарри пошел перед сном в душ, я крикнула ему через дверь:

— Гарри, подстриги ногти! Ты вчера поцарапал мне спину.

Он вышел из ванной с виноватым видом, и я почувствовала себя стервой. Когда он уснул, я прокралась в ванную, заменила пакет и спрятала улики у себя в кабинете. На следующее утро, когда Гарри ушел на работу, я переложила ногти в конверт.

Медсестру для забора крови я попросила прислать ко мне на работу, чтобы Гарри ничего не узнал, наутро — до прихода Энни. Я опустила жалюзи, чтобы с улицы не было видно, что происходит в офисе.

Вынужденная действовать тайком, я чувствовала себя преступницей. Медсестра сделала все быстро и аккуратно, не задавая лишних вопросов, она явно привыкла к таким вещам. Сразу же после этого приехал курьер, забрать материалы в лабораторию. Вся операция заняла какой-то час, однако у меня еще долго горели щеки от стыда.

Я изо всех сил старалась сосредоточиться на работе, как вдруг пришло сообщение от Тома.

Хочешь, я буду с тобой, когда будешь все рассказывать Гарри? С удовольствием скажу ему сам, если тебе так легче.

Это стало последней каплей. Не раздумывая, я набрала его номер.

— Том, прекрати слать мне сообщения! Надоело!

— Привет, Эмма, — как ни в чем не бывало, сказал он.

— Я не собираюсь ничего говорить Гарри!

— Тогда скажу я. Зря ты думаешь, что я позволю этому человеку не только спать с моей женой, но и воспитывать моего ребенка.

— Ты тоже со мной спал! — закричала я, подошла и закрыла дверь кабинета. — Ты сделал то же самое.

— Не совсем. Ты понимаешь, что он останется безнаказанным? Твой Гарри затеял интрижку с моей женой, а ты не хочешь, чтобы он узнал о нас.

Я уже и сама не знала, прав он или нет. Почему я не требую объяснений от Гарри? Боюсь, что он бросит меня ради Руби или не хочу подвергать опасности ребенка? Меня ужасала мысль, что это не его ребенок.

— Нет никаких «нас»!

— Как это нет? У нас будет ребенок. И Гарри должен об этом узнать.

— Я буду все отрицать, — заявила я. — Скажу, что понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Не выйдет. Ты забыла у меня одну вещичку.

Черт, браслет! Я старалась о нем забыть, а Гарри, к счастью, не заметил пропажи.

Вспомнив руки Тома на своих в ту ночь, я покраснела. Во время наших постельных упражнений браслет впивался мне в запястье. Том снял его и положил на тумбочку.

— У тебя мой браслет?

— Да. Спрятан в надежном месте.

— Верни, пожалуйста.

— Естественно, верну, только не сейчас.

Между нами повисло тяжелое молчание.

— Ты сумеешь объяснить, как он оказался у меня, если между нами ничего не было?