Мэри Торджуссен – Ты все ближе (страница 34)

Он помолчал, глядя мне в глаза, и продолжил:

— Ведь у некоторых из этих женщин высшее литературное образование, не так ли?

Я вспыхнула и чуть не расплакалась.

— Не знаю. Может, у кого-то, но не то чтобы здесь собрались одни профессора.

— Понимаешь, они говорили действительно умные вещи. И рассуждали как настоящие литературные критики. А ты… Хоть и считаешь себя остроумной, но когда ты описывала протагониста — это слово, кстати, означает главного героя, — мне было просто неловко за тебя.

Я отвернулась и провела рукой по глазам.

— Не знала, что ты слушал.

— Я ничего не мог поделать, — сказал он. — Тебя было слышно даже через дверь. Хорошо, что сейчас не лето и окна закрыты, не то и соседи бы услышали.

Я ушла на кухню. Слова Тома заставили меня заново пережить каждое мгновение и посмотреть на все другими глазами. Мысль о том, что ему за меня стыдно, была ужасающей. На кухонном столе стоял поднос с сэндвичами — приготовила слишком много.

— Что, гостям не понравилось угощение? — спросил Том и поставил сэндвичи в холодильник. — Тебе придется брать их на работу вместо ланча, чтобы не пропали.

Так что, когда Сара поинтересовалась, приду ли я на следующее обсуждение, ответить я могла только: «Может быть». Хотя отлично знала, что ноги моей там больше не будет. Я решила сменить тему:

— Как дела на работе?

— Жуть, — вздохнула Сара. — Ужасный день. Столько дел, просто голова идет кругом.

Я знала, что нельзя спрашивать, но не смогла удержаться от вопроса о Гарри.

— Его сегодня не было, — беззаботно ответила Сара, отпив вина. — Взял отгул. Сказал, что обещал жене проводить с ней больше времени. Похоже, они собирались покупать мебель для детской.

— А не рановато?

Сара пожала плечами:

— Эмма целыми днями ходит по магазинам и присматривает детские вещи. По словам Гарри, она пока купила не очень много, ждет результатов УЗИ, но он боится, что к Рождеству станет банкротом. — Сара искоса посмотрела на меня и спросила: — Ты расстроилась, что Эмма беременна?

Я готовилась к этому вопросу, не желая показывать, как мне больно. Специально репетировала.

— Я рада, что он счастлив, — сказала я вслух, а про себя подумала: за мой счет. Неужели Гарри может быть счастлив, поступив так со мной?

— Врешь! — засмеялась Сара.

— Нет, правда. Я все равно хотела уйти от Тома. Не могла больше. Жаль, что у нас с Гарри ничего не вышло, но благодаря ему я наконец решилась покончить с этим браком.

По большей части, это была напускная храбрость. Я не хотела, чтобы меня жалели, Сара или кто-то еще, но теперь, когда я думала о Гарри, мне начинало казаться, что его никогда и не было в моей жизни, я его придумала, чтобы уйти из дома. А вот его предательство не давало мне покоя, мысли, что он позволил мне бросить мужа, зная, что сам останется с женой.

Мы помолчали некоторое время, затем я спросила:

— А Гарри прочел мое письмо? Он что-то сказал?

— Ты ведь рада, что он счастлив, — съехидничала Сара.

— Ты можешь просто ответить?

— Не знаю. Я положила конверт в верхний ящик стола. — Сара налила нам еще вина. — Не сходи с ума, Руби. Он для тебя в прошлом. Двигайся дальше.

Я всегда ненавидела это выражение. Его используют, чтобы заткнуть собеседнику рот. Но я не хотела портить отношения с Сарой, поэтому отпила вина и сказала, что она права. Сара с улыбкой подняла свой бокал.

Глава 45

В общем, мы неплохо посидели. Встретили кое-кого из знакомых и больше не вспоминали ни о Гарри с Эммой, ни об их ребенке. На некоторое время мне удалось забыть о своих несчастьях — хотя я знаю, что вино этому очень поспособствовало.

Ближе к ночи мы выбрались из бара и поспешили к такси, стоящим в конце улицы. Саре было в другую сторону, и она уехала с одной из подруг.

— Ты доберешься? — спросила она, усаживаясь в последнее такси.

— Да, не волнуйся. До связи.

— Я тебе позвоню.

Скоро стало очевидно, что машин больше не будет, и я попробовала вызвать такси по телефону — безуспешно. Поздний вечер пятницы — самая оживленная пора в барах и клубах, а значит, ждать пришлось бы долго. Я огляделась — все еще под влиянием выпитого — и решила, что торчать мне тут не хочется, так что можно прогуляться до дома пешком.

Вдоль дороги тянулся ряд магазинов, в такое позднее время закрытых, жилых домов почти не было. Изредка навстречу мне в сторону центра проходили редкие стайки молодежи. Я шла медленно, проклиная высокие каблуки. В бар приехала на такси, а как буду добираться домой, не подумала. Шпильки так и норовили застрять в каждой трещинке асфальта, идти приходилось очень осторожно, чтобы не подвернуть ногу. Начиная замерзать, я плотнее запахнула пиджак.

Заметив приближающегося мужчину, я отошла на край тротуара, давая ему пройти. Он смерил меня оценивающим взглядом, ухмыльнулся и сказал:

— Привет.

Я не ответила, лишь втянула голову в плечи и пошла дальше. Его шаги начали удаляться, а через какое-то время я услышала, как он пнул пластиковую бутылку.

Снова наступила тишина, фонари потускнели и попадались все реже. Дома закончились. По одну сторону дороги начался огороженный кованой металлической оградой парк, темный и тихий. Света в закрытых магазинах и офисах не было, и я торопливо пробиралась от фонаря к фонарю, внезапно осознав, что уже много лет не ходила по ночным улицам в полном одиночестве. Я старалась вспомнить правила, которым меня учили в детстве: не идти слишком близко к зданиям, чтобы никто не затащил в переулок. Не подходить близко к машинам, припаркованным на обочине, — вдруг там кто-то прячется. Я не надевала наушники, прислушивалась к каждому шороху и так крепко сжимала в руке ключи от квартиры, что они впивались в ладонь.

И вдруг, сама не знаю почему, я почувствовала неясное беспокойство. По спине побежали мурашки. Я напрягла слух и ускорила шаг, все еще не понимая, что меня смущает. И тут я поняла — в темноте кто-то есть.

Я услышал тихий щелчок закрывающейся дверцы машины. Быстро обернулась, но никого не увидела. Я стояла неподвижно, вглядываясь в темноту, и увидела вдалеке прохожего в светлой куртке — того самого, что пытался со мной заговорить. Он переходил через мост. Я пошла дальше. В затылке неприятно покалывало. Часть и без того узкого тротуара превратили в парковку, и я подумала, что лучше выйти на дорогу, но как раз в этот момент мимо проехала машина, и я решила, что на пешеходной дорожке все-таки безопаснее. Автомобиль притормозил и свернул влево. До поворота на мою улицу оставалось метров двести. Вновь раздался шум мотора — тот же самый серебристый хетчбэк с двойной выхлопной трубой, который обогнал меня пять минут назад. Во второй раз я заметила, что номер начинается с МТ. На ближайшем перекрестке он вновь свернул влево.

Я нахмурилась. Зачем одному и тому же человеку проезжать мимо меня дважды? Вокруг ни души, дорога пустынна.

Все мои чувства обострились. Небо стало еще чернее, звезды пропали. Свет фонарей отбрасывал на тротуар зловещие тени. Я слышала шелест деревьев, а издалека доносился шум магистрали.

За спиной вновь загудел двигатель. Меня охватил ужас. Я боялась оглянуться — не хотела привлекать внимания. Я судорожно сжимала в руке телефон.

Автомобиль обогнал меня в третий раз. Ошибки быть не может: серебристый цвет, двойная труба, МТ. Когда водитель остановился на середине узкой дороги и включил аварийку, я по-настоящему испугалась.

Я застыла. Никакая сила не заставила бы меня пройти мимо этой машины! Мы стояли, как противники на поединке, дожидаясь, кто сделает первый шаг. Услышав щелчок открывшейся дверцы, я набрала в грудь воздуха, развернулась и бросилась бежать в ту сторону, откуда пришла. Не помня себя, метнулась в первый попавшийся переулок, завернула за угол и выскочила на параллельную улицу.

Стояла тишина. Я не слышала ни шагов, ни шума мотора. В некоторых домах горел свет. На бегу я мысленно прикидывала, в какую дверь можно постучать.

До дома оставалось больше километра, если бежать переулками, хотя я старалась выбирать самые освещенные улицы. Приближаясь к дому, я слышала только стук крови в ушах и грохот сердца. Держа на изготовку ключи, я подбежала к двери. Руки тряслись, ключ выскальзывал из вспотевших пальцев. Наконец щелкнул замок. Я толкнула дверь и с силой захлопнула ее за собой. Взлетев по лестнице, долго стояла в коридоре, пытаясь отдышаться. В окно падал свет фонаря. В спальне я встала сбоку от окна и осмотрела задние дворики домов на соседней улице. Все тихо. Я тихонько задернула шторы, но свет не включила. Окно кухни выходило в переулок. Там тоже стояла тишина и горели фонари. Мне стало легче.

Потом я выглянула из окна гостиной. По дороге медленно ползла серебристая машина. Ехать с такой черепашьей скоростью не было никакого смысла: ни других машин, ни пешеходов. Разглядеть водителя я не смогла. Сначала я хотела сфотографировать номера, но побоялась, что меня увидят, тогда схватила ручку и бумагу. Вот только не могла ничего разглядеть в темноте. Автомобиль свернул в переулок и проехал мимо моего дома. Через несколько минут он вернулся.

За мной кто-то следит.

Глава 46

В первые дни беременности мне было как-то не по себе. Все-таки мы с Гарри столько друг от друга скрывали. Он не догадывался о моей самой большой тайне и понятия не имел, что я знаю его ужасный секрет. Всякий раз глядя на мужа, я задавалась вопросом, продолжает ли он встречаться с Руби или между ними все кончено. Гарри очень изменился. Он вел себя как преданный супруг и не казался озабоченным или грустным. Вообще-то, я в жизни не видела его таким счастливым.