Мэри Стюарт – Гром небесный. Дерево, увитое плющом. Терновая обитель (страница 52)
– Ой, можешь не беспокоиться, – отозвалась Норма. – Я с без пятнадцати шесть все пытаюсь выкроить минутку, чтобы тебе рассказать. Она про тебя расспрашивала. Спросила у Мевис, кто ты такая.
– Правда?
– Угу. Так и спросила. Подозвала Мевис, когда ты ушла в кухню. А что такое?
– Ничего. Нет, действительно. А что Мевис ответила?
– Ну, она решила, в этом нет ничего плохого. Та тетка сказала, что ей кажется, будто она тебя уже где-то видела, и спросила, не из этих ли ты краев и живешь ли в Ньюкасле. А Мевис сказала, как тебя зовут, и что ты приехала из Канады и решила ненадолго задержаться, потому как твои предки сто лет назад тут жили, и что ты работаешь тут только временно, пока не разберешься, что к чему, и не найдешь более подходящее место. Мевис думала, нет ничего плохого в том, чтобы все это рассказать женщине вроде нее, такой респектабельной. Будь это мужчина, дело другое, правда?
В иное время я бы оценила, как Норма произнесла это слово, точно описывая какого-то дикого и опасного зверя, но сейчас у меня в голове помещалась только одна мысль.
– Да, – наконец промолвила я, – все в порядке. Но… все-таки, Норма, это очень странно, а я тайн не люблю. А про нее Мевис что-нибудь выяснила? Кто она, откуда?
– Нет.
Я невидящим взором уставилась на поднос с грязной посудой. Передо мной мгновенно вновь пронеслось все, что было тогда: залитая солнцем Стена, писк кроншнепов, запах тимьяна, лебеди, охорашивающиеся и ныряющие внизу в озере и устремленный мне в глаза твердый синий взгляд: такой опасный – я в том не сомневалась, – как только могла мечтать Норма…
– Я хочу знать, кто она, – резко произнесла я. – Но не хочу разговаривать с ней. Послушай, Норма, у нее с собой несессер, а на нем – метка. Я сейчас пойду на кухню, потому что не хочу, чтобы выглядело, будто мне это интересно. Ты не попросишь Мевис подойти к ней, заговорить – под любым предлогом – и взглянуть на эту метку?
– Запросто. Предоставь это мне. Какое-никакое, а развлечение. Ой, и скажи им поторапливаться, у меня вот-вот кончатся чашки.
Когда я вернулась из кухни с чашками, угловой столик уже опустел, а Мевис болтала у стойки с Нормой.
– Она не заметила, что ты разглядываешь метку? – с тревогой в голосе спросила я.
– Ничего подобного, – возмутилась Мевис. – Забавная тетушка, правда? Норма говорит, ты ее не знаешь.
– Не знаю. – Я опустила поднос на стойку. – На сумочке действительно была метка? Ты прочла имя?
– Дермотт. Мисс Дермотт.
Я медленно повернулась к ней:
– Дермотт?
– Тебе это что-то говорит? – заинтересовалась Норма, а Мевис заметила:
– Дермотт? Ирландская фамилия, да?
– В чем дело? – быстро спросила Норма. – Мэри, так ты ее знаешь?
– Ты видела адрес? – резко осведомилась я. – Он там был? Ты прочла, откуда она?
Мевис поглядела на меня с любопытством:
– Прочла. Какая-то ферма под Беллингемом. Уайт-что-то. Мэри, что?..
– Уайтскар?!
– Ага, точно. Так ты все-таки ее знаешь?
– Нет. В жизни ее не видела. Честное слово. Но… – Я перевела дыхание. – Она, по-видимому, знает одного моего знакомого, вот и все. Я… я встречала кое-кого из Уайтскара… она, должно быть, услышала, что я работаю здесь, и приехала поглядеть. Но что за странный способ она выбрала, не говоря уж о… Ой, ну ладно. – Я изобразила на лице улыбку и заговорила веселым тоном: – Так, значит, эта маленькая тайна наконец разрешилась и ровным счетом ничего такого тут нет. Огромное спасибо, Мевис.
– Пустяки.
И Мевис, сразу же выбросив из головы весь эпизод, умчалась прочь. Но Норма, снимая с подноса стопки чистых чашек с блюдцами и медленно расставляя их по местам, взирала на меня задумчиво.
– Ничего особенного, а?
– Ровным счетом ничего. Если она придет сюда завтра, я сама с ней поговорю.
– Я бы поговорила, – согласилась Норма, – непременно поговорила бы. Выяснила бы, что за игру она затеяла… Знакомая твоего знакомого, так?
– Что-то вроде.
Что-то вроде. Теперь я видела сходство: бледная копия того броского, привлекательного лица, блеклый смазанный отпечаток красочного и блистательного Коннора Уинслоу. «Моя сводная сестра ведет хозяйство в Уайтскаре…»
Должно быть, она была лет на шесть старше брата, а черты унаследовала от отца по линии Дермоттов и не получила ни толики той привлекательности, которую кровь Уинслоу подарила Коннору. Но подобие, нечеткое, туманное – бесформенная пародия на его живое обаяние, – то и дело проглядывало, мимолетное, однако заметное глазам тех, кто знал Коннора. «Интересно, дорожит ли она этим сходством», – внезапно подумала я.
– Ни за что не стала бы из-за этого переживать, – заявила Норма. – Ей-ей, не стала бы.
– Не буду. Спасибо, Норма. Не волнуйся.
Не глядя на меня, она начала перекладывать аккуратно уложенную груду шоколадных пирожных.
– Тут замешан какой-то мужчина, верно?
– Вряд ли можно… – Я замолчала. Пожалуй, так проще всего. – Да, примерно так.
– О-о, ясно. – Несомненно, для Нормы эти слова могли объяснить поступки и постраннее, чем у Лизы Дермотт. – Ну что ж, послушай доброго совета, лапочка, разберись с ней, если это тебя раздражает. Если завтра она снова сюда заявится, я бы на твоем месте отправилась к ней и спросила бы напрямик, в какие игры она играет и чего ей надо.
– Хорошо, – кивнула я. – Так и сделаю.
Однако назавтра я не пришла в кафе, чтобы проверить, появится ли незнакомка снова. Я уволилась в тот же вечер.
Глава 3
Когда в дверь моей спальни раздался стук, я поняла, кто это, даже прежде, чем подняла взгляд от разложенных для укладки вещей.
Моей домохозяйки, миссис Смитсон, не было: сразу по приходе я попробовала поискать ее, а потом вспомнила, что по средам она всегда ходит в кино, а потом ужинает с подругой. Но даже не знай я этого, то все равно никогда бы не перепутала это робкое, даже нервное постукивание с уверенным дробным стуком миссис Смитсон. Я отчетливо, словно эта массивная, до блеска отполированная дверь была сделана из стекла, видела, кто стоит в коридоре: карие глаза под коричневой бесформенной шляпкой и опущенные вниз уголки мягкого, но упрямого рта.
Я не слышала, чтобы кто-нибудь поднимался по лестнице, хотя выстилавший два пролета до моей комнаты голый линолеум, по которому обычно так гулко отдавались шаги, служил более чем эффективным глашатаем любого приближения. Должно быть, моя гостья ступала совершенно бесшумно.
Тихое настойчивое царапанье раздалось вновь, и я бегло осмотрела комнату.
Пепельница у кровати, полная почти до краев… сама кровать в совершенном беспорядке – свидетельство долгих часов, проведенных в курении, раздумьях и подсчитывании пятен на засиженном мухами потолке перед тем, как я наконец поднялась, чтобы собираться и складывать чемоданы, которые стояли сейчас – доказательством куда более ощутимого беспокойства – посреди комнаты.
Что ж, прятать их было уже слишком поздно. Но на столике рядом с кроватью лежала еще более убедительная улика – одолженный у хозяйки телефонный справочник, открытый на странице, озаглавленной «Уилсон – Уинторп»…
Молча пройдя вглубь комнаты, я закрыла справочник, а потом вернулась назад к комоду и выдвинула один из ящичков.
– Да? – вопросительно окликнула я. – Заходите.
Когда дверь отворилась, я стояла к ней спиной, вынимая одежду из ящичка.
– Миссис Смитсон, – начала я, поворачиваясь, а потом осеклась, вскинув брови.
Надеюсь, лицо мое отражало лишь удивление.
Та женщина стояла, перегораживая проход.
– Мисс Грей?
– Да? Боюсь… – Я помолчала, потом изобразила забрезжившее узнавание и вслед за ним недоумение. – Постойте-ка. По-моему… кажется, ваше лицо мне знакомо. Вы посещали сегодня «Касбу», кафе, где я работаю, верно? Кажется, я видела вас в уголке.
– Совершенно верно. Меня зовут Дермотт, Лиза Дермотт. – Она произнесла это имя на континентальный манер, «Ли-и-иза». Немного помолчав, чтобы я усвоила услышанное, она добавила: – Из Уайтскара.
– Здравствуйте, мисс – миссис? – Дермотт, – отозвалась я все тем же недоуменным тоном. – Чем обязана?
Она без позволения вошла в комнату, закрыла за собой дверь и, не сводя глаз с моего лица, принялась стягивать добротные перчатки из свиной кожи. Я застыла с охапкой вещей в руках, стараясь всем видом выразить, что не собираюсь приглашать ее садиться.