Мэри Стюарт – Гром небесный. Дерево, увитое плющом. Терновая обитель (страница 102)

Но едва Кон шагнул в нашу сторону, как Жюли отпрянула и еще теснее припала к моему плечу.

– Не прикасайся ко мне!

Кон застыл на месте. Адам стоял между мной и Жюли, и хотя выражения его лица я не видела, я понимала, что владелец Форрест-холла пребывает в некотором недоумении. Ситуация в неопределенности своей балансировала между мелодрамой и фарсом. Наконец Кон до крайности раздраженным тоном бросил:

– Да ради бога! – повернулся на каблуках и исчез.

Мы слышали, как он неспешно спускается вниз по течению, к мосту.

Тишина, воцарившаяся после его ухода, сама собой разрядила напряжение. Мне явственно казалось: что бы ни произошло нынче ночью, Кон Уинслоу, даже проиграв сражение, вышел из ситуации с честью.

Адам начал что-то говорить – по-моему, хотел подробнее расспросить Жюли, но я оборвала его на полуслове:

– Время терпит. Думается, нам следует отвести Жюли домой. Кон сказал тебе правду: нынче вечером она пережила сильное потрясение, а теперь еще и перепугалась не на шутку, так что чем скорее мы уложим ее в постель, тем лучше. Ты можешь встать, родная?

– Думаю, могу. Да, со мной все в порядке.

Вдвоем с Адамом мы помогли ей подняться на ноги. Жюли, похоже, не совсем еще пришла в себя, ее била легкая дрожь. Я помогла ей поплотнее запахнуться в плащ.

– Ну же, родная, ты в силах идти? Мы должны отвести тебя домой. Куда ты, собственно говоря, собралась?

– Разумеется, к Дональду.

Тон ее недвусмысленно давал понять, что глупее вопроса и выдумать невозможно.

– А-а. Ну что ж, завтра ты с ним непременно увидишься. А теперь пойдем, и ни о чем не тревожься, со мной и с Адамом ты в полной безопасности.

Я настойчиво потянула ее за собой, и Жюли покорно побрела через прогалину, но так неуверенно и медленно, что очень скоро рука Адама перехватила мою, в свой черед поддержав девушку.

– Пожалуй, лучше я вас понесу, – предложил он. – Так оно будет быстрее.

– Я слишком тяжелая, – запротестовала Жюли еле слышным, дрожащим голоском, так непохожим на обычный ее голос.

– Чепуха.

Адам подхватил девушку на руки, и Жюли безотчетно обхватила его за шею, да так и не разомкнула рук. Я пошла впереди, раздвигая качающиеся ветви, а когда мы дошли до моста, открыла и придержала калитку. Кон, даже будучи вне себя от ярости, не поленился закрыть створку и задвинуть щеколду.

Дверь черного хода оказалась незапертой. В кухне не горел свет, в доме царила тишина. По крайней мере, Кона и в помине нет, подумала я, нащупывая выключатель.

Адам помешкал на пороге.

– Отнести ее сразу наверх? Мне не трудно, – предложил он, чуть запыхавшись.

Жюли приподняла головку, щурясь от яркого света.

– Мне уже лучше. Честное слово. Отпустите меня, я в полном порядке.

Адам осторожно поставил девушку на ноги, по-прежнему поддерживая ее за плечи. Я с облегчением отметила, что, несмотря на бледность, Жюли уже не выглядит такой надломленной, как казалась еще недавно в мертвенном свете луны. Она улыбнулась Адаму, правда с трудом.

– Большое спасибо за… все. Простите, что доставила вам столько хлопот. Хорошо, хорошо, Аннабель, я пойду спать, только можно сперва посижу тут минуточку и согреюсь?

– Посади ее в кресло-качалку у плиты, а я добуду бренди, – проговорила я. – Адам, выпьешь что-нибудь?

– Спасибо. Виски, если найдется.

Когда я вернулась с напитками, девушка уже восседала в кресле-качалке, утомленно откинувшись назад. С каждой минутой она все больше походила на прежнюю Жюли. Адам стоял у стола, не сводя с меня глаз. И при виде его лица сердце у меня упало.

– Смешай себе сам, хорошо? – обратилась я к Адаму. – А вот это для тебя, детка.

– Терпеть не могу бренди, – возразила Жюли.

На мгновение в ней снова проснулся здоровый бунтарский дух.

– Выпьешь как миленькая. – Я приподняла крышку плиты и водрузила чайник на конфорку. – А еще тебя ждет грелка в постель и суп или что-нибудь в том же роде, как только я тебя туда препровожу. – Я оглянулась на Адама. – Вот уж не удивляюсь я этому обмороку; маленькая глупышка наотрез отказалась от ужина, после того как попала в аварию и в пух и прах разругалась с Коном. Жюли, с вечера осталось немного бульона. Ты поешь? Было очень вкусно.

– Если честно, – созналась Жюли, мало-помалу выходя из роли смертельно больной, – с удовольствием.

– Тогда допивай бренди, пока я подогрею бульон, а потом я уложу тебя спать.

Если Адам и расслышал этот более чем прозрачный намек, то не подал и виду. Когда я вернулась с кастрюлькой бульона, он беседовал с Жюли.

– Вид у вас уже получше. А как самочувствие?

– Со мной абсолютно все в порядке, только вот есть хочется.

– Вы не ударились при падении? Ничего не ушибли?

– Вроде бы нет. Я… я ничего такого не чувствую. – В порядке эксперимента Жюли потыкала себя в бок, а затем улыбнулась своему спасителю. – Похоже, жить буду.

Ответной улыбки не последовало.

– Тогда не могли бы вы нам объяснить, отчего сказали, будто кузен хотел вас убить?

Я с грохотом водрузила кастрюльку на плиту.

– Не думаю, что Жюли сейчас в состоянии говорить на эту тему. Я видела, что произошло, и…

– Я тоже видел. А также слышал ее слова.

Неумолимый взгляд его, отливающий сталью, встретился с моим над головой Жюли; голос звучал враждебно. Девушка быстро переводила глаза с меня на Адама и обратно, и даже в тот момент я испытала мимолетный приступ жалости при мысли о погибшем детском романе.

– Похоже, тебя всерьез волнует, как бы помешать ей высказаться, – заметил Адам.

– Ты уже слышал, что произошло, – твердо возразила я, – и сейчас обсуждать дело незачем. Если мы станем тут слишком много шуметь, того и гляди потревожим дедушку, а уж ему-то довольно треволнений на один вечер. Рассказ Кона в основе своей соответствует истине – я-то знаю. И последняя его часть – скорее всего тоже, я в этом почти не сомневаюсь. Жюли увидела Кона, испугалась от неожиданности, потеряла сознание. Я лично готова поверить, что именно так все и было.

– Вот уж за тебя-то я не сомневаюсь, – отозвался Адам, и Жюли тотчас же обернулась на непривычные интонации.

– Да ради бога! – возмутилась я. – Уж не пытаешься ли ты выставить это как попытку убийства?

Жюли еле слышно вздохнула:

– Аннабель…

– Все в порядке, родная. Я помню, что ты так и сказала, но ты ведь сама не сознавала, что говоришь. Он напугал тебя до полусмерти, и неудивительно: этакий темный силуэт среди деревьев… А теперь, если ты готова…

– Будь добра, позволь своей кузине самой рассказать, – вмешался Адам.

Несколько секунд я неотрывно смотрела на него.

– Хорошо же. Жюли?

Жюли робко взглянула на него.

– Но это правда, – заверила она. Озадаченная, неуверенная нотка в ее голосе только прибавляла убедительности словам девушки. – Я и в самом деле сказала, будто Кон пытался убить меня, и я… наверное, я и впрямь так подумала на какое-то мгновение, хотя почему, объяснить не берусь. – Жюли умолкла, сосредоточенно свела брови. – Но на самом деле все случилось ровно так, как сказал Кон и Аннабель тоже… Я не лгу, мистер Форрест, честное слово, не лгу. Он… он до меня и пальцем не дотронулся. Знаю, это звучит глупо, но я бы ни за что не потеряла сознания, если бы не авария, да вдобавок у меня и крошки во рту не было… а когда я вдруг его увидела, когда он нежданно-негаданно выступил из темноты… – Девушка неуверенно улыбнулась. – Глядя правде в глаза, я и впрямь его слегка побаивалась, потому что наговорила ему страшно обидных слов, и… все, больше ничего не помню.

– Ты хочешь, чтобы мистер Форрест позвонил в полицию и сообщил о случившемся? – спросила я.

– В полицию? – Глаза ее расширились. – Это еще зачем?

– На случай, если Кон и впрямь намеревался убить тебя.

– Кон?! Аннабель, ты что, спятила? Неужто ты и вправду думаешь…

– Нет, милая, нет. Но сдается мне, мысли мистера Форреста работают именно в этом направлении. Он швырнул Кона в кусты.

– Взаправду? – потрясенно переспросила Жюли и тут же, как ни прискорбно, захихикала. – Ох, боже мой, спасибо вам огромное, но… бедняга Кон! В следующий раз он и впрямь попытается зверски меня порешить, и я его не осуждаю!

Я не смела поднять глаза на Адама.