Мэри Торджуссен – Ты все ближе (страница 33)

В свете фонаря я увидела, что деревянная отделка дома и ворота недавно покрашены, а по обе стороны от входной двери стоят два огромных горшка с лавровыми деревцами. Наверное, Том поехал в воскресенье в садовый центр, купил деревья и с трудом впихнул их в машину. Но никому не позволил себе помочь — этого он терпеть не мог.

Я подалась вперед, разглядывая сад: ухоженный, с аккуратно подстриженной лужайкой. Похоже, тоже кто-то поработал. Обычно садом занималась я. Том же нанял профессионального садовника. Он не любил работать в саду и никогда мне не помогал.

Темноту за спиной прорезал свет фар. Я выругалась и завела двигатель: не хотела, чтобы Том меня увидел. В последний момент я поняла, что это Оливер. Он проехал к своему дому, вышел из машины и помахал мне.

Я неохотно опустила стекло и заглушила мотор.

— Привет, Оливер.

— Привет! Что ты здесь делаешь? Вернулась домой?

— Нет, Том сказал, что выставил дом на продажу, и я решила посмотреть.

— Ты зайдешь?

— Конечно, нет, — помотала головой я.

— Все в порядке, он уехал на выходные.

— Правда? Куда? — спросила я и осеклась. — Извини, не мое дело.

— Не думаю, что это страшная тайна. В Шотландию к брату. Пару дней его точно не будет. Он еще говорил что-то о деловой встрече в Глазго в понедельник утром.

— Да, у него там есть клиенты. — Я улыбнулась Оливеру. — Пока. Рада была с тобой увидеться.

— Погоди. Может, зайдешь ко мне на бокал вина?

— Нет, спасибо, — машинально отказалась я.

Увидев, что мой дом выставлен на продажу, я расстроилась, но еще тяжелее было сознавать, что можно все вернуть. Хотелось побыть одной, разобраться в своих мыслях и чувствах.

— Я лучше поеду.

— Ну, ладно.

Оливер казался несчастным и усталым; мне стало его жалко.

— Понимаешь, неудобно как-то, — призналась я. — Соседи увидят и решат, что я вернулась.

Раньше я уступила бы и зашла к старому приятелю, а сейчас не хотела. Я всегда старалась угодить людям — пришло время это изменить.

— Пока, Оливер.

Я собиралась вернуться в квартиру, но внезапно решила поехать к дому Гарри, просто посидеть в машине, вдруг увижу его. Какой-то глупый мазохизм. Я уже повернула ключ, когда Оливер вдруг сказал:

— Ты до сих пор его любишь, правда?

— Нет, просто скучаю.

— Меня, конечно, никто не спрашивает, — помедлив, произнес он, — но, думаю, он согласен принять тебя обратно.

Только тогда я поняла, что мы говорим о разных людях.

— Я имела в виду Гарри.

— Кого?

— Ну, помнишь, я тебе рассказывала.

Оливер покраснел.

— А, тот… Особенный… Извини, я думал, что мы говорим о Томе. — Он шагнул назад. — Увидимся еще, да?

Я кивнула и попрощалась. В зеркало заднего вида заметила, что Оливер остался стоять на улице, печально глядя мне вслед, и подумала, что мой уход причинил боль не только Тому.

Глава 44

Всю следующую неделю на временной работе я провела в мечтах о будущем. Меня испугало, что я готова была вернуться к старой жизни с Томом, а затем стала следить за Гарри. С прошлым покончено, пора начинать новую жизнь. Я на автопилоте разгребала завалы, которые сгружали мне на стол юные коллеги, краем уха слушая болтовню об увеличении ягодиц и губ. Вот бы эти операции их изуродовали! Исчерпав тему, девицы переходили к стенаниям о том, как тяжело они работают и как устали. В пятницу они съели две коробки шоколада, принесенные кем-то из менеджеров, не предложив мне ни конфетки, и к концу рабочего дня мои фантазии приняли довольно жестокий характер.

Я написала Саре:

С трудом дожила до пятницы. Если не выберусь куда-нибудь сегодня вечером, то у меня поедет крыша. Ты свободна?

Лишь через час, когда я уже подумала, что придется развлекаться в одиночку, она все-таки ответила.

Маккалоу в 8?

Ответ я написала сразу же, пока она не передумала.

Буду там.

Сара, как всегда, опоздала. К тому времени, как она влетела в бар, я уже допила бокал вина и болтала с барменом-итальянцем о лучших местах для посещения во Флоренции. Слушая, как он говорит о тосканской кухне, я мысленно внесла его родной город в список мест, где хотела бы жить.

— Ну, ты выглядишь вполне счастливой, — чуточку обиженно сказала Сара, бросив красноречивый взгляд на мой пустой бокал. — Вижу, начала без меня?

Можно подумать, что Сара ждала бы меня в компании стакана воды.

— Ты думала, что я буду сидеть и плакать? — Я помахала официанту. — Вот, тоже выпей и взбодрись.

Она сняла пиджак и взгромоздилась на табурет.

— Вообще-то, мне лучше не пить. Я еще от вчерашнего не отошла. Была на встрече книжного клуба.

— Интересно?

— Ага. Жаль, что ты перестала ходить. Мы обсуждали «Щегла». Тебе бы понравилось.

— Надо же, какое совпадение! Я как раз читаю эту книгу.

Я знала, что ничего полезного в обсуждение не внесу. В свое время я с удовольствием ходила в книжный клуб. Мы собирались раз в месяц у кого-то дома, по очереди, и хозяйка готовила закуски и напитки. Когда наступила моя очередь, я очень волновалась. С одной стороны, всего лишь книжный клуб, но я рассматривала эти встречи как возможность найти новых друзей, потому что уже тогда начала чувствовать себя одинокой.

Том приветствовал гостей, разливал напитки, и мне казалось, что он рад происходящему. В обсуждении он не участвовал, и я даже не отдавала себе отчета, что он слушает наши разговоры.

Закрывая дверь за последней гостьей, я думала, что все прошло отлично.

Том подошел ко мне, обнял за талию и спросил:

— Хороший был вечер?

— Да, спасибо тебе, все замечательно.

Я улыбнулась, поцеловала его в щеку и стала убирать со стола.

Он захватил стопку тарелок, чтобы отнести в кухню, и вдруг сказал:

— Знаешь, Руби, мне жутко неудобно… но в таких дискуссиях тебе надо побольше слушать, что говорят другие.

Я остановилась как вкопанная.

— Что ты имеешь в виду?

— Видишь ли, я заметил, что ты говорила больше всех.

Я отлично помнила, что в основном сидела и слушала, потому что меня интересовало мнение других участниц.

— Ничего подобного!

— Нет, правда, детка, ты никому не давала и рта раскрыть, а кроме того…